Пусть я и не любила Кальверна по-настоящему, встреча с женщиной, питавшей безответные чувства к моему мужу, была крайне неприятной. Тот факт, что Принцесса была ослепительно красива и очаровательна даже в глазах другой женщины, заставлял меня нервничать ещё сильнее.
— Ой, я совершила ошибку.
Её золотистые глаза, сиявшие, словно расплавленное золото, слегка прищурились. Даже то, как она изящно прикрыла рот рукой, небрежно улыбаясь, выдавало в ней истинную аристократку. «Принцесса есть Принцесса», — восхищённо подумала Элиза, глядя на Принцессу Марию. Говорили, что она и Кальверн были знакомы очень давно, и было удивительно, что он до сих пор в неё не влюбился. Будь Элиза мужчиной, она бы точно потеряла голову от такой красоты.
— Теперь мне следует называть вас молодой герцогиней Клауд, а я назвала вас леди Элизой Зерной.
«Ах, и правда, обращение неверное». Элиза привыкла к этому имени с самого рождения, поэтому даже не заметила ошибки. К тому же внезапное появление Принцессы заставило её изрядно понервничать.
— Вы ведь великодушно простите мне эту оплошность, молодая герцогиня?
— Разумеется.
До того как Принцесса Мария указала на это, Элиза и сама не осознавала оплошности. Но даже если бы и осознала, она вряд ли смогла бы что-то возразить Принцессе.
— Тогда позвольте представиться снова. Поздравляю с вашим бракосочетанием, молодая герцогиня Клауд.
Это было безупречное приветствие. Со стороны казалось, что Принцесса Мария искренне радуется союзу Элизы и Кальверна.
«По крайней мере, внешне».
Элиза знала, что не стоит подозревать людей без причины, но она также знала, что Мария была безответно влюблена в Кальверна на протяжении десяти лет. И эти чувства всё ещё жили в её сердце. Было трудно поверить, что она действительно счастлива за них. Да и само то, что Принцесса Мария подошла первой, чтобы выразить поздравления, казалось подозрительным. «Тут что-то не так», — подумала Элиза, внутренне напрягшись и внимательно наблюдая за ней.
— Кажется, молодой герцогине в этом году исполнилось девятнадцать? Значит, вы на год старше меня.
Вопреки опасениям, Принцесса Мария не делала ничего предосудительного. Она лишь дружелюбно смотрела на Элизу и болтала о пустяках.
«В чём дело?»
Разве эта женщина не влюблена в Кальверна? Элиза была сбита с толку непонятным поведением Марии и пристально на неё смотрела. Была ли она настолько великодушной, чтобы принять брак любимого мужчины с другой, или же её самообладание и актёрское мастерство позволяли так искусно скрывать кипящую ревность? Трудно было сказать, но Мария явно была не так проста.
— ...Поэтому я хотела бы пригласить вас на следующее чаепитие. Вы ведь примете моё приглашение?
Элизе совсем не хотелось идти на чаепитие к такому человеку. Однако она не могла просто взять и отказать Принцессе.
«Нужно найти причину».
Причина должна была быть веской, чтобы Мария сразу её приняла. Что бы это могло быть? Элиза быстро перебирала варианты в уме, понимая, что долгое молчание вызовет подозрения.
— Раз уж мы встретились, будет нелишним передать вам Приглашение лично.
По жесту Принцессы Марии стоявшая позади неё женщина тут же протянула Приглашение.
— Вот, возьмите.
Принести Приглашение на чаепитие прямо на свадебный банкет... Это означало, что она подготовилась заранее. Глядя на Приглашение с императорской печатью, Элиза втайне вздохнула.
— Скорее же, берите.
Поскольку веского повода для отказа не нашлось, а Мария настойчиво подгоняла её, сопротивляться дальше было невозможно. Но стоило Элизе потянуться за конвертом, как толпа леди, окружавшая их, расступилась, подобно Красному морю.
— Элиза.
Сквозь образовавшийся проход неспешно шел Кальверн. При виде него лицо Марии мгновенно просветлело. Нежный румянец на её щеках выдавал её истинные чувства.
— С возвращением, Кальверн.
Кальверн пришёл за Элизой, но Принцесса Мария ответила первой, сделав шаг навстречу.
— Надо же, этот парадный мундир вам так к лицу. Словно он был создан специально для вас.
— Ваше Высочество, вам тоже очень идёт это платье.
— Спасибо.
Хотя это был лишь формальный комплимент, лишённый искренности, Мария просияла от радости.
— Прошу прощения.
Улыбка, расцветшая на лице Марии подобно весенней вишне, мгновенно увяла, когда Кальверн подошёл к Элизе. С едва заметной улыбкой, которую он не дарил Принцессе, он протянул руку жене.
— Жена.
«Жена!» От этого непривычного обращения Элиза была готова закричать, но внешне сохраняла полное спокойствие, будто это было в порядке вещей.
— У меня есть дело к вам, не уделите ли мне минутку?
— Да, конечно.
Элиза ответила без промедления, так как и сама хотела поскорее уйти. При этом она украдкой взглянула на Марию. Лицо Принцессы оставалось безмятежным. В её глазах не было ни капли ревности или злобы.
«Удивительная женщина».
Будь Элиза на её месте, она бы не смогла так улыбаться. Решив, что в будущем стоит всеми силами избегать встреч с Марией, Элиза взяла Кальверна за руку, и они удалились. Когда они отошли на достаточное расстояние, Элиза спросила:
— Что за дело у вас ко мне?
— Никакого.
«Что?» Он увёл её, сказав, что у него есть дело, а теперь говорит, что ничего нет? Видя её недоумение, Кальверн пояснил:
— Я просто увидел, что вы в затруднительном положении, и решил помочь.
Значит, он вмешался, потому что беспокоился о ней? Элизе стало приятно, и она, слегка улыбнувшись, поблагодарила его:
— Спасибо.
— Не за что.
Кальверн ответил равнодушно, но продолжал вести её за руку. «Раз дел нет, куда же мы идем?» — хотела спросить Элиза, но Кальверн заговорил первым.
— Что сделала Принцесса?
— Ничего.
Только тогда Кальверн остановился и посмотрел на неё.
— Вам не обязательно лгать о таких вещах.
— Это не ложь, она правда ничего не сделала.
Кальверн слегка нахмурился, явно не веря её словам.
— Честное слово. Зачем мне лгать об этом?
— И то верно.
Он кивнул и снова зашагал вперёд.
— Если Принцесса поступит с вами несправедливо, не молчите, а дайте отпор.
— А так можно? Она ведь член императорской семьи.
Каким бы высоким ни был статус герцогского дома, императорская семья стояла выше. Элиза переживала, не возникнут ли проблемы из-за её отпора.
— Всё в порядке. Не робейте перед ней и ведите себя достойно. Теперь вы не просто дочь барона Зерна, а молодая герцогиня Клауд.
«Неужели титул молодой герцогини Клауд настолько значим?» Осознание того, что вместе с титулом пришла и большая ответственность, не слишком радовало Элизу. За разговором они поднялись по лестнице и вошли во внутренний коридор. Кальверн остановился перед изящной дверью. За ней оказалась уютная комната отдыха.
— Отдохните здесь немного, подальше от глаз Принцессы.
— Но ведь я главная героиня этого приёма. Не думаю, что мне стоит покидать гостей по своему усмотрению.
— Ненадолго можно. Сейчас нет никого, кому нужно представляться. К тому же у вас болят ноги, так что лучше отдохнуть.
— Как вы узнали, что у меня болят ноги?
— Ваша походка отличалась от обычной.
«Правда? А мне казалось, я иду как всегда». Элиза бросила взгляд на свои ноги, но за пышной юбкой их было не разглядеть.
— Отдыхайте. Я зайду за вами, когда настанет время танцев.
Сказав это, Кальверн тут же ушёл. Оставшись одна, Элиза проводила его взглядом и вошла в комнату. Она и сама хотела передохнуть, так что не стала отказываться от проявленной заботы. К тому же ей совсем не хотелось снова попасться на глаза Принцессе. Элиза медленно прошла по комнате, разглядывая своё отражение в большом зеркале.
— Вроде всё как обычно.
Она прошлась туда-сюда несколько раз, но разницы не заметила. Она не понимала, что именно Кальверн увидел в её походке.
«Постойте... это значит, он знает, как я хожу обычно?»
Это означало, что он пристально наблюдал за ней.
— Что за человек... — пробормотала она и опустилась на диван из красного бархата. Сбросив туфли, которые нещадно сжимали стопы, она почувствовала блаженную свободу.
— Ох, какое облегчение.
Ей было искренне интересно, как другие женщины умудряются ходить в таких неудобных каблуках весь день. В комнате были приготовлены вино и закуски. Среди множества сладостей Элиза выбрала печенье.
— То самое.
Это было то же печенье, которое принёс слуга от Кальверна после свадьбы. И этот жест, и то, как он вызволил её из рук Принцессы, и то, как заметил боль в ногах — всё говорило о том, что он был довольно внимательным мужчиной.
«Но почему тогда он не заметил карманника?»
Может, он был слеп только к таким вещам? Странный человек. Тем не менее, Элиза начала понимать, почему женщины влюбляются в Кальверна. Красив, знатен, да ещё и обладает такой обезоруживающей заботливостью. Было бы странно не влиться. Размышления о Кальверне и его поклонницах невольно навели её на слова барона Зерна о том, что женщины, любившие Кальверна и Герцога Клауд, умирали при загадочных обстоятельствах. Элиза ела печенье, запивая его вином, и размышляла об этих слухах. Это не было похоже на простое совпадение, но и на Проклятие не тянуло.
«Если это не Проклятие и не случайность, значит, кто-то намеренно убивал их?»
Но какова цель? Вряд ли это простое устранение соперниц.
— Ох, голова раскалывается.
Это была не жизнь, а сплошные загадки. Чем больше она думала, тем сильнее болела голова.
— Хватит об этом.
Раздумья всё равно не давали ответов, да и к ней это дело не имело отношения. Элиза продолжала пить вино, стараясь выбросить лишние мысли из головы. К тому времени как бутылка наполовину опустела, она почувствовала лёгкое опьянение.
— Ой, беда.
Скоро ей предстояло танцевать с Кальверном, а в таком состоянии она не то что танцевать, она наверняка снова оттопчет ему все ноги.
— Так нельзя.
Ей не хотелось больше выглядеть глупо в его глазах. К тому же ей хотелось продемонстрировать свои успехи в танцах, над которыми она так усердно трудилась. Чтобы протрезветь, Элиза вышла на Балкон. Лето было совсем близко, поэтому ночь была тёплой, но мраморный пол под ногами оставался прохладным. Наступив на него босыми ногами, она почувствовала, как хмель выветривается, а усталость уходит, словно от холодного компресса. Вид ночного сада и звёздного неба придал ей сил.
— Вот оно, райское место.
Элиза присела прямо на мраморный пол, любуясь ночным пейзажем. Прошло какое-то время.
— ...Право слово, не понимаю, о чём думает Молодой герцог.
Элиза, почти задремавшая от комфорта, открыла глаза, услышав чьи-то голоса. Сначала она подумала, что кто-то зашёл в комнату отдыха, но голоса доносились с балкона этажом ниже.
— И не говорите. Зачем Молодому герцогу вообще понадобилось жениться на такой особе?
— Говорят, по любви. По любви! Ха, я и представить не могла, что у него настолько дурной вкус на женщин.
Судя по всему, объектом их пересудов была именно она. Более того, по голосам она узнала ту самую группу леди, которая недавно так любезно её приветствовала. Они продолжали злословить, даже не подозревая, что Элиза слышит каждое их слово.
— Вы видели, как она увивалась вокруг Принцессы, стоило ей стать молодой герцогиней? Просто возмутительно.
«Увивалась? Да я из кожи вон лезла, чтобы отделаться от неё!»
— И это всё? Я слышала, на свадьбу эта женщина не пригласила ни одного гостя со своей стороны.
— Наверное, ей просто некого было приглашать. Кому захочется знаться с девицей низкого происхождения, которая даже не знает своего места?
«Не некого, а невозможно!» Почти все, с кем общалась Элиза, были простолюдинами, потому что она никогда не выпячивала своё благородное происхождение. Но она не могла пригласить их на свадьбу в дом Герцога. Даже если бы она это сделала, они бы не пришли. А если бы и пришли, то стали бы посмешищем для аристократов, поэтому Элиза изначально не посылала им Приглашение.
— Наверняка и впредь никто не захочет с ней общаться.
— Конечно. Думаю, Её Высочество Принцесса просто пожалела её, вот и пригласила на чаепитие.
— Надо же, какая она добрая, в отличие от некоторых.
— Я до сих пор не могу взять в толк, почему Молодой герцог выбрал её, а не Её Высочество.
Дамы, не знавшие истины, продолжали язвительно обсуждать Элизу. Их слова так и резали по ушам. «Пора бы их немного угомонить». Элиза поднялась и вернулась в комнату. Вскоре она снова вышла на Балкон, держа в руке наполовину пустую бутылку вина. Элиза выставила руку за перила и перевернула бутылку горлышком вниз.
http://tl.rulate.ru/book/168944/11791696
Готово:
