Глава 5. Ты говоришь мне об эволюции?
Су Юэ распахнул дверь кабинета директора, не удостоив ни единым взглядом предупреждение, брошенное ему в спину.
Легко ли с кем-то связываться — решает не тот, кто угрожает.
Коридор был пуст. Его шаги звучали размеренно, без спешки, будто речь шла не о только что разразившемся конфликте, а о рядовом школьном дне.
Ещё не дойдя до класса, он услышал приглушённые рыдания и глухой, гневный шёпот.
Дверь была приоткрыта.
Скрип петель — и в тот же миг все голоса оборвались.
С десяток взглядов, острых, как лучи прожекторов, впились в него. В них читались обвинение, негодование и плохо скрытая ненависть.
В центре класса образовался маленький водоворот.
Люси стояла, дрожа от рыданий, окружённая несколькими одноклассницами. Те шептали слова утешения, но смотрели на Су Юэ так, словно перед ними стоял преступник.
Его появление стало каплей ледяной воды, упавшей в раскалённое масло.
— Грешник!
Высокий светловолосый парень — Марк, игрок школьной футбольной команды и один из самых ярых поклонников Чарли, — вскочил с места.
Он ткнул в Су Юэ пальцем.
— Что ты сделал с Чарли? Как ты посмел добиться его отстранения? Он — чудо! Символ нашего будущего!
— Расист! — Люси вскинула голову.
Лицо её, ещё недавно миловидное, теперь исказилось от ярости.
— Ты просто завидуешь! Завидуешь, что Чарли выше нас! Что он — следующая ступень эволюции! Ты — пережиток прошлого, цепляющийся за гниющий хлам истории!
Волна возмущения накрыла класс.
Су Юэ не изменился в лице.
Он даже не замедлил шаг.
Спокойно прошёл к своей парте в глубине аудитории, будто люди вокруг были лишь назойливым роем мух.
И чем спокойнее он был, тем сильнее закипала их злость.
Это равнодушие било больнее любых слов.
Марк побагровел, словно ударил в пустоту. Ком застрял у него в горле.
Люси смотрела, не веря, что под таким натиском можно оставаться невозмутимым.
Су Юэ поставил рюкзак, выдвинул стул и сел.
Плавно. Без суеты. Без малейшей тени растерянности.
Лишь устроившись, он поднял глаза.
Голос его был ровным, без тени эмоций.
— Расизм?
Он повторил обвинение, затем посмотрел на Люси.
— Дискриминация — это разное отношение. С моей точки зрения, любой биологический вид, проявляющий неконтролируемую агрессию в общественном месте вроде школы, должен быть изолирован и проверен.
Он слегка наклонил голову.
— Я не проявил к нему снисхождения, потому что он «полуобезьяна». И не отнёсся к нему строже по той же причине. Я отнёсся к нему так же, как к любому другому источнику угрозы. Это и есть равенство.
Слова повисли в воздухе.
Они были готовы говорить об инклюзии, о толерантности, об эволюции — но не ожидали удара с позиции равенства.
Су Юэ не дал им опомниться.
— Напротив, — его пальцы тихо постучали по столу, — вы требуете, чтобы я и вся школа безусловно терпели его насилие из-за его «особого» статуса. Вот это и есть дискриминация.
Он сделал паузу.
— Дискриминация по отношению к безопасности обычных людей. Людей, которые истекают кровью и получают травмы.
Ярлык, который они пытались повесить на него, безупречно и холодно вернулся обратно.
Лицо Люси вспыхнуло алым. Рот раскрылся — но слов не нашлось.
Су Юэ перевёл взгляд на Марка.
— А что до «мусора прошлого»?
Он откинулся на спинку стула, расслабленно сцепив руки.
— Я опираюсь на закреплённое в законе право на самооборону. На принцип обеспечения безопасности более двух тысяч учеников и преподавателей.
Его губы тронула едва заметная улыбка.
— Если вы считаете, что законы и безопасность — это пережиток, который следует выбросить на свалку истории, я искренне желаю вам удачи в новом мире. В мире, где вас можно избивать безнаказанно. Где защищаться — преступление. А просить помощи — признак консерватизма.
Он развёл руками.
— Вперёд, к светлому будущему.
Ни крика. Ни брани.
Только холодная логика, шаг за шагом разрушающая их красивую теорию.
Класс погрузился в тишину.
Лица, ещё мгновение назад пылавшие праведным гневом, теперь горели от неловкости.
Их гордо провозглашаемые идеи прогресса рассыпались, как карточный домик.
— Ты… ты… — Люси дрожала, глаза налились кровью.
Но ни одного цельного аргумента она так и не произнесла.
Су Юэ отвёл взгляд.
Он достал из рюкзака толстый учебник, открыл его и склонился над страницами, словно ничего не произошло.
В классе повисло тяжёлое, вязкое молчание.
Ученики, окружавшие Люси, стояли, не зная, уйти или остаться. Каждый чувствовал себя так, будто его только что прилюдно раздели — не силой, а словом.
И это унижение жгло куда сильнее пощёчины.
http://tl.rulate.ru/book/168836/11769136
Готово:
