По этой причине он до изнеможения практиковал «Восемь Бессмертных». Спустя два месяца он достаточно привык к ним, но эта Техника шагов всё ещё с трудом поддавалась полному контролю.
Когда он пытался двигаться, используя Внутреннюю силу, это становилось ещё заметнее. Тхэпён уже пробовал тренироваться с чернильным камнем, но когда он, наконец, вышел наружу для испытаний, эта мощь оказалась в сто раз сокрушительнее, чем он воображал. Из-за непривычки к управлению энергией то и дело возникали трудности.
Стоило ему применить Внутреннюю силу, как тело само собой ускорялось, и малейшая ошибка приводила к тому, что выверенные движения превращались в хаос, а ноги заплетались, отчего он падал. Даже когда он намеревался сделать лишь один шаг, под действием энергии он пролетал целый чжан. Тхэпёну было трудно остановиться, а при прыжках он никак не мог приземлиться в устойчивую позу.
Ему во что бы то ни стало нужно было преодолеть это — полностью подчинить себе обретённую силу, чтобы пользоваться ею свободно.
Помимо Техники шагов, он также отрабатывал те немногие приёмы кулачного боя, ладоней и когтей, которые успел выучить во Внутренней школе. На лбу выступил холодный пот, а от тела волнами исходила Духовная мощь.
— Ха-ап!
Хунг-хунг.
Единственный выходной, дававшийся раз в месяц, становился для него самым загруженным и важным днём.
@
Дворец Содок.
— Неожиданно. Подумать только, она доверила ребёнка вдовствующей императрице.
В глазах Благородной супруги Вань вновь вспыхнул ядовитый блеск.
До сих пор всё шло по её плану, но дело Чжу Юйтана никак не поддавалось её воле — император Чэнхуа внезапно поручил заботу о безопасности мальчика вдовствующей императрице.
Поскольку принц был ещё мал, после смерти Благородной наложницы Ки за ним должен был кто-то присматривать. Но среди множества кандидатов она никак не ожидала, что выбор падет на вдовствующую императрицу.
Это явно создавало для неё немалые трудности.
Ещё со времён её собственного вступления во дворец у них были натянутые отношения, а теперь, когда Благородная наложница Ки и Чан Мин мертвы, ситуация запутывалась всё сильнее. Для неё было жизненно необходимо избавиться от Чжу Юйтана.
Однако изменить уже принятое решение было невозможно, и, хотя супруга Вань была недовольна, она не спешила.
— Ничего не поделаешь. Прямо сейчас мы всё равно бессильны, остаётся только выжидать подходящего момента, чтобы убрать его естественным путём. Как продвигаются дела у Ке Хё?
Перед ней, склонив головы, по-прежнему стояли Мань Тун, Ван Чжи и Мань Ань.
— Похоже, Чудодейственный эликсир почти готов. Нужно лишь дождаться удобного случая, чтобы преподнести его,
— Передай, что он хорошо постарался. Я возьму это на себя, так что ошибок быть не должно. У императора обязательно должны появиться наследники, которыми он будет доволен. Пусть канцлер первым подаст соответствующее прошение.
— Слушаюсь.
Чудодейственный эликсир, желанные наследники.
Похоже, некое дело Государственного наставника, связанное с ламой Ке Хё, продолжало продвигаться. То самое непонятное распоряжение — приготовить эликсир бессмертия для императора Чэнхуа!
Чувствовалось в этом нечто крайне подозрительное, но истинные мотивы оставались неясными.
@
— Эй ты! Что ты сделал с Его Высочеством? Почему он постоянно ищет именно тебя?
Тхэпёну представилась возможность снова встретиться с Чжу Юйтаном через двадцать дней.
В первый месяц года, пока по всему Поднебесью бушевали кровавые ветры Политики ослабления вассалов, Вон Чхунгён из Церемониального управления снова вызвал Тхэпёна.
Как и всегда, это пахло опасностью.
Тхэпён, который уже и не чаял снова увидеть Чжу Юйтана, от растерянности покраснел до корней волос.
— Ничего... Как я уже докладывал, в прошлый раз мы лишь недолго вместе запускали воздушного змея...
Лицо Вон Чхунгёна выразило ещё большее раздражение. Это был уже третий раз, и хотя ситуация казалась объяснимой, она вызывала подозрения.
Сейчас Чжу Юйтан соблюдал траур. Со дня смерти его родной матери, Благородной наложницы Ки, ещё не прошло и сорока девяти дней, а он снова звал этого Юного пажа.
В одиночестве ребёнок мог искать сверстника, но уместно ли это в разгар скорби по матери?
Церемониальное управление, которое раньше относилось к Восточному депо, к этому времени фактически перешло под крыло Западного депо. Почти все значимые фигуры Восточного депо, за исключением Хве Ына, пали жертвами чисток, а оставшиеся были поглощены структурой Ван Чжи.
Это было трудно понять, но поводов для серьёзных подозрений было мало. Как ни крути, Чжу Юйтану было семь лет, а Тхэпёну — девять.
Будь он хоть трижды Наследным принцем по статусу, два сопляка семи и девяти лет вряд ли могли замышлять что-то подозрительное. Тем не менее, сомнения не оставляли Вона.
Более того, на этот раз вопрос стоял куда серьёзнее.
Сверкнув холодным взглядом, он продолжил допрос:
— Его Высочество желает видеть тебя в своём окружении! Речь не просто о вызове, он хочет, чтобы ты постоянно был рядом с ним! Ты даже начальный курс во Внутренней школе не окончил, а принц обращается с просьбой, которую трудно выполнить. Тебе самому это кажется нормальным?
Не просто встречи, как раньше, а назначение Тхэпёна личным евнухом.
Тут уж действительно было над чем задуматься.
Лицо Тхэпёна стало ещё пунцовее от такой неожиданности. Он мог только беспомощно развести руками, как и прежде.
— Я не знаю. Мне тоже кажется, что это неправильно. Как вы и сказали, я учусь во Внутренней школе всего три месяца... Это кажется мне крайне опасным делом, которым должны заниматься высокопоставленные евнухи. Я был бы благодарен, если бы вы отклонили эту просьбу, сославшись, например, на мою болезнь.
В глазах Вон Чхунгёна вспыхнул острый, как лезвие, свет.
— Опасным? Что ты имеешь в виду?
Неужели сорвалось лишнее слово?
Тхэпён, пряча пылающее лицо, поспешно начал оправдываться. Единственным, на что он мог опереться, были законы императорского двора.
— Во время прошлого увольнительного я слышал кое-что в городе. Не знаю, стоит ли об этом говорить... Но ходят слухи, будто Надзиратель ворот Чан Мин лишь делал вид, что растит Его Высочество, чтобы возвести его на престол и извлечь огромную выгоду. И что за это он был казнён. Также шепчутся, не поддельный ли принц. В такой ситуации... У меня нет на это прав, но даже если бы были — я не хочу туда идти.
Такие слухи действительно ходили. После смерти Чан Мина за стенами дворца строилось множество догадок, и одной из них были сомнения в личности Чжу Юйтана.
Большинство считало Чан Мина преданным слугой, спасшим принца от рук убийц Благородной супруги Вань, но находились и те, кто твердил о корыстном умысле или о том, что Чан Мин подменил ребёнка.
Внезапное появление сына покойной наложницы Ки породило пересуды о хитроумном плане Чан Мина.
— Ты смерти ищешь, раз смеешь так болтать?!
Взгляд Вон Чхунгёна стал угрожающим. Какие бы слухи ни ходили снаружи, они ставили под сомнение происхождение принца. О таком вообще нельзя было заикаться.
Впрочем, его подозрения относительно Тхэпёна рассеялись. Положение Чжу Юйтана сейчас и вправду было крайне шатким, и каждый понимал, насколько опасно находиться рядом с ним. Желание держаться подальше от принца было совершенно естественной реакцией, и Тхэпён вёл себя именно так.
Грозно прикрикнув, Вон продолжил:
— Запомни раз и навсегда: о таких вещах нельзя даже заикаться! Даже если это правда. Само упоминание об этом — смертный грех, но, учитывая твой возраст и то, что ты только прибыл, я сделаю вид, что ничего не слышал! И как я уже говорил, мы не можем отказывать членам императорской семьи! Если прикажут умереть — ты должен хотя бы притвориться мертвым. Ты должен стать человеком Зала Культурного Просвещения. Об этом просила сама вдовствующая императрица.
Заклятый враг супруги Вань — Вдовствующая императрица Хёсук.
— Вдовствующая императрица?
Тхэпён на мгновение замер от удивления, а Вон Чхунгён продолжал сверлить его взглядом.
— Именно! Это странно, но Его Высочество, похоже, обратился к вдовствующей императрице, чтобы оставить тебя при себе! Поэтому с этого момента ты поступаешь в распоряжение принца. Случай редкий, но не беспрецедентный. Ты приглянулся Его Высочеству, а те, кто попадает на глаза императорской семье, служат ей поколениями. Проблема лишь в том, что ты должен служить, даже не зная всех придворных правил! Если ты ещё раз так оговоришься, как сейчас, это поставит под удар не только тебя, но и всех нас.
С раздражением Вон Чхунгён поднялся и долго мерил комнату шагами, после чего спросил со скрытым смыслом в глазах:
— Отбросим пустую болтовню. Что ты думаешь о Западном депо?
Тхэпён всё ещё пребывал в замешательстве. Он знал, что Западное депо — это оплот сторонников супруги Вань, но он был во дворце слишком недолго, чтобы понимать всю структуру власти.
— Я не задумывался об этом, поэтому не знаю. Только то, что оно было создано во главе с главным евнухом для искоренения мятежников... И что сейчас оно занимается уничтожением тех, кто замышлял переворот.
Для его возраста такого ответа было вполне достаточно.
— Именно так. Западное депо — это новое ведомство. Оно было учреждено прошлым летом по воле императора после попытки переворота, предпринятой предателем Ли Джарёном. До того момента Восточное депо было единственным в своём роде, но из-за утраты доверия после тех событий произошла реорганизация. Люди из Восточного депо всё ещё пытаются корчить из себя главную силу, но их время прошло. Слушай мой вопрос! Ещё вчера все евнухи относились к Восточному депо, и ты формально тоже числишься там. Но хочешь ли ты оставаться в ведомстве, утратившем доверие из-за предателей? Я спрашиваю, нет ли у тебя желания перевестись в Западное депо и присягнуть на верность?
Разделение на лагеря.
Даже ребёнок понимал, к какому берегу выгоднее прибиться в такой ситуации.
— Вы говорите, что сделаете меня человеком Западного депо?
Вон Чхунгён, не сводя глаз с Тхэпёна, внимательно следил за его реакцией.
— По правилам, я даже не должен спрашивать об этом пажа, едва начавшего обучение! Но раз тебе предстоит служить Его Высочеству, мы обязаны официально повысить твой чин! Если хочешь — оставайся в Восточном депо, если хочешь — я зачислю тебя в Западное. Каково твоё решение?
Официальный чин евнуха в девять лет!
Ситуация была из ряда вон выходящей, но неизбежной. По законам дворца человек без ранга не мог прислуживать Наследному принцу.
Тхэпён быстро склонился в поклоне.
— Я недостоин, но если нужно выбирать... то Западное депо. Буду благодарен вам за это.
Взгляд Вон Чхунгёна стал загадочным.
— Похоже, ты сделал верный выбор. В таком случае я зачислю тебя в Западное депо, но ты должен уяснить одну вещь! Повторюсь: сейчас во дворце беспрецедентная ситуация — сосуществуют два депо. И хотя мы принадлежим к одному ведомству, есть правила, которые нельзя нарушать: то, что происходит здесь, не должно стать известно там. Кроме того, ты обязан в подробностях докладывать о распорядке дня Его Высочества и о каждом его слове! Только так мы сможем понимать помыслы принца и служить ему. Ты справишься?
Тхэпён прекрасно понял скрытый подтекст.
— Став человеком Западного депо, я обязан так поступать... Я исполню ваше приказание. Однако я плохо знаком с дворцовыми делами, поэтому прошу простить, если допущу ошибки...
Лицо Вон Чхунгёна наконец приняло удовлетворенное выражение.
— Пока ты хранишь верность, Западное депо будет защищать тебя. Я повышу твой чин до Старшего распорядителя, так что отправляйся в Зал Культурного Просвещения и служи Его Высочеству. Но занятия ты бросать не должен. Мы даём тебе чин по необходимости, но ты не можешь оставаться невеждой в вопросах этикета. В дневное время, пока принц учится, ты обязан посещать занятия во Внутренней школе. Твоё жалованье составит сто лянов, а выходные — три раза в месяц.
Чин Старшего распорядителя, жалованье, три выходных в месяц!
Несмотря на тревогу, Тхэпён почувствовал огромную радость. Жалованье и чин — это одно, но три выходных вместо одного короткого дня радовали его больше всего.
Только он мог думать о выходных, ведь в обычной ситуации от новости о получении чина «Старшего распорядителя» любой бы подпрыгнул до потолка.
Чины ведомства евнухов делились от второго высшего до девятого низшего ранга. Возглавляемые Верховным евнухом, они назывались соответственно: Управляющий Сангон, распорядители лекарств, этикета, книг и так далее. «Старший распорядитель» (Санхо) соответствовал пятому высшему рангу.
Сказать, что это пятый ранг — ничего не сказать; в то время судья в суде Далиси имел лишь седьмой низший ранг. Это был чин, сопоставимый с должностью столоначальника в шести министерствах, и среди евнухов он относился к среднему звену командного состава.
Его обязанностью было стать личным телохранителем и слугой в покоях принца. Это называлось «евнух по особым поручениям» или, точнее, «постоянный слуга» (чанбон-нэси). Эта должность предполагала постоянное проживание во дворце без права уходить домой, чтобы всегда быть подле членов императорской семьи. По личному указанию Чжу Юйтана Тхэпён был назначен на этот пост.
— Премного благодарен,
Тхэпён смиренно поклонился. Хозяином страны был император, и воля императорской семьи была законом, но назначение девятилетнего ребёнка Старшим распорядителем было случаем исключительным. Хотя в истории бывали примеры, когда императоры приближали к себе полюбившихся юных пажей, для эпохи Мин это было впервые.
http://tl.rulate.ru/book/168413/13775849
Готово:
