— Это еще что такое! Где была твоя голова, раз ты довела дело до такого!
Обычно шумный офис, где на одном этаже трудилось множество сотрудников, сейчас замер в такой тишине, будто в нем никого не было.
— Ты... ты хоть понимаешь, что натворила? А? Что теперь с этим делать?!
Казалось, в этом огромном помещении остался один лишь начальник департамента Ю Донсоп.
— Эй ты, Ко Ынён! Ты что, убить кого-то решила? Пожар в прямом эфире? Устроить пожар?! О чем ты вообще думала, а?!
В звенящей тишине не было слышно ничего, кроме громового голоса начальника.
— Хороша, ничего не скажешь. Я еще тогда понял, когда ты ходила с железным стержнем в шее. Так и знал, что вляпаешься в крупный скандал, а? Я это сразу понял, черт возьми!
Сотрудники, перенаправляя входящие звонки и вздрагивая от звука факса, то и дело бегали к многофункциональному устройству, затаив дыхание и с тревогой поглядывая на кабинет начальника.
Ынён стояла неподвижно, словно каменная колонна, принимая на себя весь гнев Ю Донсопа.
Начальник департамента, выплеснув все, что накипело, наконец опустился в кресло.
— Ха... — Он прижал ладонь ко лбу, словно от головокружения. — Телеведущий Ли Ганхи говорит, что ее не предупредили должным образом. Она умыла руки. И что ты теперь будешь делать? А? Поставщик в бешенстве. Они просто в ярости, понимаешь?
Ынён медленно закрыла и открыла глаза.
В чем же была ошибка? В том, что количество заказов росло быстрее, чем ожидалось?
Или в коврике, который она выбрала для интерьера, стараясь сделать все идеально, ведь на карту было поставлено всё?
Очевидно, что телеведущий Ли Ганхи даже не удосужилась прочитать описание товара.
— Все эти отмены заказов — как ты собираешься их разгребать? Что делать с остатками? А? Поставщик грозится подать в суд за ущерб имиджу, ты понимаешь, что это значит?!
Сегодня она увидела пугающее количество отмен.
— Ты вообще соображаешь, что делаешь? Совсем расслабилась? Решила меня в могилу свести? Или просто подставить решила? Кто ты такая вообще, а?!
Ынён плотно сжала губы и не проронила ни слова. Начальник то выходил из себя, то тяжело вздыхал, то снова хватался за голову.
— Уходи. Просто иди. Давай, живее. У меня давление подскочило, не хочу тебя видеть, проваливай.
Он махнул рукой, прогоняя ее, но Ынён продолжала стоять, словно приросшая к месту.
Ю Донсоп свирепо вытаращил глаза:
— Что? Решила мне вызов бросить? А? Ты сейчас серьезно? Ходила тут, важничала, а в итоге в одиночку устроила такую катастрофу! Ты хоть знаешь, что сейчас на первом месте в поисковых запросах?!
Первое место: «Пожар в прямом эфире Телемагазина NK».
— Набрала товара сверх всякой меры, а теперь что? Сама все сожжешь? Утилизируешь?
Ынён только дышала.
Она была в оцепенении, чувства притупились, мысли обрывались.
— Ох, начальник департамента, остыньте немного. Вот, я принес холодной воды.
Когда помощник менеджера Пак Инбом осторожно подошел и протянул стакан, начальник жадно выпил воду.
— Фух. — Кажется, холодная вода немного утихомирила бушующий внутри пожар.
Инбом незаметно обернулся к Ынён и, скорчив гримасу, знаками велел ей поскорее уходить.
— Руководитель группы Ко, идите. Живее. Чего стоите, ждете, пока еще что-нибудь услышите? Уходите скорее.
— Эй, Ко Ынён. Ты правда... я так и знал, что этим кончится. Ты знатно меня подставила, просто мастерски.
— Сказал же, иди! — Инбом подтолкнул Ынён к двери, слушая продолжающиеся сокрушения начальника.
Она бессильно кивнула и поплелась прочь.
— Ох... сердце сейчас выпрыгнет, честное слово.
Ю Донсоп ослабил галстук и тяжело вздохнул.
Инбом подошел к нему поближе.
— Начальник департамента, не могла руководитель группы Ко не предупредить. Это телеведущий Ли Ганхи, скорее всего, слушала в пол-уха. Говорят, она и на репетицию сегодня сильно опоздала.
— Да знаю я! Только она легла костьми, утверждая, что не виновата, и выскользнула, как змея. А в итоге во всем обвинят Ко Ынён. Понимаешь?
— И все же, постарайтесь сейчас сдержаться. Ей и так сейчас несладко.
— Ох... ох, с ума сойти можно. Пожар прямо во время эфира, ну надо же, а?
Начальник обмахивался ладонью, не в силах успокоиться.
Дело было серьезным, и последствия казались очевидными.
— Начальник департамента, хотите американо? Может, мне сбегать купить?
— Не надо! Не подливай масла в огонь и тоже проваливай! Иди уже!
Фух. Начальник развернул кресло к окну.
Перед глазами было темно — он не представлял, как разруливать эту ситуацию.
*
— Эм, руководитель группы.
Наступили сумерки. Время, когда Ынён обычно составляла ежедневные отчеты.
Нет, это время уже давно прошло.
Файл на мониторе, открытый еще давным-давно, все так же оставался пустым. Она лишь безучастно смотрела на мигающий курсор.
— Руководитель группы?
— А... да. Да, старший специалист На.
Ынён, словно очнувшись, повернула голову и посмотрела на подошедшую На Хеюн.
— Руководитель группы, вы не собираетесь домой?
— Домой? А который час?
Только сейчас Ынён посмотрела на время. Ах, рабочий день уже закончился.
Когда только успело пролететь время? Ынён молча смотрела на часы, а затем вымученно улыбнулась Хеюн.
— Иди первая, На Хеюн. Я закончу дела и тоже пойду.
— Руководитель группы, может, поужинаем сегодня вместе?
Было ясно, что она беспокоится.
Ынён покачала головой.
— Нет. В другой раз. Давай в другой раз поедим. Не сегодня. Прости.
— Ой, да что вы, не извиняйтесь. Тогда я пойду. А то на поезд опоздаю.
— Хорошо-хорошо. Иди осторожно, увидимся завтра.
— Эм, руководитель группы.
Ынён пыталась встряхнуться, когда Хеюн тихо позвала ее снова.
Встретившись с ней взглядом, девушка ободряюще сжала кулачок.
— Сил вам. Файтин! Держитесь.
— ...Спасибо.
Хеюн тихо ушла. Ынён огляделась — похоже, все уже разошлись по домам.
Видимо, коллеги старались уйти незаметно, не решаясь заговорить с ней.
— Так, надо взять себя в руки. Ко Ынён, соберись.
Ынён слегка похлопала себя по щекам и снова уставилась в пустой файл.
...Однако ни одна мысль, ни одна рабочая задача не шла в голову.
— Руководитель группы.
И снова кто-то подошел. Ынён обернулась на голос.
— На-ён? Ты еще не ушла?
Это была рядовой сотрудник Хон На-ён.
— Руководитель группы, почему вы не идете домой?
— А-а. Иди первая. Я доделаю кое-какие дела и пойду.
— По-моему, вы сейчас ничего не делаете.
— А вот и нет. У меня полно дел.
Ынён усмехнулась и указала на пустой монитор. На-ён пристально посмотрела на экран.
Затем она достала что-то из кармана и положила на стол.
— Это Конджиндан.
Ынён медленно моргнула.
— Тут моя однокурсница из 7-й группы принесла образцы, чтобы попробовать запустить Конджиндан в продажу... В общем, я его стащила. Для вас.
Ынён молча смотрела на завернутый в золотую фольгу шарик.
— Даже если вы подруги, разве можно красть без спроса?
— Она была занята, а на месте ее не оказалось. Ну, если спросит, скажете, что я украла, и если надо — вернете, выплюнув.
— Зачем ты мне это даешь?
— Говорят, помогает успокоиться после сильного шока. Папа так говорил. Или это он про Чхонсимхван? Ай, не знаю. Просто съешьте. Вы же любите горькое.
— Верно. Люблю. Даже очень.
Ынён рассмеялась и взяла маленький шарик.
К горлу подступил ком, но она с трудом его проглотила.
— Хорошо. Спасибо. Обязательно съем.
Перекатывая Конджиндан в ладони, Ынён мягко улыбнулась.
— Съем и успокоюсь. На-ён, иди домой осторожно.
— Да. До завтра. Хорошего вам вечера. И... это... сил вам.
Удивительно, но она даже поклонилась на прощание.
Ынён проводила На-ён взглядом, помахав рукой, а затем убрала Конджиндан в карман жакета.
Если она съест его сейчас, то, кажется, даже от простой воды ей станет плохо.
— Видимо, я и впрямь сегодня знатно напортачила.
Дожить до того дня, когда ее будет утешать На-ён. Ынён невольно усмехнулась от абсурдности ситуации.
Ха... Сколько бы она ни выдыхала, вздохи возвращались снова и снова.
Она боялась конца сегодняшнего дня, но завтрашний день пугал ее еще больше.
— Никаких мыслей, вообще никаких.
На столе бесполезно поблескивала табличка «MD года».
Глядя на нее, она чувствовала, как силы покидают ее.
*
— Совсем распустились. Вы что, издеваетесь?!
Исполнительный директор Пак Чхонхо, который весь день провел на выездах, вернулся в компанию поздно вечером.
Он уже собирался домой, но, услышав новости, приехал в офис.
— Начальник Ю! Как ты вообще следишь за своими подчиненными?!
— Виноват. Прошу прощения, господин исполнительный директор.
Начальник департамента, который ждал аудиенции до поздней ночи, склонился чуть ли не до пола.
Пак Чхонхо, уже изучивший отчеты, метал молнии глазами.
Посмотрев на список популярных запросов в интернете, он шумно выдохнул, раздувая щеки.
— Жизнь надоела? Уволиться хочешь? Как ты собираешься это исправлять?
— Простите. Я приложу все усилия, чтобы уладить ситуацию в кратчайшие сроки.
Услышав это, исполнительный директор издевательски усмехнулся. Это был смех отчаяния.
— Уладить? Да кто ты такой, чтобы это улаживать? Как ты это сделаешь?
— Для начала я завтра же встречусь с представителями компании и сделаю все возможное...
— Начальник Ю. Ты прекрасно знаешь, что я больше всего ненавижу слова «сделаю все возможное».
Начальник департамента плотно сжал губы. От волнения он допустил оплошность перед директором.
— Пожар в прямом эфире? Вы в своем уме? Ко Ынён с ума сошла? Это предел ее способностей?!
— Эм... понимаете, господин исполнительный директор. Это не совсем вина руководителя группы Ко... это...
— Помолчи! После таких цифр по отменам ты еще смеешь ее защищать! Что с этим делать? Ты сам выкупишь все остатки? Ты и Ко Ынён за все заплатите?!
— Дело в том, что руководитель группы Ко предупреждала заранее, но ведущая Ли Ганхи самовольно...
— И что? Ты мне это к чему говоришь?
По лбу начальника градом катился холодный пот.
Пак Чхонхо снова тяжело вздохнул и посмотрел в потолок.
Колебания акций завтра утром, падение рейтинга компании, позорное клеймо, которое будет преследовать их еще долго. Удар по имиджу корпорации.
— Слушай, Ю Донсоп. Если ты и дальше будешь так работать, у нас будут серьезные проблемы.
— Да. Я все возьму под контроль. Простите. Виноват, господин исполнительный директор.
— С таким управлением подчиненными ты не то что повышения не получишь, ты бы хоть место свое сохранил.
— Простите.
Пак Чхонхо уже с содроганием думал о разговоре с президентом.
Швырнув документы на стол, он свирепо посмотрел на начальника.
— Я этого так не оставлю. Ни за что. Так что и ты, и Ко Ынён готовьтесь. Понял?
— Да, господин исполнительный директор.
— Свободен.
— Да. Трудитесь во благо компании!
Тяжелый день офисных работников, который никто не оценит, подошел к концу.
Наступила ночь.
*
[Руководитель группы, вы же не в офисе еще? Ложитесь пораньше и пусть вам приснятся добрые сны ♡]
Прочитав сообщение от старшего специалиста На, Ынён подняла голову.
— Который сейчас час... — Она взглянула на наручные часы. Глубокая ночь.
«Может, пойти домой? Встать?» — Ынён лишь вяло кликала мышкой, не имея сил пошевелиться.
Не было файлов, которые хотелось бы открыть, не было дел, которые нужно было завершить.
Она ждала, пока все уйдут, чтобы ни с кем не сталкиваться. Ей не хотелось встречать никого по дороге домой.
Она не хотела слышать вопросов «все ли в порядке?», не хотела ловить на себе сочувствующие взгляды.
— Все ушли? Тихо так.
Она не хотела слышать утешений вроде «что же теперь делать?» или «все будет хорошо».
Ынён подняла голову и посмотрела перед собой. Огромный офис был пуст и безлюден.
— Пора идти. Похоже, никого нет.
Словно решившись, Ынён выключила компьютер.
Взяла сумку, жакет.
Она медленно брела по пустому офису, чувствуя невероятную слабость.
«Ах... хочу к маме. Поскорее бы прийти и прилечь у мамы на коленях. Поем маминой еды. Поем то, что приготовила мама, и наберусь сил».
С этими мыслями она шла к выходу.
— Эй, Ко Ынён. Только уходишь?
От неожиданности Ынён вздрогнула и обернулась. Ее глаза широко распахнулись.
— Начальник департамента... Почему вы еще здесь в такое время?
— А ты почему здесь?
— Я работала.
— А я, по-твоему, в игрушки играл?
Ынён не нашлась что ответить и лишь теребила ремешок сумки.
Ю Донсоп, цокнув языком и глядя на нее с недовольством, внимательно всмотрелся в ее лицо.
— Плакала?
— А... нет. С чего бы мне плакать? Не заслужила еще.
— Хоть это понимаешь.
— Вам сильно влетело из-за меня, начальник департамента?
— То, что мне влетело — пустяки. Проблема в том, что исполнительному директору достанется от президента.
Ынён прикусила губу.
Начальник медлил, словно собираясь что-то сказать.
«Может, он хочет, чтобы я ушла, потому что не хочет со мной разговаривать?» — Ынён нажала кнопку вызова лифта.
— Я пойду. Вы тоже уходите поскорее.
— На, возьми это.
Ынён посмотрела на руку начальника.
— ...
— Да бери же. Что ты замерла?
...Когда ты не знаешь, как подвести черту под этим днем, и чувствуешь бесконечную безнадежность.
— Поезжай домой на такси. Не вздумай ехать на автобусе и пропустить свою остановку. Сегодня — на такси.
В этот момент ты ловишь слабый сигнал о том, что в конце твоего дня ты не одинока.
— Да бери же! И не смей приходить завтра с лицом, будто три дня не ела. Поешь дома нормально и не опаздывай завтра. Поняла?!
Ынён крепко сжала губы.
Поторопив ее, начальник запихнул купюру в 50 000 вон в карман ее жакета.
— Я знаю, что это не только твоя вина. Но ответственность несут не только за ошибки.
— ...
— Это твой товар, ты его планировала, а значит, он тебе как ребенок. Если у ребенка проблемы — кто виноват, если не родитель? Разве не так?
Двери лифта открылись. Начальник подтолкнул застывшую Ынён внутрь и махнул рукой на прощание.
— Иди. Тяжелый был день.
— ...
— Расправь плечи! Смотреть на тебя тошно!
Двери закрылись. Ынён непрерывно моргала, пытаясь подавить клокочущие внутри эмоции.
Лифт доехал до первого этажа, и Ынён почти бегом направилась к выходу.
«Лишь бы никого не встретить. Лишь бы никого не встретить», — твердила она про себя как заклинание, и в этот момент —
— Руководитель группы Ко. Только с работы?
...Сдерживаемая внутри горечь прорвалась наружу.
— Сегодня мне совсем не хочется ужинать одному. Не составишь компанию?
Услышав голос Сунхо, Ынён не выдержала и зажмурилась.
В тот миг, когда она увидела его лицо — лицо человека, который, должно быть, несколько часов прождал ее в холле, — всё внутри нее рухнуло.
Зажмурившись изо всех сил, она медленно произнесла:
— Знаете, сколько приглашений на свидание я сегодня получила? Я всем отказала. И сейчас я собираюсь пойти и поесть маминой еды.
— И не стыдно тебе говорить такое человеку, который не любит есть в одиночестве. Мамин ужин... Завидую.
— А что в меню? Это вкуснее, чем у моей мамы?
В ее словах слышались слезы, голос стал гнусавым.
Ынён опустила голову, ее плечи начали мелко подрагивать.
— Эм... Прости. В этом я не уверен.
— Вот и я о том же... Зовете меня есть какую-то невкусную еду, когда я к маме собираюсь... Мне нужно... поесть маминой еды...
Она сама не понимала, что говорит.
Слезы, которые она так успешно сдерживала, вдруг хлынули потоком. Перед зданием компании, где редкие сотрудники возвращались домой, Ынён наконец зарыдала.
— Зато я могу внимательно выслушать руководителя группы Ко. Говори что угодно. Сегодня — можно всё.
— Если я начну говорить, нам и ночи не хватит... Вы всё равно не дослушаете... Тоже мне, герой...
Слезы капали одна за другой.
Она пыталась остановиться, но ничего не выходило.
— Я выслушаю. Всё до последнего слова.
...Сигнал о том, что она не одна, отозвался в самом сердце.
В левом кармане — Конджиндан. В правом — 50 000 вон наличными.
— Видишь ли, у меня есть опыт: я шесть месяцев слушал историю расставания своего армейского старшины по кругу. Так что не недооценивай меня.
В телефоне — сообщение с пожеланием добрых снов.
А перед глазами — он.
— Пойдем. Куда угодно. Поесть-то надо.
...Так или иначе, жизнь продолжается.
— Идем.
Жизнь идет своим чередом.
Сохраняя радость вчерашнего дня и стирая боль сегодняшнего.
Готовясь к завтрашнему дню.
http://tl.rulate.ru/book/168564/13799722
Готово:
