Трудно описать словами то ужасающее чувство, когда приходится вновь переживать падение в бездну.
Вместо того чтобы поддаться отчаянию, Каликс заставил себя раз за разом вспоминать о предательстве своей жены, Иветы.
«Ивета, я с нетерпением жду нашей встречи».
Отправителем всех этих писем, наполненных фразами настолько бесстыдными, что их было противно даже перечислять, был Иан Верди.
Каликс в клочья разорвал послания, которые так и не достигли адресата. Он искромсал их так, что даже если бы кто-то собрал все обрывки, восстановить текст было бы невозможно. Всю свою ярость, направленную на Иана Верди, он выплеснул на эту бумагу.
— Зачем он присылает эти грязные письма?
Каликс прекрасно понимал: эти письма были не столько признанием для Иветы, сколько провокацией и насмешкой в его адрес.
И все же те чувства, которые вспыхивали в нем в точном соответствии с намерениями Иана, брали свое начало в женщине по имени Ивета.
Отодвинув в сторону клочки бумаги, которые теперь невозможно было даже опознать, Каликс ненадолго задумался, что делать с этой перепиской.
Пустота рабочего кабинета невольно заставляла его вспоминать об Ивете. Точнее, о той женщине, которая в тот день сбежала от него, сорвав ожерелье.
«Если я спрошу тебя о письмах, ты ведь сбежишь еще дальше».
Каликс достал из глубины ящика стола ожерелье и сжал его в руке. Тонкая цепочка скользнула по ладони. Когда-то волосы его жены, к которым он прикасался, так же рассыпались в его руках, подобно мелким песчинкам.
— Ивета…
Ивета была женщиной, которую трудно удержать. Даже если сжимать ее изо всех сил, стараясь не упустить ни капли, она исчезала, не оставляя и следа. Ивета была именно такой.
«Это подарок. Мне ведь идет, правда?» — всплыло в памяти ее лицо, когда она спрашивала об этом с гордостью.
Стоило ли ему тогда под любым предлогом потребовать вернуть это проклятое ожерелье?
«Говорят, Ее Высочество, возможно, страдает от внезапной тугоухости. В Императорском дворе есть доктор Эфрон, который специализируется на подобных исследованиях. Думаю, стоит пригласить его для тщательного осмотра».
Таков был ответ врача, пришедшего к жене, которая в последнее время выказывала беспокойство, постоянно касаясь своего уха.
В тот миг Каликсу показалось, что все, на чем он держался, рухнуло.
«Неужели и это твоя ложь?»
Каликс выдавил из себя смешок, похожий на вздох, чувствуя отвращение к самому себе. То, что он даже в такой момент думал лишь о подозрениях и желании прижать жену к стене, было до крайности жалко.
Он, конечно, не верил, что жена ничего не знает. Для Каликса Ивета Шульт была хитрой женщиной, которая долгое время обманывала его, притворяясь любящей. И все же его сердце бешено колотилось, словно потеряв контроль.
Сможет ли он оставаться спокойным, видя, что жена больше не слышит его зова? Нет. Он не мог оставаться равнодушным, наблюдая за тем, как она погружается в пучину страданий от отчаяния.
Ах, стоило один раз признать свои чувства, и всё нахлынуло неудержимым потоком.
И ее золотистые волосы, развевающиеся на ветру, и уголки глаз, изгибающиеся полумесяцем при улыбке, и даже родинка под глазом, словно застывшая слезинка… Он любил каждый этот миг. Каликс осознал это слишком поздно.
Однако в итоге Каликс предпочел окончательно потерять Ивету.
— Придется использовать ту вещь.
С самого начала он не держал ее за руку. Хотя она протягивала ее бесчисленное количество раз, он каждый раз холодно отворачивался. А значит, он не мог ее даже отпустить.
— Ваше Высочество, прошу вас, передумайте. Эффект этого ожерелья еще не подтвержден. Было много положительных результатов, но причина, по которой этот предмет до сих пор не признан…
— Тогда я стану подонком, который бросил неполноценную жену. Я не хочу становиться таким мусором, и я не хочу, чтобы женщина, которая станет моей бывшей женой, имела какой-то изъян. Так что достань его.
— Ваше Высочество…
— Вложи туда визитку ателье, в которое она часто ходила, и отправь вместе с подарком.
Брак с Иветой стремительно приближался к финалу. Как только противостояние с вдовствующей императрицей закончится, у Иветы не останется причин оставаться рядом с ним.
Каликс хотел, чтобы она осталась, но не верил, что она не уйдет. Глупец, он до сих пор не мог поверить в искренность ее сердца.
Это был своего рода шанс. Шанс продолжить их супружескую жизнь, которая была то ли слишком короткой, то ли слишком длинной.
Но Каликс безжалостно отбросил его. Словно человек, которому такой никчемный шанс не был нужен с самого начала, словно тот, кто страстно желал краха этого брака.
Это не было искренним чувством. Хотя, возможно, и чувства Иветы Шульт тоже не были правдой.
— Я планирую нанять дополнительную прислугу в резиденцию. Я хочу сама отобрать кандидатов, которые будут при мне. Это ведь возможно, дворецкий?
— Я передам вашу просьбу Великому герцогу.
Ивета, чье самочувствие заметно улучшилось, занималась цветами. Несмотря на то что с каждым днем становилось все жарче, распустившиеся бутоны радовали ее сердце.
Конечно, слова дворецкого заставили ее вновь вспомнить о своем положении.
— Не стоит, дворецкий. Не беспокойтесь. Великий герцог у себя в кабинете? Я хочу принести цветы для украшения и сама поговорить с ним.
— Да, он в кабинете.
— Спасибо. Можете идти.
Ивета тихо вздохнула лишь после того, как дверь полностью закрылась. Затем она невольно посмотрела на руку, уколотую шипом. Всё было так… сложно.
Разве не самые красивые цветы выпускают шипы? Она думала, что ради обладания ими нужно терпеть боль. Думала, что и с Каликсом всё так же — нужно просто перетерпеть…
Но когда она пришла в себя, ее ладони уже были в крови. Со множеством глубоких шрамов. В отличие от цветов, которые можно было удержать в руках, эта любовь так и осталась недосягаемой.
— Лери, мне нужно приготовиться к визиту к Его Высочеству.
— Ох, вы пойдете прямо так? Может, достать какие-нибудь украшения? В последнее время вы не носите то ожерелье… Как раз есть подходящее… Хм, как насчет изумрудов?
— Не нужно. Нет желания. Я загляну лишь на минуту.
Она больше не видела в этом смысла.
— Я хочу украсить кабинет розами, так что подготовь их.
Ивета туго завязала волосы, спадавшие до талии, в хвост. Она чувствовала на себе взгляд Лери, которая в растерянности смотрела на нее, держа ожерелье, но Ивета проигнорировала ее.
«В будущем я вряд ли смогу носить какие-либо ожерелья».
Потому что воспалившаяся рана будет еще долго сковывать и мучить ее.
Когда Ивета ступила в знакомый коридор, ее начало подташнивать. Ей приходилось несколько раз останавливаться, чтобы сдержать подступающие рвотные позывы.
Тук, тук. Раздался бодрый стук в дверь, и после того, как послышалось разрешение войти, Ивета потянула за ручку и вошла в кабинет. Ее взгляд встретился со взглядом мужа, который нахмурился, глядя в сторону двери. Вопреки обыкновению, на нем были круглые очки в тонкой оправе.
— Ах.
Мужчина, словно и не хмурился мгновение назад, мягко улыбнулся, увидев, что вошедшая — Ивета. Его нежное выражение лица казалось предназначенным только для нее.
— Что привело вас сюда, госпожа?
— …Я хотела бы нанять еще одну фрейлину. Решила, что лучше спросить вашего разрешения лично, поэтому пришла.
Каликс, уже сняв очки, подошел к Ивете. Когда он внезапно сократил дистанцию, Ивета опустила глаза, а он осторожно взял ее за руку и поднес к своей щеке.
— Хорошо, делайте так, как считаете нужным.
Ивета старалась взять себя в руки. Но чувство вины настойчиво лезло в голову. Письмо, спрятанное за пазухой и предназначенное для вдовствующей императрицы, словно обличало ее грехи.
Разве она уже не решила отказаться от всего? Несмотря на то что она твердила себе, что это лишь уловки мужа, каждый раз, когда она чувствовала его горящий взгляд, сердцебиение отдавалось во всем теле. Она не знала, было ли это вызвано виной или чувствами, которые она так и не смогла оборвать.
Она отступила и поспешно вырвала руку. Тогда Каликс очень медленно снова поймал ускользнувшую ладонь.
В итоге, когда Ивета беспомощно отдала ему руку, Каликс внезапно начал писать буквы на ее ладони. Каждый раз, когда кончик его ухоженного ногтя щекотал кожу, выводя линии, ей приходилось прерывисто дышать.
«Почему?»
Написав слово, он посмотрел на нее с лукавым выражением лица. Вместо ответа Ивета, плотно сжав губы, переплела свои пальцы с пальцами Каликса и крепко сжала их.
Когда тепло мужчины проникло в каждую складочку ее ладони, до ушей Иветы донесся приятный смех. Ей казалось, что еще немного — и она выдаст все свои тревоги. Это было чувство, настолько неочищенное и дурно пахнущее, что его нельзя было выставлять напоказ.
Тепло, проникшее в руки, медленно сдавливало ей горло. Чувствуя духоту, Ивета отвела взгляд и заговорила:
— Каликс, я должна тебе кое-что сказать.
— …….
— Сегодня вечером… не мог бы ты прийти в мою спальню?
На мгновение повисла тишина. Неужели сейчас она услышит отказ? В отличие от сердца Иветы, которое начало леденеть, Каликс все еще крепко держал ее руку. Тепло, исходящее от него, по-прежнему согревало.
— Это моя последняя просьба… как твоей жены.
До сегодняшнего вечера она собиралась оставаться не кем-то другим, а именно женой Каликса. В противном случае всё закончится слишком жалко.
Сегодня она намерена была попрощаться с ним. Объявить, что больше не может оставаться его женой, и… во что бы то ни стало покинуть это место. Но в глубине души она все же надеялась, что он ее удержит.
У обоих было то, что они скрывали под водой. Ивета хотела, чтобы он спросил о ее секрете. Хотела, чтобы он дал ей шанс оправдаться, и надеялась, что Каликс тоже объяснится. Если бы это случилось, Ивета, возможно, позволила бы ему снова поймать себя, притворяясь, что сдается.
— Я подберу подходящих кандидаток в фрейлины и пришлю их вам.
Каликс не ответил. Точнее… он проигнорировал ее просьбу.
«Если бы ты сказал хотя бы слово…»
Тогда письмо, спрятанное глубоко на груди, было бы немедленно сожжено. Тогда она и не подумала бы покидать его.
— Спасибо.
Однако Ивета не подала виду. Она была почти благодарна ему за то, что он помог ей укрепиться в своем решении. Каликс поцеловал тыльную сторону ее ладони, одарив слабой улыбкой.
Ей все еще казалось, что по ее руке ползает тепло его прикосновения.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854638
Готово:
