Лицо Тхэпёна застыло, словно камень, а на лбу невольно выступили капли пота. Оказалось, что Внутренняя сила в его теле была весьма значительной.
Поскольку он плохо разбирался в боевых искусствах, он всё ещё не мог точно определить её уровень, но предположил, что она соответствует примерно десяти годам совершенствования. Ведь говорили, что даже на простое Ведение ци уходят годы. Осознавая важность происходящего, он стал ещё более бдительным и снова принялся отрабатывать Технику шагов, полученную от Хан Мёна.
В тесном пространстве было крайне неудобно, но он верил, что это единственное, что может его защитить, и продолжал упорные тренировки. Хотя им двигало отчаяние, он делал это очень усердно.
Обучая детей, Ын Чхон и Му Воль говорили, что боевые искусства — это не только заучивание приёмов. Мысль о том, что «стоит лишь заполучить тайную технику, и ты станешь великим мастером», была совершенно нелепой. Такое под силу разве что гению божественного уровня. Обычному же человеку нужно тренироваться бесконечно, чтобы движения стали инстинктивными, и накапливать опыт в реальных сражениях. Тело должно реагировать рефлекторно, кто бы и когда бы ни напал.
Можно составить план атаки, но в пылу битвы нет времени обдумывать, какой приём или метод применить. Когда на тебя обрушивается град ударов, разве есть время выбирать, как именно уклониться или контратаковать?
Нужно действовать мгновенно, полагаясь на усвоенные до автоматизма навыки, и обмениваться ударами, используя рефлексы, которые быстрее мысли. Поэтому формы и приёмы называют базой. Если человек, обладающий значительной силой или знающий секретные техники, не имеет боевого опыта, он неизбежно падет от руки более опытного противника.
— Снова... меня зовут?
События продолжали стремительно развиваться.
На следующий день Тхэпёна вновь вызвали в Церемониальное управление. Он был так смущён, что его лицо покраснело. Он понимал, что одним разом дело не ограничится, но два дня подряд! Это казалось опасным.
Его вызвали те же лица ранга главного евнуха, включая Вон Чхунгёна, и на их лицах тоже читалось раздражение.
— Именно так. Его Высочество снова звал тебя. Похоже, ты ему очень приглянулся. Он хочет вместе с тобой сделать воздушного змея. Ты умеешь их мастерить?
Это был отголосок вчерашнего разговора. Всё прошло довольно естественно, но Тхэпён подумал, что было бы лучше выждать немного времени.
Тхэпён, заметно разволновавшись и раскрасневшись, покачал головой.
— Я не умею... Я только видел, как их запускают. Найти бы кого-то, кто умеет...
Вон Чхунгён резко мотнул головой:
— Он хочет именно тебя! Для нас не существует слов «не могу» или «не знаю». Даю тебе день, научись делать змеев! Это не бог весть какая задача, но раз он хочет, ты должен это сделать.
Если не знаешь — научись и исполни. Это было одно из негласных правил евнухов.
Тхэпён был поражён, но, к счастью, всё обошлось без подозрений. Если бы они что-то заподозрили, то не стали бы так говорить.
— Иди за мной.
Его отвели к одному из евнухов Внутренней палаты, который умел мастерить змеев. Тхэпён обучился основам, а на следующий день снова встретился с Чжу Юйтаном.
На этот раз Чжу Юйтан вёл себя осторожнее, чем при первой встрече.
— Пришёл? После нашего прошлого разговора мне очень захотелось сделать змея вместе с тобой. Поэтому я и позвал тебя. Давай приступим.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Тхэпён низко поклонился, сосредоточился и прислушался. Он снова услышал звук чужого дыхания за стеной. Приложив палец к губам, он подал знак, что их подслушивают, и они начали мастерить змея.
— Меня научили делать так. Сначала нужно тонко нарезать бамбуковые рейки...
Работа спорилась. Оказалось, что сделать змея не так уж сложно, если знать как.
— Интересно получается. А как его запускать?
— Нужно место с хорошим ветром. Лучше всего подойдёт открытый холм.
— Беседка Юйцзин стоит на возвышении. Пойдём туда и попробуем его запустить. Посмотрим, как он летает.
Эта беседка находилась на искусственной горе в задней части дворцового комплекса.
— Но на улице холодно...
Начало двенадцатого месяца. Ветер был действительно колючим.
— Ничего страшного. Раз сделали, надо запустить.
Тхэпён и Чжу Юйтан вышли на улицу и направились к беседке Юйцзин. Два Надзирателя ворот следовали за ними, но у самой беседки Чжу Юйтан велел им ждать внизу.
— Господа, подождите здесь. Мы справимся сами. Ваше присутствие нас стесняет.
— Слушаемся, Ваше Высочество.
Оставив их позади, Тхэпён и Чжу Юйтан прошли ещё чжан пятнадцать к самой беседке, откуда открывался вид на окрестности. Поймав направление ветра, они начали разматывать бечёвку, поднимая змея ввысь.
— Летит!
Змей, сделанный по всем правилам, быстро взмыл в тёмное небо, следуя за потоками воздуха. Чжу Юйтан закричал от восторга. И это не было притворством — он искренне радовался. Ведь до этого он жил в поместье Чан Мина, постоянно скрываясь и даже переодеваясь в девичье платье, и никогда не пробовал таких забав. Вид чернеющего в небе змея приводил его в восторг.
Убедившись, что сопровождающие далеко, Чжу Юйтан негромко произнёс:
— Змей был отличной идеей. Как ты поживал всё это время?
Оставшись наедине, они снова стали друзьями. Но Тхэпён не терял бдительности. Продолжая следить за обстановкой, он почтительно ответил:
— У меня всё хорошо. Я видел, как вы уезжали в день вступления во дворец. Как поживаете вы, Ваше Высочество?
— Честно говоря, мне страшно. Я встретился с матушкой, и отец-император добр ко мне, но вокруг — только люди Благородной супруги Вань. Даже Надзиратели ворот. Но почему ты так со мной разговариваешь? Когда мы одни, можно как раньше. Я правда очень хотел тебя увидеть.
Тхэпёну всё равно было трудно вести себя как прежде. Одно дело — не знать, и совсем другое — дерзить Наследному принцу.
— Мне так спокойнее. И нам обоим лучше быть осторожными. На аудиенциях я заметил, что за вами постоянно следят. Оба раза мне казалось, что кто-то прячется за стенами внутренних покоев.
Глаза Чжу Юйтана блеснули:
— Я и не знал. Я понял это по твоим знакам, но как ты догадался? Приёмный отец немного рассказывал мне о боевых искусствах, и от тебя словно исходит какая-то скрытая мощь. Как такое возможно?
Тхэпёну было трудно объяснить всё подробно, поэтому он ответил в общих чертах:
— Это долгая история, но мне выпал Дарованный судьбой шанс. Считайте, что я случайно обрёл силу по пути в Бэйпин. Я и сам об этом не знал, пока не начал изучать технику внутренней работы во Внутренней школе.
— Похоже, я многое пропустил. Но если ты владеешь боевыми искусствами, это просто замечательно! Мне так спокойно и надёжно рядом с тобой!
Чжу Юйтан не мог сдержать радостной улыбки.
— Я здесь, но почти ничего не знаю о вашем положении. Только после прихода во дворец я услышал, что вы росли у Надзирателя вората Чана, скрываясь от беды. Похоже, вы в опасности. Был бы признателен, если бы вы рассказали мне, как обстоят дела.
Лицо Чжу Юйтана на мгновение помрачнело, но он тут же заставил себя улыбнуться. Хоть их и не было слышно, издалека кто-то мог наблюдать за их мимикой.
— Всё так и есть. Это случилось, когда я только родился, я и сам знаю об этом лишь по рассказам. Благородная супруга Вань пыталась избавиться от меня. Приёмный отец вырастил меня втайне от всех. Даже моя родная матушка не знала, что я жив.
Тхэпён замер, на его лице отразилось изумление.
— Это значит... ваша матушка жива?
Чжу Юйтан печально кивнул:
— Да. Когда стало известно о её беременности, она едва не погибла, но, к счастью, ей сохранили жизнь, и она оставалась во дворце. Недавно, когда открылось, что я жив, ей даровали титул наложницы ранга Бинь. Но она всё ещё в опасности. Вся власть во дворце принадлежит Благородной супруге Вань, и никто не знает, что может случиться завтра.
Тхэпёна и раньше терзали сомнения. Даже если вспомнить историю с отравлением наложницы Бай и принца Угуна — неужели император Чэнхуа обо всём этом не знает?
Это была опасная тема, но Тхэпён решил спросить:
— Разве император не знает? О том, что Благородная супруга пыталась навредить вам, и о том, что вы в опасности? Дворец огромен, но не может же он совсем ничего не замечать?
Это был главный вопрос, и правда оказалась горькой.
— В том-то и дело. Кажется, отец догадывается. Но он дорожит Благородной супругой больше жизни. В детстве у него были очень тяжёлые времена, и единственным человеком, кто защищал его, была она. Когда императрица У посмела ударить её, он даже лишил её титула. Это какая-то душевная болезнь, с которой ничего нельзя поделать. Он верит, что если бы не она, его бы уже не было в живых, и любит её без памяти. Он считает, что она — единственный человек, которому он может доверять, и не променяет её ни на что на свете.
Это действительно было похоже на помешательство. Император доверял только Благородной супруге Вань и закрывал глаза даже на то, что она губила его собственных сыновей.
— Как же так...
Тхэпён лишился дара речи, но в то же время начал понимать ситуацию. Чжу Юйтан сейчас был в опасности, но и император Чэнхуа в детстве точно так же жил в постоянном страхе смерти, и единственной, кто был рядом с ним, была Вань. Он считал, что обязан ей жизнью, и прощал ей любые грехи. К тому же, несмотря на её злодеяния, во время недавнего покушения на императора именно она преданно защищала его.
Это был настоящий вертеп злых сил. Тхэпён решил промолчать — дальнейшие расспросы значили бы копаться в грехах отца Чжу Юйтана, что было абсолютным табу.
— Вы уже виделись с Благородной супругой?
— Ещё нет. Она должна либо пригласить меня, либо прийти сама, но пока тишина. Наложницы императора имеют первый ранг, а Наследный принц — вне рангов. Формально я выше её по статусу. Поэтому, если у неё есть дело, она должна прийти сама, но она не предпринимает никаких действий.
— Заметили что-нибудь странное?
— Пока нет. Я окружён её людьми, это правда, но, возможно, благодаря вниманию отца-императора, кроме слежки они ничего не предпринимают. Но это только пока. Настоящие проблемы начнутся скоро. Я слышал, что создаётся Западное депо, и его главой станет евнух Ван Чжи. Он — правая рука Благородной супруги. Если быть точным, при дворе много фракций: заслуженные чиновники покойного императора, министры, верные нынешнему государю, сторонники наложниц. Во дворце то же самое. Самая сильная фракция — у Благородной супруги, за ней идут люди вдовствующей императрицы, бабушки, которые служили ещё деду. К ним относятся мой приёмный отец и верховный евнух Хве Ын. Благодаря им супруга Вань не может действовать совсем уж открыто. Но недавнее покушение всё перепутало. Восточное депо утратило доверие, и теперь создаётся Западное депо. Неизвестно, что они предпримут. Если они сокрушат оппозицию, мир полностью окажется в их руках. В этих стенах даже если я умру, никто и не узнает истинной причины.
Это звучало дико, но такова была правда дворцовой жизни. На огромной территории в четверть миллиона пхёнов, если евнухи будут хранить молчание, даже император не узнает, что происходит под его боком. Это был закрытый мир, куда не было доступа посторонним.
Чжу Юйтан старался держаться, но его лицо невольно осунулось.
— Будь со мной, Тхэпён. Я никогда не забуду твоей доброты. Мне правда очень страшно.
Тхэпён понимал его чувства — не зря же принц позвал именно его. Он кивнул.
— Я буду рядом. Но пообещайте: когда придут светлые времена, вы станете мудрым правителем. Люди живут очень тяжело. Даже в Бэйпине за пределами Внутреннего города есть те, кто голодает. Пожалуйста, позаботьтесь о них...
— Я обещаю. Я обязательно буду править ради народа. Сделаю так, чтобы не было несправедливо обиженных и голодающих. Стань моими ногами. Рассказывай мне обо всём, что происходит в мире, чего я сам не могу увидеть — как ты делал это в поместье.
— Я исполню это.
В тот день Тхэпён дал обещание. Обещание стать ногами, глазами и ушами Чжу Юйтана.
— Спасибо, Тхэпён.
В глазах Чжу Юйтана снова заблестели слёзы. В этом месте, подобном логову зверя, Тхэпён стал его первым верным подданным.
Другом и старшим братом.
И это обещание, данное в тот день, они пронесли через всю жизнь.
http://tl.rulate.ru/book/168413/13775845
Готово:
