— И вот так я размозжила им головы, бам-бам! — весело щебетала Эпи.
— Ого. Серьезно? Этими маленькими ручками?
— Слабые руки не мешают нажимать на курок.
Видно, они либо сразу поладили, либо предчувствовали, что скоро станут соседями, но Эпи и два лысых брата быстро нашли общий язык.
— Это точно... Если нажимать быстрее, то и лететь будет чаще и сильнее, но и так мощи хватает.
Они дошли до такой продуктивной дискуссии о том, что если из арбалета стрелять нежно, то и болт полетит нежно.
«Количество дураков увеличилось до трех».
Юсин почувствовал легкое головокружение. Он лишь надеялся, что его не втянут в этот разговор.
— О?!
К счастью для Юсина, его желание сбылось.
Наконец перед ними показался Иерполь. Однако было в нем кое-что необычное.
— Это...
— Как и говорили, возвели стальные стены!
Стена, окружавшая город, была не слишком высокой, около двух метров, но сделана она была из стали.
Конечно, не из цельных листов...
«Подумать только, использовать машины таким образом... По-настоящему революционно».
Стена состояла из старых заброшенных автомобилей, покрытых ржавчиной и травой, из щелей которых выглядывали белки и насекомые. Наверное, дело в том, что город был построен на месте площадки по продаже подержанных авто?
В этом мире поселения принимают самые причудливые формы.
Тюрьмы, поезда, мосты, даже корабли или волнорезы.
В мире, где наступил Апокалипсис, «жилище» создается самыми невероятными способами.
С одной стороны — ради выживания. С другой — такова эстетика постапокалипсиса.
— Добро пожаловать в наш город! — на лице Эпи расцвела самая яркая улыбка из всех, что Юсин видел до сих пор.
Впрочем, это было естественно: после похищения бандитами, пути через Пустошь, столкновений со злыми духами и монстрами она наконец-то вернулась домой.
— Стоять! Кто такие?.. О? Эпи?!
— Дядя Картошка! Я вернулась!
— Ты... ты правда Эпи?! Тебя разве не бандиты похитили?
Круглолицый мужчина, стоявший на капоте машины с натянутым луком, вытаращил глаза. Казалось, он не мог поверить своим глазам.
Однако несносная девчонка не собиралась заботиться о чужих чувствах.
— Заткнись и открывай ворота! Я сбежала!
Стражники опустили луки.
С лязгом открылась огромная дверь грузовика, служившая входом.
— Вау. В этих стальных стенах даже вход необычный, — восхитился Хёкку, пролезая внутрь, словно гусеница.
Юсин чувствовал то же самое.
«Впервые вижу, чтобы машины использовали так».
Гулкий шаг.
Открывшаяся панорама города была типичной для небольшого поселения.
Несколько уцелевших зданий Древней эпохи, небольшие поля с посевами и скотом. И жители, с подозрением косящиеся на чужаков.
— Э-Эпи? Это правда Эпи?!
От стариков до взрослых и сопливой детворы — все широко раскрыли глаза.
В тот момент, когда должен был начаться хаос...
— Что вы все здесь устроили?! Почему работа стоит?!
Появился крупный мужчина средних лет.
За его спиной стояли стражники с копьями. Судя по всему, это был староста города.
Стражник, которого назвали Картошкой, выступил вперед от имени толпы.
— Ст-староста! Посмотрите! Эпи вернулась!
— Хм?
— Ваша дочь!
Пэкку и Хёкку обменялись ошарашенными взглядами. Эта сквернословящая сорвиголова — дочь лидера города?
— Хе-хе.
Девочка с хвостиками озорно улыбнулась.
...
Юсин же, как обычно, сохранял невозмутимое выражение лица.
Лидер Иерполя жил в двухэтажной вилле из красного кирпича.
Правда, когда-то она была выше, но по какой-то причине верхние этажи исчезли, оставив лишь половину здания.
— Значит, вы из Кэмден-тауна?
— Верно.
Староста был на удивление спокоен. Несмотря на то, что его похищенная дочь вернулась живой, он не проявил особого волнения.
Он просто отправил жителей обратно к работе, привел чужаков в свой дом и начал допрос.
Поистине ненормальная реакция.
— Пэкку и Хёкку... чем вы занимались в Кэмдене?
— Фермерством, охраной, плотницким делом. В основном физическим трудом.
— То есть особых навыков у вас нет.
Братья занервничали, когда староста погладил свою заросшую бородой челюсть. Они рисковали жизнями, чтобы добраться сюда, но их могли просто выставить за дверь.
Однако...
— Это не имеет значения. Здесь еще есть свободная земля, а рабочих рук не хватает.
Со словами «Добро пожаловать» уголки губ старосты неловко изогнулись. Его холодное лицо, казалось, просто не привыкло к улыбкам.
— Ха-ха! Спасибо, господин староста! Мы будем очень стараться!
Братья пожали друг другу руки и поклонились. Вскоре они вышли вслед за стражником, назначенным их проводником.
— Еще увидимся, малявка! И вы, господин!
— Брат! Что ты несешь! Это же дочь старосты!
— Ой! Пр-простите! То есть, извините...
Эпи, улыбаясь, помахала им рукой и уже хотела что-то сказать, как вдруг...
Взгляд старосты впился в нее. Эпи замерла, словно встретила Медузу Горгону.
— Ты вернулась.
— А, да.
— Как это случилось?
— Ну...
— Твоя дочь, похищенная людоедами, вернулась живой. Не слишком ли ты холоден? — вмешался молчавший до этого Юсин.
Староста покосился на него.
— Это не касается чужаков. Если не хочешь, чтобы тебя вышвырнули, помалкивай.
Юсин не отступал ни перед бандитами, ни перед монстрами, ни перед правителями свободных городов. Он уже собирался усмехнуться и ответить, но...
— Я все объясню, отец! Случилось вот что...
Эпи преградила путь Юсину.
Затем из уст девочки посыпались рассказы об их путешествии. Удивительные факты.
Реакция старосты на это была...
— ...Ясно.
Усталость. Он нахмурился, услышав, что банда «Мясное рагу» уничтожена, и встал сразу после окончания рассказа.
— Хорошо, что ты вернулась невредимой. И вы, господин Пробужденный, тоже.
Бросив эту сухую фразу, он вышел.
...
Девочка, оставшаяся в одиночестве, выглядела очень одинокой. Почему-то дом, место, где можно было бы спокойно отдохнуть, казался ей тюрьмой.
— Твой отец довольно придирчив, — Юсин слегка похлопал ее по плечу.
Эпи посмотрела на Юсина с обиженным лицом, а затем...
— Иначе и быть не могло, — она выдавила усмешку. — Я ведь незаконнорожденная.
Эпи, у которой нет матери.
Эпи, дочь шлюхи.
Эти слова часто доносились до ее ушей с тех пор, как она начала осознавать себя как личность.
Сначала она не верила. Строгий отец не бросал ее и не бил, он относился ко всем одинаково холодно — и к ней, и к ее заносчивому брату.
Поэтому каждый раз, слыша подобные разговоры, Эпи бунтовала еще сильнее. Она била детей, которые распускали язык, и безжалостно кусала взрослых.
— Ты, что ты творишь?!
— Немедленно прекрати!
Каждый раз отец наказывал ее слишком сурово для маленькой девочки. Но Эпи могла это вынести.
Потому что в те моменты...
— Взгляд отца был полностью устремлен на меня.
В пустой, безрадостной комнате, где не было ни кукол, ни игрушек, девочка размышляла о своей жизни.
— Но знаешь... — ее голубые глаза мрачно потускнели. — Пройдя через весь этот ад и вернувшись, я поняла. Да, я действительно была ребенком от другой матери.
Эпи выплескивала свою душу спокойно, но от того еще более отчаянно.
— Моя мать и правда была шлюхой... Она предала отца, жила распутно... а потом без стыда и совести вернулась сюда.
— Иначе он бы не отреагировал так на возвращение единственной дочери, которая едва не погибла.
...
Девочка, раненная безразличием и попустительством отца. История — короткая или длинная, трагичная или печальная, — обычное дело для Пустоши. История, которую по ту сторону монитора всегда хотелось пропустить, потому что она приелась.
Юсин, тихо слушавший ее, сидя рядом, произнес:
— ...Вот оно как.
— И это всё? — девочка повернула голову, в ее голосе звучала какая-то надежда.
Встретив этот умоляющий взгляд, Юсин вздохнул.
— Какую бы реакцию я ни проявил, я не смогу искренне утешить тебя. Дистанция между самим человеком и другими...
— Слишком сложно говоришь.
— Ты — это ты, а я — это я. С самого начала полноценное сопереживание невозможно...
— Сложно!
— Вместо того чтобы пускать фальшивые слезы и спрашивать «ты в порядке?», мой стиль — просто молча выслушать.
...
— Так что, если хочешь выплеснуть что-то еще — валяй. Я слушаю.
Юсин скрестил руки на груди с серьезным видом. В комнате воцарилась тишина. Спустя мгновение послышался смешок.
Эпи начала хохотать, схватившись за живот.
— Реально. Какой же ты противный. Ты... нет, Юсин. Знаешь что?
— Что?
— Если будешь так разговаривать, ты никогда не понравишься девушкам.
— ...Тебе не нужно беспокоиться о моей личной жизни.
— Но мне нравится.
...
— Мне по душе такой подход, — Эпи лучезарно улыбнулась той самой озорной улыбкой, с которой она смеялась рядом с Юсином раньше.
...
Реакция Юсина на это была...
Щелк!
— Ай!
— Это преступление, малявка.
Он безжалостно отвесил щелбан девочке, которая только что была героиней трагедии.
— Блин...
Эпи, мгновенно отбросив грусть, потирала покрасневший лоб. Вскоре она что-то вспомнила и спросила:
— Кстати, значит, я прошла?
— Что прошла?
— Ты ведь сказал, что если я стану хорошей девочкой, ты оставишь меня в живых? Я прошла?
...
Юсин промолчал.
Трагедия, постигшая девочку, еще не закончилась. Можно сказать, она только начинается. Юсин — точнее, чужак по ту сторону монитора — знает, какое будущее ждет эту бойкую девчонку.
Однако...
— Буду наблюдать. Какое-то время.
Он не может это остановить или изменить.
— Ты что, собираешься жить тут нахлебником?
В любом случае, ситуация уже запущена.
— Я заплачу кредитами.
Чтобы этот эксперимент по исправлению злодейки завершился успешно...
— Ладно тебе. Я поговорю с папой.
Он должен встретить ситуацию без лишних переменных.
— Не думаю, что он послушает...
— Да ну тебя! Просто предоставь это мне! Вечно ты ворчишь!
— ...Ладно, полагаюсь на тебя.
Глядя в спину уходящей девочке, Юсин вздохнул.
«Фух».
Ради своей цели он может использовать и выбросить кого угодно. Но это не значит, что такие поступки не оставляют шрамов в его душе.
Поистине... Чертовски...
«Паршивая игра».
Таков этот мир.
Один из стражников Иерполя.
Человек по прозвищу Картошка, полученному из-за круглой головы, шел куда-то в темноту.
Скрип.
Он открыл тяжелую железную дверь, и его встретила непроглядная тьма. А внутри — дрожащие куски плоти.
Страх, отчаяние, гнев, чувство предательства. Картошка, спокойно встречая все эти мрачные взгляды, пробормотал себе под нос:
— И что будем делать?
Это не был разговор с самим собой. Там был еще один белый отблеск глаз, смотрящий сверху вниз на эти «куски».
— Эпи говорит, половина их банды сдохла.
— И ты веришь словам ребенка и какого-то бродяги?
— Верю или нет, давайте просто посмотрим на результат. В любом случае, вещь, которую хотел тот ублюдок Браки, вернулась.
— Ничего не меняется.
— Вы серьезно? Ложь не прокатит...
— Если мы увеличим объем поставок, он закроет на это глаза. И на товар, и на врага вместе с ним.
...
— Браки псих, но он не идиот. Он не станет своими руками резать курицу, несущую золотые яйца.
— ...Ну, ладно. Мое дело — подчиняться приказам.
Почесав затылок, Картошка обернулся. Открывая массивную дверь, он махнул рукой.
— Тогда удачи, староста.
Бросив напоследок эту фразу.
http://tl.rulate.ru/book/168643/13810708
Готово:
