Вечер пятницы всегда приносил особое воодушевление.
Чувство гордости от того, что удалось пережить очередную паршивую неделю без серьёзных происшествий.
И пускай для других это пустяк, но я, будучи первой лентяйкой в мире, гордилась собой за то, что ни разу не опоздала на работу.
Уверенность в том, что хотя бы вечером пятницы можно не поглядывать на часы во время отдыха.
Ощущение свободы и счастья от мысли, что завтра можно будет выспаться всласть.
— Руководитель Пэк! Ик... А вы знаете, ик, какое прозвище у начальника департамента Ю Донсопа?
— У начальника Ю? Нет, ик. Не знаю.
Время, которое я дарила самой себе в качестве награды.
— Висюлька. Ик... Висюлька.
— Висюлька?
— Ага. Висюлька. У него там козявка прицепилась, и каждый раз, когда он дышит, она — болть-болть! Болть-болть! С тех пор он, ик, стал Висюлькой! Висюлькой!
Кья-ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Висюлька! Висю-ю-юлька-а-а!
Ва-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Висюлька! Надо же, Висюлька!
— А! Я тоже видел! Точно видел! Ик, руководитель Ко, почему эта штука вечно торчит у него в ноздре?
— Сама не знаю, не знаю! Наверное, он её перед работой приклеивает! Или в носу выращивает? Ой, не могу! Кья-ха-ха-ха!
— Ва-ха-ха-ха-ха! Приклеивает? Ва-ха-ха-ха-ха!
Место было наполнено алкоголем и весельем.
С выражениями лиц и настроением, разительно отличающимися от тех, что были в начале вечера, Ынён и руководитель группы Пэк Сонхо сидели друг напротив друга, наполняя и осушая бокалы.
— Ой-ой, руководитель! Алкоголь же льётся! Вот, салфетка! Салфетка!
Когда Сонхо начал проливать выпивку, Ынён потянулась за салфеткой.
Рука дающая пошатывалась, рука принимающая дрожала.
— Руководитель Ко! Это не салфетка, это листовка! Получится ли у меня этим вытереться?
— А! И правда! Листовка! Это была листовка! Кья-ха-ха-ха-ха! Кажется, я дала вам листовку! Кья-ха-ха-ха!
— Ва-ха-ха! Ничего страшного! Вытрем чем-нибудь! А вытирает-то на удивление неплохо! Ва-ха-ха-ха!
На этом этапе обоим явно «попала вожжа под хвост».
Темы для разговора были не то чтобы очень смешными, но смех лился рекой.
— О? Руководитель Пэк, у вас галстук тоже так болтается! Висюлька! Руководитель Пэк тоже Висюлька! Кья-ха-ха!
— Это всё потому, что руководитель Ко пьяна! Ва-ха-ха-ха! Какая ещё Висюлька! Ва-ха-ха-ха!
Стоило один раз рассмеяться, и было уже не остановиться, о чём бы ни зашла речь.
Чувство свободы от того, что дома нет родителей, которые стали бы корить за поздний приход. Ынён выпила гораздо больше обычного.
Алкоголь шёл сладко, и сегодня он «ложился» как никогда хорошо.
Если уж Сонхо, который слыл крепким орешком в плане выпивки, начал терять самообладание, то всё было ясно.
— Ва-а, мы столько выпили. Посмотрите на бутылки. Видите, руководитель Пэк? Это всё мы выпили? Ик.
— Руководитель Ко, вы что, икаете? Пьяны! Точно пьяны! Я понял это ещё тогда, когда вы начали про Висюльку! Ик!
— Что?! Сами же икаете! Ик!
— Нет! Я не икал! Ик! А нет... Икаю! Ва-ха-ха-ха-ха!
— Кья-ха-ха-ха-ха-ха! Мы оба пьяные! Кья-ха ик, ха-ха-ха!
Казалось, они выплеснули за сегодня весь годовой запас смеха.
Ынён смеялась до слёз и то и дело вытирала уголки глаз.
Прищурившись, Сонхо взглянул на наручные часы и через мгновение поднял голову.
Пришло время прощаться.
— Руководитель Ко. Уже десять часов, пора, ик, закругляться.
Увидимся в следующий раз.
— А? Уже десять? Быть не может. Почему время так, ик, быстро летит? Перед концом рабочего дня оно тянулось просто невыносимо.
— Пойдёмте уже. Пора по домам.
Схватив телефон и пиджак, Сонхо поднялся.
Ынён последовала его примеру, взяла сумку и, пошатываясь, встала.
Они долго препирались у кассы, выясняя, кто будет платить, пока наконец не решили вопрос методом «вытягивания карты».
— Ха-а, свежо.
На улице довольно прохладный ветер ощущался приятно.
Ынён прищурилась, и на её лице отразилось полное удовлетворение.
— Руководитель Ко, вам нужно поймать такси, верно?
— Можно поймать прямо тут, впереди. Руководитель Пэк, а ваш дом, ик, близко отсюда?
— Мой совсем рядом.
— О-о, это просто супер-пупер здорово. Ужасно завидую!
Пошатываясь, Ынён дошла до стоянки такси вместе с Сонхо.
Яркие, как днём, неоновые вывески, грохочущая музыка — в ночь на субботу даже улицы выглядели празднично.
— Сегодня было очень вкусно. Спасибо, руководитель Пэк.
Ынён поклонилась в знак прощания.
Когда она слегка покачнулась, Сонхо крепко схватил её за руку и заговорил:
— Езжайте домой осторожно. Не вздумайте заснуть в такси. Понятно?
— Да-да. Не беспокойтесь. Спать буду дома. Конечно. До свида-а-а-ания.
Подъехало такси.
Усадив её на заднее сиденье, Сонхо объяснил водителю маршрут и снова взглянул на Ынён.
Понаблюдав за тем, как она подпевает песне, звучащей из радио, он, прежде чем закрыть дверь, произнёс:
— Руководитель Ко.
— Да?
— Как доберётесь домой, дайте знать.
— А, всё в порядке! Вы, должно быть, устали, ложитесь спать!
— Сделайте это. Сообщите.
Ынён широко раскрыла глаза.
— Я смогу спокойно уснуть, только если буду уверен, что вы благополучно добрались.
А...
Дверь такси закрылась.
Водитель быстро тронулся с места, и Ынён, обернувшись, смотрела туда, где он остался стоять.
Глядя на его удаляющийся силуэт, она чувствовала, как сердце бешено колотится.
— ...Т-так, водитель! Простите! Высадите меня здесь!
— Что? Вы передумали ехать?
Ынён поспешно открыла кошелёк и достала купюру.
Такси снова остановилось.
— Простите! Вот за проезд! До свидания!
Спешно выскочив из машины, Ынён побежала обратно к тому месту, откуда только что уехала.
«Когда будет тяжело, можете прийти ко мне в любое время. Можете на меня положиться».
Она знала. Она понимала.
В его словах не было ни грамма романтического подтекста.
И то, что её сердце вдруг ёкнуло, было лишь её собственной прихотью.
Ведь руководитель Ко — тот человек, которому он может позволить подобное.
Но какой бы смысл он ни вкладывал в свои слова, дрогнувшее сердце принесло уверенность.
В том, что к человеку по имени Пэк Сонхо, который внезапно возник в её жизни, она испытывает симпатию гораздо большую, чем просто обычную.
Он не приближался к ней постепенно, он рухнул на неё с грохотом.
И, не выдержав тяжести этого падения, её душа пошла трещинами, превратившись в руины.
— Руководитель группы!
Добежав на одном дыхании, Ынён, тяжело и часто дыша, решительно схватила Сонхо за край пиджака.
Тот, кто только что запомнил номер такси и уже собирался идти домой, обернулся на неожиданное прикосновение.
— О? Руководитель Ко?
— Я! Я вернулась!
Мне так много хочется спросить. Мне стало так много интересно узнать о вас.
Когда не стало ваших родителей? Как вы справлялись с этой пустотой до сих пор?
Почему вы перевелись в другой отдел? И почему решили вернуться?
И как вы узнали о том, что я плакала в одиночестве на крыше и на запасной лестнице?
— Вы что-то оставили в заведении?
— Нет, не в этом дело. Мы.
— ...Мы?
Каким человеком я была для вас в те времена?
— Давайте выпьем ещё по одной! Руководитель!
И какой человек я для вас сейчас?
*
«Ты, паршивец, чем вообще занимался, пока твоя коллега так успешно шла вверх?»
Поздний вечер пятницы.
Помощник менеджера Пак Инбом замер, перестав щелкать мышкой.
Ворчание начальника департамента Ю Донсопа всё ещё звенело в ушах.
«Показатели мне делай, показатели! Если продажи будут на дне из-за всякого хлама, я не смогу гарантировать твое будущее. Понял?»
Фух...
«Пак дери! Эй ты, Пак Инбом! Приди в себя, чучело! Ко Ынён скоро снова получит повышение, так что давай, поднапрягись!»
— Сходить, что ли, покурить...
Мысли никак не желали успокаиваться.
Инбом тяжело вздохнул и принялся шарить по ящикам стола.
Пятый месяц завязки. Но где-то должна была остаться одна дежурная сигарета.
Достав её и молча разглядывая, Инбом взял зажигалку и уже хотел было встать.
Тихий офис в пятницу вечером, когда большинство сотрудников уже разошлись.
Дзинь, дзинь — в этот самый момент зазвонил телефон.
Увидев имя отправителя, Инбом поспешил ответить.
— Алло? А-а, Сонхи. Да, я ещё в офисе. Ага, дела поднакопились.
Он снова сел.
— Ты сильно задержишься? Поужинал?
— Поел, конечно. Который час-то уже. А ты? Как токсикоз, полегче?
— Умираю. Почему они меня так мучают? Весь день с унитазом в обнимку провела.
Жена была беременна двойней. Пятый месяц.
Инбом обеспокоенно нахмурился.
Перед глазами так и стояло её осунувшееся лицо — из-за токсикоза она толком не могла ни есть, ни спать.
— Может, мне купить чего-нибудь по дороге? Точно ничего не хочется?
— Нет. А, милый, купишь мне клубники? Клубники хочется.
— Клубники? Окей. Я смету всю клубнику, какая осталась на планете, и привезу. Жди.
Жена попросила не задерживаться слишком долго, и разговор закончился.
Инбом задумчиво посмотрел на погасший экран телефона, а затем опустил его.
«Показатели мне делай, показатели! Если продажи будут на дне из-за всякого хлама, я не смогу гарантировать твое будущее. Понял?»
Скоро родятся двойняшки.
Жена, у которой карьера теперь естественным образом прервалась.
Из-за расстояния и обстоятельств ни со стороны его родителей, ни со стороны её — никакой помощи. Впереди только воспитание детей в одиночку и жизнь на одну зарплату.
— В этот раз я обязан любой ценой получить хорошие оценки в конце года. С ума сойти можно.
Груз ответственности главы семьи, который должен обеспечивать жизнь двойняшек и жены в далёком будущем.
Инбом посмотрел на сигарету, которую отложил, чтобы ответить на звонок.
«Ко Ынён скоро снова получит повышение, так что давай, поднапрягись!»
Сигарета, от которой он отказался, готовясь стать отцом.
С пересохшим от волнения горлом он лишь тяжело вздохнул, глядя на неё.
— ...Надо идти домой. Что изменится от того, что я здесь сижу? Эх, не знаю.
В конце концов Инбом убрал сигарету обратно в ящик и встал.
Клубника. Точно, надо купить клубнику.
Сонхи ведь ждёт. Выберу самую красивую клубнику, похожую на мою Сонхи, и поскорее домой.
Выключив компьютер, он вышел из-за стола.
Устало плетясь к выходу, он заметил рабочее место Ынён.
Остановившись, он искоса взглянул на её стол.
MD года, Ко Ынён.
Два сверкающих трофея гордо стояли в ряд.
При мысли о том, что они начинали одновременно, но теперь оказались на совершенно разных уровнях, неописуемое чувство досады сдавило ему грудь.
— Из-за тебя, Ко Ынён, я каждый день выслушиваю от начальника то, чего не заслуживаю.
То, что он плохо работает — это его личная вина, и тут не поспоришь.
Бесило лишь то, что Ынён, будучи его коллегой-сверстницей, была «белой вороной» среди остальных, из-за чего их постоянно сравнивали.
— А-а... Честное слово, если бы ты не была женщиной, я бы рискнул и попробовал сделать тебе бросок через бедро.
Инбом сердито уставился на пустое кресло, будто Ынён сидела перед ним, и снова двинулся к выходу.
Но вдруг замер как вкопанный.
Снова повернув голову к её столу, он зацепился взглядом за ежедневник.
Ежедневник, в котором были записаны все шаги Ынён.
Сам того не осознавая, он вернулся к её столу.
Перевернул первую страницу.
Пароль от компьютера, личный номер сотрудника, контакты компаний и плотное расписание на год вперёд — всё было исписано мелким почерком.
Глаза Инбома расширились.
«Ко Ынён скоро снова получит повышение, так что давай, поднапрягись!»
Он поставил сумку на пол.
*
Много ли на свете людей, способных скрывать свои чувства так, как им того хочется?
Как бы ты ни старался, чувства всё равно найдут лазейку.
При встрече с начальником департамента мышцы лица непроизвольно каменеют, а при разговоре с любимой младшей коллегой На-ён уголки губ поднимаются чуть мягче, чем обычно.
Когда изо всех сил пытаешься не казаться самодуром перед всемогущей На-ён, голос сам собой становится тише.
...А какой я была вчера рядом с руководителем Пэк Сонхо?
Хохотала так, будто смотрела комедийное шоу.
Не могла оторвать взгляда, будучи прикованной к каждому его жесту, каждому движению глаз.
Постоянно глотала холодную воду, боясь, что лицо слишком покраснело, и подавляла в себе порывы проявить чрезмерную симпатию.
Как же жаль было расставаться, когда пришло время.
В итоге я даже вышла из движущегося такси и побежала обратно.
Пусть расстояние было коротким, но в те мгновения, когда я бежала к нему, я чувствовала себя по уши влюблённой женщиной.
Честно говоря, мне хотелось подбежать и просто обнять его.
— А-а... умираю...
Я его остановила, но разве оставались ещё какие-то слова? В итоге мы снова зашли в бар.
Мне хотелось быть рядом, но другого способа не было, поэтому я просто вливала в себя алкоголь.
Я пила как не в себя, боясь, что, если выпивка закончится, нам придётся разойтись — это был единственный способ удержать его рядом.
Может, виной тому был алкогольный хмель?
Вчерашний он был всё тем же человеком, но казался то великолепным, то обычным.
То вызывал жалость, то был невыносимо весёлым, заставляя моё сердце трепетать в бесконечном вихре эмоций.
— О-ох... моя голова...
Утро, когда эмоции и воодушевление, рождённые союзом семнадцатиградусного спирта и зажигательной пятницы, окончательно испарились.
Осталось лишь тяжёлое тело, которое будто притягивала к себе кровать, раскалывающаяся голова и мутящий желудок.
Ынён морщилась и стонала от жуткого похмелья, которое буквально скребло её изнутри.
Раз уж я влила в себя больше алкоголя, чем воды, придётся все выходные пробыть единым целым с постелью.
«Когда будет тяжело, можете прийти ко мне в любое время. Можете на меня положиться».
Мужчина, который говорит слова, подходящие для периода флирта, своему деловому конкуренту.
«Ведь руководитель Ко — тот человек, которому я могу позволить подобное».
Я и представить не могла, что он так думает, но этот мужчина сказал такие взрослые слова, похвалив меня за то, что я со всем справилась.
Если сердце не ёкает, когда тебе говорят такое с таким лицом, разве это нормально? Неужели он сам этого не понимает?
Ынён усмехнулась своим мыслям.
Даже если в его словах не было скрытого умысла, они обрели для неё особый смысл и остались в сердце.
...Солнечный свет заливает комнату. Слышно щебетание воробьёв.
Поскольку свет падал с непривычной стороны, Ынён перевернулась на другой бок.
Интересно, мама с папой уже позавтракали? Везёт им. А чем мне похмеляться? Заказать, что ли, чамппон?
Ай, желудок горит. Может, выпить воды? Попью, приду в себя и попробую связаться с руководителем Пэком?
«Руководитель Пэк, вы вчера хорошо добрались? Как ваше самочувствие? Вставайте скорее и поешьте чего-нибудь горячего» — написать так, чтобы не было слишком навязчиво? Или лучше не надо?
А. А может, руководитель Пэк уже сам мне написал? Вдруг я просто проспала и не заметила?
— ...А.
Точно. Он же просил дать знать, когда я доберусь. Я написала ему? Или нет?
Она попыталась восстановить в памяти последние события, и её глаза понемногу открылись.
Нахмурившись, Ынён с трудом подняла тяжёлые веки.
И, застыв перед открывшейся картиной, она какое-то время просто тупо смотрела вперёд.
Раз.
Два.
Три.
Ынён резко вскочила, широко распахнув глаза.
Она зажала рот рукой, чтобы подавить вырвавшийся стон.
— О боже...!
Чужая кровать, чужая обстановка.
А рядом лежал руководитель группы Пэк Сонхо.
— О-о-о-о...!
Это был его дом.
http://tl.rulate.ru/book/168564/13799716
Готово:
