— Ты так плотно обматываешь руки тканью, что они наверняка потеют.
— Это ещё и от волнения.
— Может, просто снимешь её?
— Нет, нельзя.
— Почему?
— У меня некрасивые руки, я немного стесняюсь.
По её лицу и тону было трудно понять, говорит она серьёзно или шутит.
— Почему ты так заботишься обо мне?
— Да без особой причины…
— …
— Просто все вокруг понимают, что происходит, а ты одна — нет. И в той повозке были одни мальчишки, а ты — единственная девочка. И надо же было такому случиться, что ты оказалась рядом со мной…
— …
— Разве нужны ещё какие-то причины?
Мальчик сказал это просто, но я не верила в бескорыстную доброту. Я прищурилась и посмотрела на него, но он лишь сокрушённо вздохнул, будто его несправедливо в чём-то обвинили.
Однако, проведя с ним больше времени, я быстро поняла, что этот ребёнок действительно переполнен альтруизмом. Как он и говорил, Дион протягивал руку помощи любому, кто в ней нуждался.
Нас держали взаперти несколько дней, давая лишь самый минимум еды. И даже за это короткое время то и дело случались мелкие происшествия.
Стоило какому-нибудь ребёнку тихо заплакать, как его всхлипы подхватывали остальные. Мальчик, сидевший рядом со мной, успокаивал каждого из них, стараясь при этом не раздражать стражников. А когда у одного из детей поднялся жар, Дион снял свою поношенную тонкую куртку, укрыл его и обнял всем телом, пытаясь согреть.
Но того больного ребёнка в конце концов куда-то утащили солдаты, и больше мы его не видели.
Так прошло несколько дней.
Вместе с ярким светом распахнулась дверь, и в помещение вошёл человек, озарённый лучами солнца. Не нужно было даже объяснять, кто это. Когда я только попала в эту эпоху, мне показалось, что я уже где-то видела этого мужчину. Это был король Асар. Его лицо казалось знакомым из-за бесчисленных портретов, что я видела в будущем.
— Куда нас теперь повезут?.. — испуганно пробормотал один из детей.
Наверное, некоторые дети уже догадались. Легендарная историческая личность, король Асар, и мы — дети…
Путь был только один.
— …На войну.
Король Асар, осматривавший нас так, словно оценивал товар, что-то сказал солдату. Стражники, охранявшие клетки, открыли двери и начали вытаскивать нас, обезумевших от страха, наружу.
Всех запертых детей вывели одновременно. Нас пытались переместить как можно быстрее, и даже это огромное пространство казалось теперь тесным до предела.
Когда меня принесли в жертву чудовищу, нашёлся тот, кто меня спас. Но найдётся ли кто-то, кто спасёт меня посреди войны?
Вряд ли. В истории, которую я учила, не было ни слова о герое, спасшем детей-солдат.
В тех летописях, в тех записях героем был сам король Асар. Трагический герой и государь, который не смог завершить объединение из-за безвременной кончины.
— Михаэль…
«Я скучаю. Я хочу вернуться, пожалуйста, найди меня, Михаэль…»
Я не могла позволить себе плакать, поэтому широко раскрыла глаза и пошла вперёд. Внезапно среди толпы детей, где-то вдалеке, я увидела сияющие золотистые волосы.
— …Михаэль?
Шаги невольно ускорились. Это было невозможно, но если это он… Если Михаэль пересек время, чтобы спасти меня..!
Забыв о страхе перед ситуацией, забыв о вежливости, я начала проталкиваться сквозь других детей. И когда я, наконец, настигла мальчика, который казался недосягаемым, я поняла.
Это не Михаэль.
— Ах…
У этого ребёнка были такие же золотистые волосы, как у Михаэля, но это был не он. Прежде всего, он был ниже ростом. Он выглядел на несколько лет младше даже моих сверстников, не говоря уже о Михаэле.
Лицо можно было и не проверять — само телосложение было другим.
Оправившись от разочарования и опустошения, я посмотрела на ребёнка, который был младше меня.
По какой-то причине на нём была белоснежная маска. Прорези для глаз были закрашены чёрным, так что лица было совершенно не разглядеть.
Так.
Моя рука, неосознанно лежавшая на плече мальчика, была отброшена. Он ничего не сказал, и я не могла угадать выражение его лица, но вряд ли оно было дружелюбным. Спокойным жестом он отряхнул плечо, которого я коснулась, и пошёл прочь.
Под крики солдат мне тоже пришлось продолжить путь. На ходу я не переставала смотреть мальчику в спину. Я знала, что это не он, но его золотистые волосы были так похожи на волосы Михаэля, что взгляд невольно возвращался к нему. Сам же мальчик, шедший впереди, не оборачивался, величественно глядя только перед собой.
Его приволокли сюда силой, как и всех остальных, но в его походке не было и тени страха. Он шёл так, словно сам выбрал этот путь.
— Безымянная подруга, ты его знаешь?
— …Дион.
Дион, который всё это время заботился обо мне, в какой-то момент начал называть меня «безымянной подругой». Это было правдой, поэтому я не возражала. Пока я не назову своего имени, для них его не существует.
— Я думала, это знакомый, но ошиблась.
— Жаль.
После этого разговор прервался.
Обстановка не располагала к долгим беседам, да и последующие события развивались слишком стремительно.
Мы все стояли и смотрели на Асара, возвышавшегося на помосте. Как солдаты: правая рука на сердце, левая за спиной, ноги на ширине плеч.
И тогда Асар обратился к нам…
— Отныне сотрите из памяти свои семьи и друзей.
Нам, похищенным силой, он кричал так, словно был нашим спасителем.
— Родители, связанные с вами кровью, бросили вас! Теми, кто помог вам, когда вы скитались по дорогам и умирали от голода, был я — Асар!
Он держался так уверенно, будто действительно нам помог, и лгал без тени смущения. Человек несведущий, услышав это, наверняка бы поверил, что король нас приютил.
Как только эта странная речь закончилась, нам раздали деревянные мечи. Они начали обучать нас, ничего не понимающих детей, искусству владения мечом.
Я и остальные дети стали быстро адаптироваться к ситуации.
Мы вставали с рассветом и тренировались с деревянными мечами до самого заката. Нас явно не бросали родители, но каждый день нам вдалбливали, что мы — брошенные дети. Мы должны были ненавидеть короля Асара, но нас учили почитать его как благодетеля.
Жизнь в таком режиме заставляла разум мутиться, даже если ты знал правду. Каждый день был похож на предыдущий. Я пыталась составить план побега, но из-за неусыпного надзора даже не смела попробовать. Пока я ждала возможности, время неумолимо шло.
Я уже и не знала, сколько времени провела здесь.
Я начала сомневаться даже в намерениях богини Ананкэ. Богиня сказала, что хочет помочь мне, но, возможно, я просто навлекла на себя её гнев. Иначе как ещё назвать эту адскую ситуацию, где нет ни помощи, ни шанса на побег? Какую пользу могла извлечь из этого такая, как я?..
— Если подумать, то так оно и есть.
Как-то вечером мы ужинали картофелем и варёными яйцами.
— Король Асар… нет, наш государь, возможно, прав.
Дети уже давно перестали говорить о том, как они скучают по родителям.
— Дядя сказал, что отец ищет меня, взял за руку и привёл сюда. Тогда я думал, что дядя меня предал, но…
Страх исчез с их лиц, сменившись безразличием. У всех на ладонях красовались одинаковые твёрдые мозоли.
— Теперь я думаю, что отец и правда меня бросил. Он вечно попрекал меня тем, что я ничего не умею и никак не вырасту.
В последнее время подобные бредни слышались всё чаще. Но с другой стороны, я понимала этих детей.
Потому что и у меня порой возникали сомнения.
Михаэль — сын богини, так почему он до сих пор не пришёл за мной? Неужели он отказался от меня? Или… Михаэль через богиню Ананкэ сам бросил меня здесь?
Разумом я понимала, что это абсурдные предположения. Но долгое время, проведённое в безвестности, сделало меня слабой. Я тайком отмечала дни ногтем на полу, где спала, но меня поймали. Они запрещали нам даже знать, сколько времени мы здесь находимся.
Что, если я никогда не смогу вернуться…
— Твой дядя поступил плохо. А такие попрёки от отца слышит каждый ребёнок.
Среди павших духом детей единственным, кто сохранял неизменную доброту, был Дион.
— Это их умысел. Заставлять нас слушать одно и то же изо дня в день, чтобы мы начали в это верить. Именно этого они и добиваются.
Сначала я опасалась его беспричинной доброты, а узнав получше, считала его заботу чрезмерной. Но теперь я поражалась тому, как мой ровесник может обладать столь стойким духом.
Именно благодаря Диону мне удавалось скрывать, что я девочка. Он помогал мне уходить от остальных, чтобы я могла одна переодеться или помыться. Из-за этого другие дети прозвали меня «неженкой», но для меня это было спасением.
— Вы все, наверное, очень устали от тренировок? Я краем уха слышал, что с завтрашнего дня с едой станет получше.
После слов Диона тема разговора сменилась на более приятную.
Нам было о чём поговорить. Тяжесть тренировок, неудобства, лёгкие шутки между друзьями и…
— Терпеть не могу того парня.
Сплетни.
— Я про того, с ярко-жёлтыми волосами.
Мы, сидевшие в кругу, перевели взгляды туда, куда скрытно указал подбородком один из мальчишек.
Ребёнок, которого я приняла за Михаэля, ел, слегка приподняв маску. Его лицо по-прежнему оставалось скрытым.
— Как можно жить вместе и ни разу не увидеть его лица? Бесит.
— Может, он урод какой-то?
— Кто-то говорил, что случайно видел его лицо. Сказал, оно прекрасно, как лунный свет.
— А, тот придурок? Да он же вечно врёт! Я слышал, у него на лице страшный ожог, поэтому он его так отчаянно и прячет.
Этот мальчик определённо выделялся.
От его волос, сияющих на солнце или в свете луны, до этой белой маски, полностью закрывающей лицо…
http://tl.rulate.ru/book/169007/13852257
Готово:
