Каликс надел зелёный жилет в канун своего торжественного дня рождения.
— Вы уже пришли, а…!
Ивета едва не вскрикнула, увидев его, но в последний момент сумела сдержаться. Неужели ей померещилось? Она снова моргнула, но Каликс совершенно точно был одет в тот самый жилет, который она ему подарила.
«Может быть, то, что он надел его… знак примирения?»
Она уже смирилась с тем, что вещь окажется в мусорной корзине или в самом дальнем углу его шкафа. От одной мысли об обратном на душе у Иветы стало так сладко, будто она вкусила райский плод. Проблемы и обиды, которые всё ещё не были решены, вмиг испарились.
— Кажется, на вас нет лица.
Сегодняшний ужин с Каликсом давался Ивете с особым трудом. Причиной тому было бешено колотящееся сердце.
Она подносила вилку ко рту, но совершенно не чувствовала вкуса еды. Ни температура блюд, касавшихся языка, ни их аромат, ни вкус — ничто не могло взбудоражить её сильнее, чем присутствие мужа.
— …Я в порядке.
— Рад слышать. И ещё… мне кажется, в прошлый раз я был слишком резок с вами, Ивета.
Когда Каликс внезапно упомянул их недавнюю ссору, ей показалось, что еда, которую она заталкивала в себя через силу, чтобы скрыть неловкость, застряла в горле.
— Я знаю, что вы старались. Просто мне стало досадно, что вы так изнуряете себя, и слова сорвались с языка сами собой. Простите меня.
От столь неожиданного извинения Ивета зашлась сухим кашлем, прикрыв рот рукой. В тот же миг перед ней поставили стакан, в который налили прозрачную жидкость с голубоватым оттенком.
— Впредь я буду осторожнее.
Протянутый стакан был словно провозглашением прощения. В этот момент чувство сдавленности в груди исчезло, а глаза защипало от слез, и Ивета рефлекторно схватила стакан.
На самом деле она простила мужа в ту самую секунду, когда он появился в жилете. Любовь была упорной и садистской. Глубину чувств нельзя измерить, но, как ни странно, в некоторых отношениях разница была очевидна.
И в союзе Иветы и Каликса это было полное поражение Иветы. Тот, чья любовь тяжелее, неизбежно проигрывает. Вот и сейчас она была бессильна перед тем, что предлагал ей муж.
Когда холодная жидкость наполнила рот, кашель постепенно утих. Смутившись, Ивета снова опустила взгляд на приборы и взяла вилку.
Она изо всех сил старалась не встречаться с Каликсом взглядом, но стоило ей хоть немного приподнять голову, как она натыкалась на выжидающий взор мужа.
— …Вы хотите мне сказать что-то ещё?
Ивета неловко кашлянула, и муж наконец заговорил.
— …
— Спасибо за подарок, Ивета.
Только сегодня Ивета заметила, что, когда муж улыбается, у него на щеках появляются глубокие ямочки. Эта ямочка лишь с одной стороны делала его, прежде казавшегося таким далеким, похожим на обычного молодого человека своего возраста.
— …Ах, Каликс.
— Мне показалось, что я не поблагодарил вас как следует.
С её приоткрытых губ сорвался лишь нелепый вздох. Она была уверена: в ней явно что-то сломалось.
— …Ивета.
В тот момент, когда он тихо произнёс её имя, стакан, который она снова поднесла к лицу, соскользнул, и вода пролилась на лиф её платья. Холодная жидкость мгновенно пропитала ткань. Капли, стекавшие по подбородку, одна за другой падали на грудь.
— Всё хорошо… Вам очень идёт этот жилет. Правда.
Ивета продолжала говорить, не обращая внимания на неприятное ощущение мокрой ткани.
— Пожалуй, мне пора идти.
— …Завтра вы будете в резиденции великого герцога?
Завтра был торжественный день рождения мужа и годовщина смерти её свекрови. По этой причине и Каликс, и Ивета должны были отправиться во дворец на поминальную службу.
Ивета спрашивала о том, где он будет после церемонии. Её беспокоило, вернётся ли он с ней в резиденцию великого герцога или снова отправится к «своей женщине», прикрывшись делами.
— Нет. К сожалению,
«Пожалуйста, ответь утвердительно». Она молила об этом всем сердцем, как ребенок, загадывающий желание, но первые же слова были холодными.
В тот миг Ивету захлестнуло неописуемое чувство. Нечто липкое и неприятное, от чего по телу пробежала дрожь, будто по коже кто-то ползал.
— Мне придётся отлучиться.
Впрочем, это длилось лишь мгновение. То, что в каждый свой день рождения он уходит к той женщине, было вполне ожидаемо. Поэтому она смиренно кивнула. «В конце концов, муж надел сшитую мной вещь, этого достаточно», — подумала она.
Когда она кивнула, взгляд Каликса скользнул по её груди и устремился в пустоту.
— Однако…
Каликс замялся и подал знак дворецкому.
Ивета наблюдала за подошедшим к нему дворецким, недоумевая, что происходит. Но следующие слова заставили её лицо вспыхнуть от смущения.
— Позови фрейлину, пусть поможет великой герцогине.
— Ах…
Когда Ивета поспешно опустила голову, она увидела, что тонкое вечернее платье намокло и прилипло к коже в области груди. К счастью, платье было тёмным, и тело не просвечивало. Но зрелище всё равно было неловким, и действия Каликса стали ей понятны.
— Я, пожалуй, пойду первой. Прости, Каликс.
Ивета поспешила закончить ужин, едва сдерживая крик. Больше, чем стыд за неподобающее леди поведение или страх того, что платье станет прозрачным, её удручало то, как легко она потеряла голову от его простых слов.
Она и сама не знала, в какой момент это чувство превратилось в слабость, которую нужно скрывать. Но, как и смена времён года, это, возможно, было неизбежно.
Каликс долго вертел в руках карточку, которую жена приложила к подарку. Каждое слово было выведено с таким нажимом, что вмятины на бумаге казались отражением её искренности. Она наверняка тщательно подбирала слова, боясь допустить хоть одну ошибку. Он тяжело выдохнул, вытащил из ящика шелковый носовой платок и бросил его поверх карточки.
Носовой платок с вышивкой «Иан Верди» на углу насквозь пропах ароматом его жены. И этот факт приводил Каликса в ещё большее бешенство. Если бы их встреча в ту ночь была не секретными переговорами, а свиданием влюблённых, смог бы он вести себя так непринуждённо?
— Проклятье, Ивета…
Сразу после свадьбы он сказал ей, что у него есть любимая женщина, поэтому она тоже вольна завести любовника. Что же за перемены в его чувствах происходят сейчас?
Каликс по-прежнему не мог доверять Ивете. Но она явно занимала его мысли. Называя её глупой женщиной, он всё равно чувствовал, как его сердце колеблется под напором её беззаветной привязанности.
— Ваше Высочество, по вашему приказу я расследовал, кто прислал записку великой герцогине, но отправитель пока не найден. Как раз в тот день уволилась горничная, дежурившая в общежитии для прислуги…
— Найди её, сколько бы времени это ни заняло.
Именно поэтому Каликс надеялся никогда не узнать названия чувства, которое он испытывал.
— Я подготовлю для вас другой носовой платок.
— …А.
Каликс опустил голову, услышав слова дворецкого. Сам того не замечая, он крепко сжал платок в руке, сминая его. Он отсутствующим взором уставился на платок, который выпал из его хватки и накрыл карточку. Это был тот самый платок, который принесла ему горничная, разбиравшая вещи Иветы и заметившая неладное.
Каликса тошнило от этой ситуации. Ему хотелось прямо сейчас швырнуть этот платок ей в лицо и потребовать ответа. С какой стати у неё вещь Иана Верди? И почему при этом она ведёт себя так, будто любит своего мужа?
— Можешь идти, не бери в голову.
— Слушаюсь.
— Ах да, проследи, чтобы великая герцогиня ничего об этом не узнала.
Дворецкий склонил голову, скрывая замешательство. Он не мог понять истинных намерений Каликса и не знал, как ему поступить.
— И ещё… купи подходящее платье и отправь его великой герцогине.
— …Что?
— До этого…
Каликс не договорил и замолчал. «Ну и актриса», — с сарказмом подумал он о поведении жены.
Перед глазами всё ещё стояла картина: промокший лиф платья и подол. Это нелепое зрелище лишь подтверждало, какую дешёвую комедию она разыгрывает. Но настоящая проблема заключалась в другом.
— Да, я понял. Я подготовлю его.
— Заодно купи носовой платок и отправь вместе с платьем.
Он хотел верить, что её игра была искренней.
Ивета Шульт была врагом. Стоит лишь ослабить бдительность и подставить спину, как его голова может оказаться в её руках.
Да, это чувство вряд ли можно назвать любовью. Для любви оно слишком грязное и уродливое. Он пытался это отрицать, но они уже увидели правду, которую скрывали под водой. Уродливую правду, подобную чёрной бездне.
«Мне хочется даже вскрыть грудную клетку и показать вам своё сердце».
И всё же Ивета продолжала играть в любовь. Как жена, без памяти влюблённая в мужа. Как слепая фанатичка, проявляющая безграничную веру в Бога.
Если ты так этого хочешь… я с радостью подыграю тебе. Я просто надену другую маску в ответ на твой нелепый и абсурдный спектакль.
— Нет, я сделаю это сам. Достань каталог ателье, в котором обычно заказывает вещи великая герцогиня. Я выберу сам и отправлю.
Он собирался выбрать платье из очень плотной, водоотталкивающей ткани, которая ни за что не прилипнет к коже, даже если её намочить.
Хотя он был уверен, что это лишь глупая игра, мысль о том, что подобная ситуация может повториться в его отсутствие, не давала ему покоя. Даже от одного воображения этого в груди становилось тесно и неприятно.
— Какие есть очень плотные ткани для платьев? Для дома.
— Ваше Высочество?..
— Было бы лучше, если бы материал плохо впитывал воду.
— …Я поищу.
— Хорошо. И поищи светлые тона. Великой герцогине они больше к лицу.
Дворецкий медленно моргнул, глядя на Каликса, который то и дело менял свои распоряжения. Ему хотелось убедиться, что перед ним тот самый человек, которого он знал. Казалось, всё его внимание было приковано к этому вопросу, но его господин никогда не был тем, кто допускает такие слабости.
— Да, я найду очень-очень плотную и водостойкую ткань светлого оттенка.
— То, что нужно.
— …Да, именно так.
«Говорил же, что сам выберет и отправит…» — Дворецкий украдкой взглянул на обеспокоенное лицо Каликса и вздохнул. Нынешний вид великого герцога мало чем отличался от того растерянного лица, которое было у великой герцогини в столовой.
— Ах, если есть похожие вечерние платья, купи и их тоже. Точно такие же…
— Да, вы говорили: очень-очень плотные и водостойкие.
— Именно.
Дворецкому было интересно, существуют ли вообще такие платья. Но, видя серьёзное лицо хозяина, он поспешил удалиться.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854621
Готово:
