«А ты и впрямь была красавицей. Красивее Салли. Всего через пару лет ты стала бы первой красавицей в этой округе».
Но жизнь важнее девчонки. Оливер пробормотал это, словно вздохнул. Он взял Ан за подбородок, повертел её голову из стороны в сторону, а затем грубо оттолкнул. Выпрямившись, он покинул место. Ан вместе с окровавленным мальчиком потащили куда-то прочь.
Её привели на пустырь неподалёку от кладбища. Связав Ан у дерева, двое парней начали копать податливую землю лопатами, которые валялись неподалёку.
Ан, всхлипывая, косилась на мальчика, лежавшего без сознания. Он не шевелился, и было невозможно понять, жив он или мёртв. Вскоре парни закончили рыть яму; подхватив бесчувственное тело за руки и ноги, они швырнули его в углубление.
Лишь тогда Ан от ужаса не смогла сдержаться и обмочилась. Страх сковал её так, что перехватило дыхание. Парни подошли к ней, развязали верёвки и схватили за руки. Ан отчаянно забилась и закричала:
— По-пожалуйста, пощадите! Прошу вас!
Её толкнули в яму. Ан сложила ладони, пока на неё летела первая горсть земли.
— А-а-а! Не надо! Пожалуйста!
Она кричала, безумно пытаясь увернуться от летящей земли. Ан надрывала горло изо всех сил, надеясь, что кто-нибудь поблизости услышит её крики и прибежит на помощь.
— Ба-барон Бенсвид будет искать этого мальчика! Это правда!
Ан выкрикивала слова, задыхаясь. В её словах была лишь доля правды, остальное — ложь.
— Е-если это случится, вам не поздоровится!
Лопаты замерли. Ан не упустила этот момент. Обычно она вела себя иначе, но всё изменилось с того самого мгновения, как она увидела того избитого мальчика.
— Е-если вы меня отпустите, я ничего про вас не скажу. Даже если спросят, я отвечу так, как вам нужно.
— Это правда?
Спросил один из парней. Другой, стоявший рядом, фыркнул: «И ты ей веришь?» Разгорячённая Ан закричала так, что на шее вздулись вены:
— По-посмотрите на его одежду! Она не такая, как у нас. Он правда из знатных!
Ан разгребла землю и указала на рубашку мальчика с окровавленными рюшами. Его наряд действительно сильно отличался от их собственного. Парни вспомнили, каким они увидели этого ребёнка впервые. Это было вчера утром. Мальчик, столкнувшийся с Оливером, вёл себя крайне высокомерно.
Чистая, словно жемчуг, кожа без единой царапины, пухлые щёчки. Золотистые волосы, вьющиеся, будто овечья шерсть. Яркие фиолетовые глаза, каких они никогда прежде не видели… Поначалу они даже приняли его за девчонку — настолько изящными были его ресницы, точёным нос и алыми губы.
Всё в этом мальчике было роскошным и в то же время настолько чужеродным, что он никак не вписывался в атмосферу Блубилта.
Оливер и Дэвид не зря сорвались на него. Встреченный на той улице ребёнок выделялся так сильно, будто явился из совсем иного мира.
— Эй.
Парень, которому явно не понравилось, что его товарищ выронил лопату, злобно зыркнул на Ан и толкнул друга. Но это понукание больше не действовало. Согласившись с доводами Ан, парень протянул ей руку в яму.
Ан с трудом выбралась наружу. Тот, что всё ещё сжимал лопату, в изумлении закричал: «Ты что творишь?!» Однако его товарищ, уже спустившийся в яму, не слушал. Он взвалил окровавленного мальчика на спину и одним рывком вылез наверх.
— Если хочешь подыхать — подыхай сам.
— Что?
— Ты же сам видел вчера утром, как дорого он одет. Даже в глазах таких неучей, как мы с Оливером, его шмотки выглядели баснословно дорогими. Кем бы ни были его родители, скоро они перевернут весь Блубилт вверх дном. И притащат за собой целую ораву констеблей.
— …
— Оливер, может, и не боится полицаев, но против целого отряда гвардии он просто мелкая сошка.
Холодно пробормотал парень. Видимо, его слова возымели действие, потому что второй, преграждавший ему путь, отбросил лопату и отвернулся. Ан с облегчением выдохнула. Она посмотрела на ребёнка на спине парня. Тот по-прежнему не подавал признаков жизни.
Принцу королевства Распальмеда, Леноку, в этом году исполнилось восемь лет. Единственный сын Короля и Королевы, он уже успел прославиться при дворе своим несносным характером и капризами, от которых окружающие только диву давались.
Будь он при своей заносчивости ещё и глуп, Король бы всерьёз задумался о его праве на престол, но Ленок был настолько же проницателен и умён, насколько вреден.
— Не хочу. Сегодня я обязательно поеду верхом с Ивонной.
— Но Ваше Величество Королева пригласила дам в салон…
— Не хочу. Не пойду.
— Ваше Высочество.
— Это вина матери. Если она хотела позвать меня в салон, чтобы там со мной обращались как с ручной обезьянкой, ей следовало сказать об этом хотя бы вчера!
Ленок закричал, гневно глядя на слугу. Тот, поймав взгляд принца, облился холодным потом и сглотнул. «Как с обезьянкой»…
Принц был чересчур своеволен. Рождённый в величии, он привык повелевать всем одним движением пальца, но перечить воле своих венценосных родителей было неправильно. Однако Королева так дорожила сыном, что потакала всем его прихотям.
Каждый раз, когда принц начинал капризничать, она старалась успокоить его, во всём соглашаясь. Её можно было понять. До рождения Ленока Королева потеряла двоих сыновей. Целых двоих. Слуга помнил тех маленьких принцев, чьи черты лица были так похожи на черты Ленока.
Они не были такими же, как нынешний принц, но, унаследовав красоту Короля (которого считали краше самой Королевы), обладали тонкими и изящными чертами. После потери двоих детей Королева долгое время пребывала в прострации. Если бы не ответственность и долг по продолжению рода, она бы, вероятно, никогда не вернулась к нормальной жизни.
— Ее Величество не собирается выставлять Ваше Высочество на посмешище. К тому же, сегодня графиня Алтюарт отправилась навестить заболевшую супругу лорда Морандена.
— Приведи её.
— Ваше Высочество.
— Просто приведи! Ивонна обещала, что сегодня проведёт время со мной!
Яростно закричал принц. Ивонна, супруга графа Алтюарта — капитана королевской гвардии, — была фрейлиной Королевы. Женщина, которой Король когда-то был очарован. Нет, женщина, которая и по сей день не отпускала его сердце…
Она была кормилицей маленького принца, а теперь — его учителем словесности. Ленок любил её до странности сильно. Казалось, он дорожил ею даже больше, чем собственной матерью, которая души в нём не чаяла и была готова на всё ради сына.
Для многих это оставалось загадкой. С другой стороны, яблоко от яблони недалеко падает: разве Король не ценил её так же сильно и не стремился всегда держать подле себя? С этой точки зрения привязанность принца была объяснима.
«И всё же, это как-то слишком».
Слуга сдержал вздох, глядя на вредного мальчишку. Женщина, которую принц звал «Ивонна» и требовал немедленно доставить к нему, сейчас должна была находиться в загородном поместье Дома Алтюарт на окраине Росбона.
Она не смогла бы явиться сию секунду, даже если бы принц официально приказал ей прибыть во дворец; более того, было очевидно, что она может и вовсе не подчиниться такому приказу.
— Хорошо. Тогда я сам её навещу.
— Ваше Высочество, о чём вы…
— Хватит. Ты за мной не пойдёшь!
Ленок, пыхтя от негодования, выбежал из кабинета. Слуга с искажённым лицом последовал за ним. Тогда Ленок, громко топая по коридору, выкрикнул: «Я же сказал не идти за мной!» Слуга не посмел преследовать его дальше и лишь наблюдал, как тот спускается по лестнице.
Ленок был недоволен матерью. Она создавала видимость, будто исполняет все его желания, но когда дело касалось того, что ему было действительно важно, она проявляла упрямство. При всей своей кажущейся доброте, она часто меняла решения под влиянием настроения и была во многом нервозной.
Хоть она и твердила, что дорожит им, она редко считалась с его истинными чувствами.
«На следующей неделе я проведу время с Ивонной. Мы будем ездить верхом и съездим на ферму».
Ленок с нетерпением ждал этого ещё с прошлой недели, ведь Ивонна должна была вернуться из родительского дома. Выросший в её объятиях, Ленок был очень к ней привязан. По сути, Ивонна была ему как мать.
Она кормила и укладывала его с младенчества, воспитывая как собственного ребёнка. Жизнь в качестве принца отдельно от Ивонны началась для Ленока, когда ему исполнилось пять.
— Ваше Высочество, отныне вы должны умываться и есть самостоятельно.
— И перед сном? Я должен спать один?
— Именно так.
— А как же Ивонна? Где она будет?
Ленок был ребёнком, который с самого рождения ни на миг не разлучался со своей кормилицей. Стоило ему открыть глаза — она всегда была рядом. Даже когда он засыпал, она гладила его по голове своими нежными руками.
С тех пор как он начал ходить, весь его день был заполнен делами, которые выбирали для него родители. И, вопреки ожиданиям, он старался соответствовать их требованиям.
Иногда он ворчал и капризничал, но стоило его немного приободрить, как он тут же мягко улыбался и выполнял всё, что требовалось. Но у Ленока было лишь одно заветное желание. Продолжать жить вместе с кормилицей. Одного этого ему было достаточно.
Ей не нужно было быть рядом каждую секунду. Но он хотел, чтобы всякий раз, когда ему это нужно, она могла обнять его и погладить по голове.
— Я буду жить неподалёку от Вашего Высочества и думать о вас каждый день.
http://tl.rulate.ru/book/168578/11746052
Готово:
