— О...
Воцарилась тишина. Дабом, наконец осознав свои действия, медленно опустила руку, которой только что вытирала его волосы.
— Хм, принести полотенце? Или фен?
— Не нужно.
Коно, которому не требовалось ни то, ни другое, сам пару раз встряхнул волосами и пристально посмотрел на неё.
Сегодня она вела себя непривычно скованно. Его окутало странное напряжение — настолько сильное, что в него хотелось верить.
Когда Коно уставился на неё в упор, Дабом первой отвела взгляд. Это тоже было странно.
— Я... пойду спать.
В конце концов Дабом, не в силах справиться с не до конца угасшим волнением, просто сбежала. Хоть это было и невозможно, она до смерти боялась, что он может догадаться о её мыслях.
Нельзя было допустить, чтобы он заметил даже тень того, о чём она думала.
На голову Дабом обрушились струи воды.
Большая красивая рука, протянувшаяся сзади, переплела пальцы с её пальцами. Следом губы коснулись её шеи.
Дабом затрепетала. Кожей она чувствовала его мокрые брюки.
— Ах...
Мужчина, стоявший позади, медленно прижал её к стене. Она оказалась зажата между скользкой кафельной плиткой и его крепким телом.
Другая рука мужчины скользнула по её талии и поднялась выше. Дабом в изнеможении позвала его по имени.
— Коно...
Естественно произнеся имя, в которое невозможно было поверить, Дабом попыталась развернуться.
Однако из-за прижимающей её силы она смогла лишь слабо дернуться. В этот просвет его бедро вклинилось между её белых бёдер.
Она тут же откинула голову назад, а он разомкнул их переплетённые пальцы и расстегнул пряжку на своих брюках.
Её томные стоны утонули в шуме воды. Но звук расстегивающейся пряжки был слишком отчетливым.
Его мокрые брюки были отброшены куда-то в сторону. Только тогда Дабом смогла взглянуть ему в лицо.
— Нуна.
Коно развернул её к себе. Мокрые пряди волос закрывали его лоб. Глаза под ними были подернуты дымкой страсти.
Ей хотелось перевести взгляд на его широкие плечи, но она не смогла, потому что Коно вплотную прижался к ней нижней частью тела.
— Это вы сами начали, нуна.
Дабом чувствовала несправедливость, но не могла возразить.
— Помни об этом. Ни на мгновение не забывай.
Ей казалось, что он уже полностью подчинил её себе.
Прошлой ночью Дабом, так сильно осознававшая присутствие Коно, увидела совершенно немыслимый сон.
Этот сон постоянно всплывал в памяти: она то замирала на месте, пока чистила зубы, то вцеплялась себе в волосы во время мытья головы.
Она пыталась убедить себя, что всё дело в этой дурацкой дораме, но сделать это было не так-то просто.
Кто бы мог подумать, что обращение «нуна», которое она слышала от Пэк Коно больше двадцати лет, может звучать так соблазнительно.
— У-ух...
Дабом уже несколько раз подавляла тяжелые вздохи. А прямо рядом с ней сидел тот самый Пэк Коно.
— Ничего не забыли?
— Да. Всё взяла.
Отвечая с самым невозмутимым видом, она изнывала от чувства вины.
На собственном опыте она осознавала, что можно испытывать отвращение к самой себе.
— Пристегнитесь,
— сказал Коно, обращаясь к ней, сидевшей на пассажирском сиденье.
Узнав вчера, что в офис Харама и Коно придет даже Сынхун, Дабом с самого утра начала собираться вместе с ним.
Она намеревалась заодно передать подарки для семьи, привезенные с Чеджу, и подождать окончания дел, чтобы Сынхун угостил её обедом.
А если при этом удастся забыть тот дерзкий сон, то вообще будет замечательно.
— Кстати, а что за дело? Мне можно знать?
Дабом начала разговор, стараясь скрыть собственное смущение.
Коно, даже не подозревавший о её состоянии, вспомнил краткое описание дела, полученное в сообщении.
— Вы знаете тренера Ким Канпхиля?
— Да. Он же старший коллега брата.
Сынхун, который был пловцом национальной сборной, после завершения карьеры работал тренером. Канпхиль был его наставником.
— Кажется, он собирается подать в суд на нескольких пловцов за клевету.
— Правда? Почему?
Лично Дабом не была с ним знакома, но хорошо знала о Канпхиле. И не из-за Сынхуна, а из-за Чихана.
— Несколько спортсменов опубликовали разоблачающие посты в соцсетях, и когда это попало в новости, дело приняло серьезный оборот. Видимо, начнется расследование.
Как только он тронулся с места, Дабом тут же достала телефон. Стоило вбить в поиске «тренер по плаванию», как посыпались фотографии Канпхиля.
Рядом красовались заголовки статей: «Тренер национальной сборной по плаванию Ким Канпхиль: дискриминация спортсменов, попустительство издевательствам, словесное насилие...», «Жалобы пловцов в соцсетях...».
— Разве у него не хорошая репутация?
— Вот как?
Судя по тому, что она слышала от Чихана, это было так. Он часто рассказывал о Канпхиле, говоря, что тот мягкий и очень душевный человек.
Дабом просмотрела несколько статей и внимательно прочитала те самые посты, ставшие отправной точкой.
Тем временем они въехали на подземную парковку здания. Юридическая фирма «Ильволь» занимала 25-й этаж этого строения.
— Когда будет одиннадцать, я буду пить кофе в кафе неподалеку.
Дабом вышла из машины с подарочным пакетом и сумкой, в которой лежал ноутбук. До встречи оставалось около тридцати минут, так что она планировала передать подарки Сынхуну и уйти.
Зайдя в лифт, Дабом защебетала о своём грандиозном плане:
— Если я немного похвастаюсь этим перед братом, он наверняка угостит нас обедом.
— Забронировать столик в корейском ресторане неподалеку?
— Давай?
Коно, поддакнув, попытался забрать у неё пакет. В обычное время Дабом, даже не задумываясь, отдала бы вещи, но только не сегодня.
Она неловко переложила пакет в другую руку. Коно посмотрел на неё сверху вниз, но Дабом до самого 25-го этажа смотрела только перед собой.
Украдкой наблюдая за его реакцией, Дабом последовала за Коно в офис.
Это был её второй визит с момента открытия. В офисе, где прибавилось сотрудников и рабочих столов, чувствовалось присутствие множества людей.
— Ён Дабом, ты-то что здесь забыла?
Появившийся Сынхун, который уже был там, открыл дверь кабинета Харама. Он в замешательстве смотрел на сестру, пришедшую вслед за Коно.
Он недоумевал, почему она вдруг явилась, но Харам, знавший предысторию, зашелестел бумагами и ляпнул лишнее:
— Её привез адвокат Пэк Коно, который ночевал дома у Ён Дабом. Чего тут непонятного?
Сынхун тут же прищурился.
Взгляды Коно и Сынхуна встретились. Сынхун всем своим видом требовал объяснений, но Коно, которому особо нечего было сказать, отвел глаза.
Дабом, не зная о том, что происходит за её спиной, лучезарно улыбнулась.
При виде вечно угрюмых братьев чувство вины, переполнявшее её, немного утихло.
— Брат, я принесла подарки. Купила набор мандаринового чая и косметику для Чинсо, и тебе алкоголь. Посмотри.
— А моё где?
— Я отправила мандарины домой.
— Мандарины? Мне только мандарины?
Брат и сестра, как обычно, начали препираться.
При виде того, как Дабом игнорирует Харама, уголки глаз Коно слегка дрогнули в улыбке.
Харам, который с поразительной точностью замечал такие мелочи, незаметные для других, сменил тему.
— Вы двое хорошо провели время?
— Да.
Дабом просто подтвердила, не заметив намерения Харама подразнить Коно.
Хараму было всё равно, проведет ли Пэк Коно вне дома хоть месяц, хоть год, но для Сынхуна всё было иначе.
Как и ожидалось, Сынхун, чьи брови уже поползли вверх, снова косо посмотрел на Коно, а тот опять отвел взгляд.
Харам уже собирался вставить еще одно едкое замечание, когда Дабом, уже занявшая один из диванов, позвала их.
— Что вы оба там стоите и не заходите?
— А, идем.
Сынхун вернулся на место, где сидел до этого. Когда вслед за ним в кабинет Харама зашел и Коно, Дабом потянула его на место рядом с собой.
— Пусть брат сегодня купит нам обед. Я пришла ради этого.
Пока Дабом говорила, Сынхун рассматривал наряд Коно.
Одежда не была помята, волосы были аккуратно уложены, как и всегда, но сегодня чёлка закрывала лоб.
После слов Харама стало заметно, что он действительно ночевал не дома.
— Ладно. Но, возможно, придется долго ждать.
— Ничего. Я поработаю немного в кафе поблизости.
— О, притворяешься занятой?
— Брат, давай не будем брать его с собой.
— А вот и нет? Я тоже пойду?
Харам скопировал выражение лица Дабом. В момент, когда Сынхун почувствовал, что перепалка младших брата и сестры начинает его утомлять, он ощутил чье-то присутствие и встал.
— Пришли.
Клиент Канпхиль и его младший коллега, который должен был стать свидетелем, открыли внешнюю дверь офиса.
Как оказалось, время уже приближалось к одиннадцати.
Дабом, услышав приближающиеся шаги, поправила сумку на плече, а Харам и Коно медленно поднялись.
Вскоре дверь в кабинет Харама резко распахнулась.
— Сынхун, я пришел.
— Тренер, я тоже здесь.
— Здравствуйте, наставник. Пришел, Пак Хэгён?
— Да. Ох, всем вам из-за меня пришлось потрудиться! Меня зовут Ким Канпхиль.
— Младший коллега тренера, Пак Хэгён.
Канпхиль, производивший впечатление солидного человека, поздоровался в непринужденной манере. Несмотря на его добродушную улыбку, в нём чувствовалась внутренняя сила.
Сначала Канпхиль и Харам обменялись рукопожатием, а затем Хэгён и Коно обменялись поклонами.
— Меня зовут Ён Харам. Я буду представлять ваши интересы.
— Пэк Коно.
— Я много о вас слышал. Эх, извините, что беспокою вас в выходной день.
— Что вы, не стоит.
Пока они здоровались, Дабом достала кошелек. Подобно тому как её младший брат, дразнивший её, надел маску адвоката, она тоже мгновенно надела свою «официальную» маску.
Взгляд Канпхиля, миновав Харама и Коно, остановился на Дабом. Она, словно дожидаясь этого момента, с улыбкой протянула визитную карточку.
— Меня зовут Ён Дабом. Я была вашей фанаткой еще в те времена, когда вы были спортсменом. Для меня большая честь познакомиться с вами.
— Это для меня большая честь. Мне было любопытно, потому что Сынхун почти не рассказывал о своей сестре. У этого парня есть такая сестра — это как-то необычно.
— Видимо, брат только обо мне и не рассказывал.
— Он часто упоминает других младших, а о вас, Дабом-сси, почти не заговаривал.
Дабом, зная Сынхуна, который всегда так поступал, лишь улыбнулась.
Обменявшись коротким приветствием с Канпхилем, она естественным образом перевела взгляд на Хэгёна.
В тот же миг у Хэгёна вырвался изумленный вздох. С того момента, как их взгляды встретились, Хэгён не отрываясь смотрел на неё. Казалось, он даже не замечает взглядов остальных.
— Здравствуйте. Меня зовут Ён Дабом.
В повисшей неловкой тишине Дабом вежливо улыбнулась и поздоровалась.
Однако ответного приветствия не последовало. Глаза Хэгёна, который всё это время молчал, постепенно затуманились, пока он окончательно не впал в ступор.
В конце концов Дабом, желая уйти, демонстративно посмотрела на часы.
— Что ж, тогда я пойду. Общайтесь спокойно.
— По... почему вы уходите?
Как только Дабом сделала шаг, Хэгён наконец обрел дар речи. Столько времени молчал, а спросил на удивление быстро.
Она с растерянным лицом встретилась взглядом с Хэгёном, который продолжал на неё глазеть.
— Я ведь не адвокат. От моего присутствия здесь не будет никакой пользы.
— Дабом-сси, вам не обязательно уходить. Можете оставаться там, где вам удобно.
Канпхиль неодобрительно покосился на ученика и виновато опустил брови.
Ей и самой здесь было лучше, чем в шумном кафе, но слушать обсуждение этого дела тоже было странно.
Пока Дабом пребывала в неловкости, вмешался Харам.
— Тогда не иди в кафе, а посиди в кабинете Пэк Коно.
http://tl.rulate.ru/book/168949/11792131
Готово:
