Ложь порой приносит мимолетный сладкий покой.
Ивета чувствовала, как ложь, которую она до сих пор твердила самой себе, разлетается вдребезги. Эмоциональный побег был не вечен, и осколки лжи, превратившись в острые лезвия, больно терзали её сердце.
— Если говорить точнее, это городской особняк, приобретенный втайне от чужих глаз. Да, например, для тайных встреч с возлюбленной.
— …Мне любопытно, с каким умыслом вы говорите мне об этом.
Ивета медленно вдохнула и выдохнула. С каждым вздохом в горле становилось всё жарче. Стоило ли ей быть благодарной за то, что трагедии, которой она так опасалась, не произошло? Ведь разоблачение Иана доказывало, что, по крайней мере, с Каликсом всё в порядке.
— …Значит, вы знали о существовании тайного городского особняка? Вы держитесь спокойнее, чем я ожидал.
— И что же, я должна лить слезы перед графом?
Хотя она и возразила Иану холодным тоном, в груди Иветы крепли уродливые чувства — смесь обиды, гнева и негодования. Вскоре этот сгусток скверных эмоций начал укореняться в её душе.
«…Нет. Я ни в коем случае не должна позволять этому человеку помыкать мной».
Горячее дыхание подступало к горлу, предвещая слезы, поэтому Ивета еще сильнее стиснула зубы. Она не могла позволить себе заплакать перед Ианом. Ей нужно было выбраться из этого логова врага в целости и сохранности. Не желая выказывать ни малейшей слабости, Ивета принялась кусать свои пересохшие губы, стараясь сдержать слезы.
— Похоже, ваша любовь не так слепа, как гласят слухи, — заговорил Иан, пристально вглядываясь в лицо Иветы.
Она выглядела так, будто готова была расплакаться в любую секунду, но изо всех сил старалась казаться невозмутимой. Глядя на то, как она всячески избегает его взгляда, он подумал, что она женщина редкой преданности. Иану захотелось задеть её еще сильнее.
— …Откуда графу известно, что мой муж отправился в городской особняк?
Маленькие хрупкие плечи Иветы мелко дрожали. Этот вид вызывал у любого невольное сочувствие. На мгновение Иан почувствовал порыв обнять её за плечи.
Так и не встретившись с ним взглядом, Ивета дрожащим голосом спросила об источнике этой информации.
— Это факт, о котором знают все посвященные.
— …Вот как. Значит, это вы прислали мне ту записку.
Она оказалась догадливее, чем он думал. Однако у Иана не было ни малейшего намерения признаваться в этом прямо сейчас. Чтобы поймать пугливое и осторожное животное, нужно приближаться медленно, не так ли? С Иветой следовало поступить так же. Медленно, словно не неся никакой угрозы. Вот как нужно было действовать. А затем проглотить одним махом.
В ответ на обвинение Иветы Иан беззвучно шевельнул губами:
«Записка?»
А затем покачал головой с таким видом, будто решительно ничего об этом не знает.
— …Отрицаете? Я больше не желаю вести беседу с графом. Мне пора возвращаться в резиденцию великого герцога. Быть обязанной тому, кто следит за моим мужем, — сомнительное удовольствие.
Чтобы скрыть исказившееся от гнева лицо, Ивета крепко закусила губу и склонила голову. Ей казалось, что еще немного, и она отбросит всякое достоинство великой герцогини в общении с Ианом. Она не хотела иметь с ним ничего общего. Поэтому, превозмогая слабость в теле, которое, казалось, вот-вот рассыплется, она заставила себя встать.
Она безжалостно прикусила нижнюю губу, и на ней выступила алая кровь. Почувствовав кончиком языка солоноватый вкус, она поморщилась. Она не собиралась с самого начала подслушивать разговор мужчины и его помощника. Сквозь затуманенное сознание до её слуха то и дело доносились знакомые слова.
— …Не думал, что…
Эти слова привели её в чувство. Она притворялась спящей, чтобы понять, о чем идет речь, но внезапно почувствовала на себе его пристальный взгляд и была вынуждена открыть глаза. Каким же омерзительным был тот момент. Ивете стоило огромных усилий сдержать проклятия ради проклятого этикета.
— Если я скажу, что это не я, вы мне поверите?
— …Как вы думаете, могу ли я верить графу в сложившейся ситуации? И где мое пальто? Кажется, его забрал ваш помощник, верните его мне.
Ивета отвернулась от Иана и начала искать пальто, чтобы вернуться в резиденцию великого герцога. Она больше не могла терпеть его дерзость.
Ее спины достиг спокойный голос мужчины:
— Оставим пока пальто. Мне кажется, ваше высочество великая герцогиня в глубине души хочет о многом меня спросить. Разве нет?
Всё было именно так, как он сказал. Вопросов было великое множество. Слишком много было нестыковок, чтобы списать их на простую случайность. Почему граф проезжал по той дороге в ночь, когда даже луна скрылась за снежной бурей? Почему он так настойчиво сообщает ей об измене мужа? И зачем он оставил записку, даже проникнув для этого в резиденцию великого герцога?
— Не понимаю, почему вы так решили, граф. Меня совершенно ничего не интересует из того, что касается вас.
— Ваше высочество не до конца честны.
Но Ивета не собиралась ни о чем спрашивать. Голова раскалывалась от того, как сильно всё запуталось. Всё это было слишком для неё. Она не хотела принимать в себя ничего сверх этого.
«Связь с Ианом Верди была несчастным случаем. …Это должно быть просто случайностью».
Да, несчастный случай. Возможно, Лери, как она и надеялась, потеряла письмо и хорошо замела следы. Муж тоже мог не знать о её исчезновении. Так что, если она поскорее вернется…
— Раз ваше высочество вновь меня отвергаете, мне ничего не остается, кроме как признаться. Это правда, я слежу за великим герцогом. Но о записке мне ничего не известно. Клянусь Богом, я говорю чистую правду без прикрас.
— Я атеистка. Мне не нужны клятвы графа. К слову, кажется, вы не собираетесь возвращать мне пальто. Что ж, я сама найду его и уйду. Мне пора.
Ивета прошла мимо Иана и дернула ручку двери. Но та не поддалась, словно замок сломался. В ответ на её резкие движения раздавались лишь металлические щелчки. Иан медленно проследил за её поспешными жестами, и когда их взгляды встретились, он понимающе улыбнулся.
— Какая вы холодная.
Иан тем временем подошел вплотную и встал за её спиной. Почувствовав над головой его неприятное дыхание, Ивета вздрогнула.
— Я лишь хотел помочь вашему высочеству из чистого расположения. Так уж вышло, что мы встретились случайно.
— Должно быть, вы подстроили эту «случайность». Немедленно откройте. Граф, я не прощу вам этой дерзости.
— О, как пожелаете. Как будет угодно вашему высочеству.
Рука Иана накрыла ладонь Иветы, лежавшую на дверной ручке, и он повернул её. Огромная дверь, которая, казалось, никогда не откроется, легко распахнулась. В тот же миг щеки Иветы коснулся прохладный ветерок из коридора.
— Должно быть, вы очень спешили. Вы крутили ручку не в ту сторону, как же дверь могла открыться?
Ха-ха-ха — над её головой раздался звонкий смех мужчины. Ивета почувствовала, как её уши заливаются краской, и до боли закусила губу.
— Я понимаю, что вашему высочеству трудно мне доверять. Вы имеете на это полное право. Что ж, мне обидно, но я могу это понять. Я оказался там исключительно из-за своей матери. Моя мать, бывшая любовницей покойного графа, не могла быть похоронена даже рядом с поместьем. Я просто ходил навестить её. И совершенно случайно спас человека, потерявшего сознание. Но кто же знал… что этим человеком окажется ваше высочество.
В его словах не было лжи. Тем утром Иан действительно посетил озеро, где был развеян прах его матери. Использование памяти покойной матери, которая при жизни знала лишь побои, для того чтобы вызвать сочувствие у женщины, возымело поразительный эффект. Лицо великой герцогини мгновенно окрасилось чувством вины.
— Граф, я…
— Всё в порядке. Это дело давно минувших дней.
Ивета растерянно всматривалась в лицо Иана. На его спокойном лице, лишенном притворства, проступала печаль. Однако она всё еще не доверяла ему. Он был приспешником вдовствующей императрицы. Если Иан следил за Каликсом, то это наверняка была воля вдовствующей императрицы.
— Я могу быть вам полезен, ваше высочество.
— …
— Измена великого герцога — поступок весьма подлый, не находите? Даже если это брак по расчету. Ваше высочество едва не лишились жизни. А в это время ваш супруг, увлеченный интрижкой на стороне, даже не интересовался вашим благополучием.
— Замолчите, граф!
Ивете хотелось вырвать собственное сердце, которое, казалось, вот-вот разорвется от боли. Всё её тело оцепенело, дыхание стало прерывистым. Жар прилил к лицу, и в глазах потемнело.
— Ваше высочество, неужели вы и в этот раз решите закрыть на всё глаза?
Иан Верди продолжал терзать и бередить душу Иветы. Он бил по самому больному, указывая на отсутствие доверия в их супружеской жизни и погружая её в пучину мрачного отчаяния.
— Разве вам не интересно, где и чем занимается великий герцог? Говорят, супруги довольно холодны друг к другу… Если пожелаете, я расскажу вашему высочеству абсолютно всё.
— Разве я не говорила? Я не могу доверять словам графа. К тому же, я сомневаюсь, что это предложение продиктовано исключительно вашим бескорыстием.
— Это исключительно моё личное желание.
Отвечая столь решительно, Иан и сам чувствовал себя в высшей степени нелепо. Поразительно, но это не было ложью. Хотя он понимал, что подобное поведение на него совсем не похоже, причиной, по которой он заманил великую герцогиню сюда, была явная симпатия. Рациональное влечение, вспыхнувшее в тот миг, когда в нем зародилось желание узнать этого человека получше.
— Я не могу этого принять. Более того, эти вопросы не должны слетать с ваших уст. Это не то, что граф имеет право обсуждать.
Ивете же было невыносимо стыдно, словно её оскорбили тем, как легко этот человек касался её слабых мест. Даже если, как утверждал Иан, её муж вернулся в поместье после времени, проведенного в городском особняке, он всё равно не стал бы беспокоиться о ней. Спит ли его жена, или она всю ночь ждала его возвращения — для него всё это лишь бесполезные и утомительные действия. Но это была проблема, которую Ивета и Каликс должны были решить сами. По крайней мере, только оставаясь честной перед самой собой, она могла всегда говорить Каликсу, что её любовь искренна.
— Кажется, я совершил оплошность перед вашим высочеством. Прошу прощения. Молю о вашем прощении.
Иан притворно состроил печальную гримасу, а затем внезапно взял руку Иветы и запечатлел на её тыльной стороне легкий поцелуй. Этот жест был слишком легкомысленным, чтобы походить на искреннее извинение. Когда чужое тепло коснулось её заледеневшей руки, по коже Иветы пробежали мурашки.
Холод мгновенно пронзил её тело, словно на неё вылили ушат ледяной воды. Ивета поспешно отдернула руку, вырываясь из его хватки.
— Я лишь хотел помочь вашему высочеству обрести хоть немного покоя. Я… могу быть весьма полезен.
— …Что бы я ни говорила, на вас это не действует. Я возвращаюсь в резиденцию великого герцога.
Маленькие плечи Иветы были напряжены — она изо всех сил старалась подавить дрожь. Словно дала себе клятву ни за что не показывать Иану свою слабость.
— Раз вы так говорите, мне ничего не остается. Я велю подать карету. …И новое пальто.
http://tl.rulate.ru/book/169021/13854614
Готово:
