«Миха…»
В тот миг, когда во мне зародилось неведомо откуда взявшееся мужество и я уже готова была открыть рот, раздался голос.
«Господин Михаэль».
Окрик, прервавший мой порыв, заставил меня вновь сомкнуть губы.
«Я ждала вас, как раз пришло время вашего визита».
Жрица Храма Гамилы, завидев Михаэля, поспешила к нему навстречу.
«Проходите скорее внутрь…»
Заговорив, жрица осеклась, посмотрев на меня. Казалось, она недоумевала, кто я такая. Было видно, что они с Михаэлем знакомы давно, и мне стало неловко первой вступать в разговор.
«Это ребёнок, которого я взял под опеку».
«Из той самой деревни, где появился Левиафан?»
«Да».
«Вы ведь останетесь сегодня и отправитесь в путь завтра утром?»
«Ну, не знаю. Беспокоюсь, как бы эти болваны чего не натворили в моё отсутствие».
«Я приготовлю комнату. Отправляйтесь утром. Утомлять маленького ребёнка сверх меры — всё равно что подвергать пытке».
Жрица ничуть не удивилась, увидев крылатого Священного оленя. Она лишь буднично поинтересовалась, нужно ли его привязывать, как лошадь. Олень, словно поняв, что его собираются привязать, улетел куда-то вдаль, а Михаэль даже не попытался его стопорнуть.
Я тоже почему-то не особо волновалась, веря, что Священный олень вернётся.
Жрица приставила к Михаэлю другого служителя, а меня собиралась проводить отдельно. Опасаясь расставаться с ним, я украдкой взглянула на Михаэля, но он, казалось, совсем не обращал на меня внимания. Мне ничего не оставалось, кроме как оставить Михаэля и пойти вслед за жрицей.
«Как тебя зовут?»
«Меня… зовут?»
«Да».
«…Ро, Роуз. Роуз Молли».
«А меня можешь звать Коса».
«…Коса».
Мне почему-то показалось, что это имя ей очень подходит. Коса молча смотрела, как я шепчу её имя, стараясь запомнить, а затем, приобняв за плечо, повела дальше.
«Сначала я провожу тебя в спальню, где ты остановишься. Подготовка воды для ванны займет время. Хочешь поесть до купания?»
«А как же Михаэль? Я хотела бы поесть вместе с ним…»
«Господин Михаэль сегодня не сможет к тебе присоединиться».
«А? По-почему?»
«Как только он уходит слушать Оракул, это затягивается добрую половину дня».
«А, вот как…»
Она ведь говорила, что она его приемная мать. Значит, они почти как мать и сын, так что это вполне объяснимо. Если не брать в расчет, что она Бог, то это была встреча родителей и ребенка после долгой разлуки.
Хотя Храм Гамилы находился близко к деревне, для меня это было совершенно новое место. Тревожно от того, что я не увижу Михаэля, но нельзя же капризничать, как маленькая.
Я изо всех сил старалась сохранять невозмутимое лицо, чтобы не выдать своего разочарования.
«…Тогда я сначала поем».
«Хорошо. Отдохни пока немного».
Когда Коса наконец вышла, я смогла расслабиться и лечь на кровать, не чувствуя чужих взглядов. Телу определенно стало легче. Навалилась сонливость, но я широко раскрыла глаза, противясь ей. Мне еще нужно было кое-что проверить.
К счастью, Коса принесла еду без опозданий. Порция была довольно внушительной для меня одной. Коса объясняла каждое блюдо, указывая на него, но, честно говоря, я пропускала её слова мимо ушей.
Там была и жирная баранина, но после целого дня полета на Священном олене мне совсем не хотелось ничего тяжелого. Знала бы, попросила бы не приносить мясо… Делая вид, что внимательно слушаю Косу, я отщипывала ржаной хлеб и макала его в молоко.
«Господин Михаэль был прав, ты действительно ешь совсем мало».
«Простите…?»
«Господин Михаэль сказал, что у Роуз плохой аппетит, поэтому нет нужды готовить пышный обед».
А я-то думала, что с самого приезда в храм он совсем перестал интересоваться мной… Впрочем, до сих пор Михаэль никогда не давал мне пропускать приемы пищи и всегда заботливо следил, чтобы мне было комфортно, где бы мы ни находились. Он ведь действительно хороший человек.
Хотя иногда и показывал свою пугающую сторону.
«А что ты будешь делать, если я брошу тебя здесь?»
«Ах…»
Я вспомнила. Вспомнила именно тот момент.
«То, что у тебя никого нет, кроме меня».
До сих пор это стоит перед глазами. Тот холодный взгляд, которым он смотрел на меня. Тогдашний Михаэль немного отличался от того доброго и доблестного человека, которого я знала до тех пор.
Нет. Отличался ли?
На самом деле, может, я видела в нем только то, что хотела видеть?
«Что с тобой?»
«…Ничего».
Коса окликнула меня, пока я пребывала в задумчивости.
«Просто… я немного хочу спать».
«Ванна поможет снять усталость».
Сейчас не время для этого. Не время расслабляться. Я ведь пришла сюда именно потому, что хотела узнать о Михаэле побольше.
Я бесцельно окунала хлеб в чашку с молоком, а затем, отправив размокший кусочек в рот, задумчиво жевала его.
Наверное, стоит искупаться, притвориться спящей, а потом улизнуть? Но храм такой огромный, я наверняка заблужусь. Куда мне идти, чтобы найти Михаэля…
Я последовала за ним почти импульсивно, но теперь совершенно не представляла, что делать. В голове путалось, хотелось спать, а в горле застрял ком. Когда я пила молоко, в котором плавали крошки хлеба, я вдруг почувствовала тепло на щеке. Обернувшись, я увидела Косу, которая, присев на корточки, смотрела на меня.
«Как жаль».
«Да…?»
«Будь ты взрослой… сердце болело бы меньше».
Она о том, что я путешествую с Михаэлем? Ну, наверняка Михаэль уже всё ей рассказал. О том, что у меня нет родителей и он взял меня с собой. Но сама я не считала это трагедией.
Я любила отца. Но, если оставить любовь в стороне, я не знала, смогла бы я спасти его, даже если бы время повернулось вспять. И даже если бы спасла, не думаю, что отец смог бы стать для меня защитой. Защитить кого-то может только тот, у кого есть сила. К сожалению, у моего отца её не было. Как и у меня.
На самом деле, даже от таких мыслей я чувствовала вину, но сейчас я была счастлива. Не то чтобы при жизни отца я была взаперти, но что бы я ни делала и где бы ни находилась, я всегда должна была быть под его присмотром. Если я случайно пропадала из его поля зрения, то потом несколько дней не могла выйти на улицу.
С другой стороны, Михаэлю было всё равно, куда я хожу, лишь бы я возвращалась вовремя. Сид, кажется, недолюбливал меня, но Бекки и Пабиче были ко мне добры. Это была жизнь, полная свободы и смеха.
Поэтому…
«Я не вызываю жалости».
Я никогда не считала себя несчастной. Когда я произнесла это четко, глядя прямо в глаза Косе, её глаза расширились.
«Это потому, что Михаэль рассказал вам обо мне? Но со мной правда всё в порядке».
«В порядке?»
«Я ведь встретила Михаэля!»
«…»
«Если я буду послушной и буду хорошо себя вести, Михаэль будет меня любить и защищать…»
Тот, кого любят и защищают, не может быть жалким или несчастным.
Выслушав меня, Коса какое-то время молчала. Лишь спустя мгновение она мягко улыбнулась и согласилась со мной, ответив: «Верно».
С тех пор Коса больше не говорила мне таких слов. Правильнее будет сказать, что она в принципе стала менее разговорчивой. Даже во время купания, когда я оглядывалась по сторонам, пораженная красотой интерьера, весь наш диалог свелся к её объяснениям архитектуры этого места.
Я пыталась заговорить с Косой еще несколько раз, ловя подходящий момент, но получала лишь краткие ответы.
В итоге с самого обеда и до момента, когда пришло время ложиться спать, нам так и не удалось нормально поговорить.
«Ложись».
«…Хорошо».
Я молча наблюдала, как она расправляет одеяло, и легла в постель, как только она закончила. Мне было непривычно, что кто-то заботится о моей подготовке ко сну до самого конца. Хотелось сказать, что в этом нет необходимости, но сама ситуация была настолько неловкой, что я не решилась. Вместо этого я решила просто быть послушной.
«Будешь ли ты завтракать завтра утром?»
«Нет, завтрак не нуж…»
«За завтраком к тебе присоединится господин Михаэль».
«…Буду».
«…»
Коса пристально посмотрела на меня, медленно протянула руку, один раз погладила по голове и быстро отвернулась.
Я что-то сделала не так?
Мы знакомы совсем недолго, и я плохо знаю Косу, но то, что она замолчала, было очевидным, и я приуныла. Кажется, это началось после того, как я попросила меня не жалеть… Я не хотела ничего плохого, может, моё поведение показалось ей дерзким?
Или это я такая мнительная и накручиваю себя…
«…Послушай, Коса».
«Да, Роуз Молли».
Не знаю, что она чувствовала, но мне очень хотелось сказать одну вещь.
«Спасибо… за сегодняшний день».
«За что же, я просто выполняла свою работу».
«И всё же. Вы так тепло заботились обо мне».
Коса молча улыбнулась. Казалось, это был её ответ, и моё беспокойство начало понемногу таять.
«Доброй ночи».
«И тебе сладких снов, Коса».
Я произнесла это, уткнувшись лицом в мягкую подушку, поэтому не видела её лица. Но мне казалось, что она снова улыбается, и даже без ответных слов на душе стало спокойно. Звук закрывающейся двери послышался лишь спустя некоторое время после того, как я замолчала.
Хоть меня никто и не видел, я зажмурилась, притворяясь спящей на случай, если меня раскроют, но при этом навострила уши. Как только размеренные шаги Косы затихли вдали, я тут же вскочила.
Ушла? Наверняка ушла.
Я осторожно спустила ноги с кровати, подошла к двери и прижалась к ней ухом. Снаружи не доносилось ни звука. Сейчас единственный шанс узнать, что связывает этот храм и Михаэля. Нужно скорее открыть дверь и выйти, но…
Когда дело дошло до дела, меня забила дрожь.
И всё же я должна это сделать. Я ведь не смею просто так сомневаться в Михаэле.
Я сглотнула слюну. Наконец, решившись, я потянулась к двери, чтобы открыть её…
Тук, тук.
«Ой, мамочки!»
Я в ужасе зажала себе рот руками. От неожиданного звука я едва не закричала в голос. Прислушалась — к счастью, снаружи было тихо. Кажется, никто не услышал мой вскрик.
Я осторожно оглянулась и увидела за окном огромную тень.
«Священный олень…?»
http://tl.rulate.ru/book/169007/13852239
Готово:
