Чан Мин с суровым выражением лица рассказывал о положении Чжу Юйтана.
— Он находится в Зале Культурного Просвещения. Однако всё его окружение — люди Благородной супруги Вань. Единственная, кому можно доверять, — это Вдовствующая императрица Хёсук, но она не может влиять на подбор слуг. Поэтому неизвестно, что и когда может случиться. Возле него должен быть надёжный человек, который будет неустанно за ним присматривать, и я хочу, чтобы ты взял это на себя. Стань ему товарищем для бесед, чтобы Наследный принц не пал духом, и немедленно сообщай нам, если что-то произойдёт.
Он крепко сжал плечо Тхэпёна.
— Повторюсь, для тебя это тоже во благо. Мужчина должен жить по велению долга! Когда Наследный принц преодолеет трудности и взойдёт на престол, принеся покой Поднебесной, твои заслуги будут велики, словно гора Тайшань. Разве он забудет о тебе? Я тоже помогу. Обдумав твои обстоятельства, я решил: ты веришь, что мать приехала в Бэйпин, но на самом деле неизвестно, куда она направилась. Будет быстрее отправить людей в уезд Хэмин и разузнать, кто из торговцев рабами в то время там проезжал. Я приложу все силы, так что, прошу, прими мою просьбу.
Если не считать опасности, для Тхэпёна это предложение действительно не было плохим. Скорее, это был шанс всей жизни, ради которого любой бы крепко задумался.
Но сердце Тхэпёна дрогнуло ещё раньше. Его зацепили слова о том, что Чжу Юйтан — единственный, кто может навести порядок в Поднебесной. Если он и впрямь способен изменить мир!
Чувствуя, что дело опасное, Тхэпён всё же кивнул.
— Не знаю, смогу ли я быть полезен, но раз дело столь важное… У меня есть одна просьба. Это касается братьев, с которыми я сейчас. Все они хорошие люди. Хоть они и жили под гнётом Уличных паразитов, у них есть воля и желание начать новую жизнь. Но у них нет покровителя. Чтобы они могли заняться чем-то другим, кто-то должен гарантировать их безопасность. Я бы хотел, чтобы вы, господин надзиратель ворот, помогли им.
— О!
Лицо Чан Мина заметно просветлело.
— Об этом не беспокойся. Я пришлю людей, чтобы подобрать им новое жилье, и поручу Ын Чхону и Му Волю приглядывать за ними. Мы дадим им образование и обучим воинским искусствам. Чтобы в будущем вершить великие дела, тебе тоже нужны надёжные люди, так что это только к лучшему.
Поручить Ын Чхону и Му Волю присматривать за ребятами, да ещё и обучать их наукам и боевым искусствам!
— Раз уж ты решился, тебе тоже предстоит многому научиться. Люди привыкли свысока смотреть на евнухов, но Управление делами императорского двора — место не из лёгких. Евнух должен знать не только дворцовый этикет, но и владеть мечом, знать грамоту и прочие науки. Только так можно должным образом прислуживать императору. Поскольку Верховный евнух принял тебя, я внесу твоё имя в списки Внутренней школы, так что не вздумай расслабляться.
— Я буду очень стараться. Изучу всё, чему меня обучат, и защищу Наследного принца.
— Да, именно так! Если таланта не хватит, чтобы достичь вершин, тут уж ничего не поделаешь, но такой настрой — это самое главное! С этого момента я считаю тебя нашим человеком. Помни, сейчас мы можем доверять только Верховному евнуху и Вдовствующей императрице.
Как и ожидалось, события начали принимать невообразимый оборот.
Тайная борьба в императорском доме династии Мин! Началось противостояние между главными евнухами, стремящимися защитить Наследного принца, и фракцией Благородной супруги Вань, прибравшей к рукам власть при дворе. И Тхэпён оказался в самом центре этого столкновения.
Это казалось поистине странной иронией судьбы. Разве мог восьмилетний мальчик, который ещё вчера едва не стал рабом и скитался в Бэйпине, вообразить, что окажется в центре борьбы за власть в высших кругах страны?
@
— Что-что-что? Тхэпён, ты станешь евнухом?
Но дети об этом ничего не знали.
Поскольку дело было крайне секретным, Тхэпён не мог раскрыть все подробности. Он просто вернулся и сказал, что решил стать евнухом, отчего все буквально подпрыгнули на месте. В представлении детей евнух был не более чем калекой, отказавшимся от мужского естества ради карьеры.
Тхэпён и сам раньше так думал, поэтому, чувствуя неловкость, вкратце объяснил ситуацию:
— Евнух — это просто общее название, если точнее, я буду служить в гвардии евнухов. Мы с Хёго и Чжоном Седьмым были в доме господина надзирателя ворот Чан Мина, и я ему, кажется, приглянулся. Поэтому и приходили господа Ын Чхон и Му Воль. Мне предложили стать человеком Восточного депо. Я подумал и решил, что это неплохо.
— Я-то чувствовал, что тут что-то не так…
Хёго и Чжон Седьмой тоже были в ужасе. Они первыми узнали о его знакомстве с Чан Мином, но чтобы стать евнухом?
— Да как же так! Ты хоть понимаешь, кто такие евнухи? Я слышал, что они становятся богатыми и получают большую власть! Но они же отрезают себе…! Какой бы заманчивой ни была роскошь, разве оно того стоит?!
— Не делай этого! Мы категорически против! Даже если придётся помирать с голоду, нужно сохранить тело, данное родителями, в целости!
Они протестовали, даже изменившись в лице, и Тхэпёну было нелегко, но он продолжал хранить тайну.
— Всё в порядке. От этого я не перестану быть мужчиной. И для вас это тоже хорошо. Я сказал, что нам нужен покровитель, и господин обещал устроить нам жильё в хорошем месте, а Ын Чхон и Му Воль будут присматривать за вами. Сказали, что обучат грамоте и боевым искусствам. Если будете хорошо учиться, со временем сможете попасть в Гвардию в расшитых халатах. Так что давайте попробуем. Я хочу, чтобы у всех нас всё получилось.
— Ты… ты ведь решил пойти на это из-за нас?
Лица Чжона Седьмого, Хёго и остальных детей снова переменились. Им показалось, что Тхэпён решил принести себя в жертву ради общего блага.
Тхэпён покачал головой.
— Это не так. Я решил, потому что сам этого захотел, а о вас просто попросил заодно. Вы мне очень помогли. Я хочу воспользоваться этим шансом, чтобы мы все преуспели. Не знаю, как всё сложится, но я буду помогать.
— Тхэпён…
Все помрачнели. Судя по ситуации, для каждого из них это был шанс всей жизни.
Всего полмесяца назад они попрошайничали под властью Уличных паразитов, а теперь получили не только свободу, но и крышу над головой, защитника и возможность учиться. При должном старании это был фундамент для будущего успеха. Такие возможности выпадают раз в жизни.
Все замерли в растерянности, не зная, как реагировать, и только Чжинбэк, казалось, думал иначе.
— Это неожиданно… но я считаю, что Тхэпён прав. Вы несёте чушь, потому что ничего не знаете. Евнух — это вовсе не что-то странное. Это не значит перестать быть мужчиной, и это вовсе не простая должность! Единственное отличие в том, что нельзя иметь своих детей, но по сравнению с выгодой это мелочь. Став евнухом, ты автоматически получаешь богатство и власть. Это шанс один на десять тысяч, и, честно говоря, будь такая возможность у меня, я бы тоже согласился. Какой смысл мужчине влачить жалкое существование? Вы вообще понимаете, что такое Восточное депо?
Казалось, он говорил это всерьёз.
Чжинбэк, происходивший из хорошей семьи, явно понимал, что такое Управление делами, и в его голосе слышалась зависть.
Он резко встал.
— Похоже, вы ещё не наголодались, раз так рассуждаете. Лучше постарайтесь не упасть в грязь лицом перед Тхэпёном! Будь мы в провинции, даже начальник уезда уже пришёл бы к нему с поклоном.
Хотя Чжон Седьмой, Хёго и другие дети всё ещё сомневались, Тхэпён с натянутой улыбкой убеждал их:
— Со мной правда всё будет хорошо. Раз уж решил, буду стараться изо всех сил. Так что не беспокойтесь обо мне и займитесь делом. Ын Чхон и Му Воль обещали научить вас грамоте и боевым искусствам, так что учитесь усердно. Я правда хочу, чтобы у всех нас всё было хорошо.
— Тхэпён…
Но дети лишь смотрели на него растерянными глазами, не в силах подобрать слова.
Всё произошло слишком внезапно. Даже если просто вспомнить их жизнь, когда они побирались и бежали от Уличных паразитов, нынешнее положение уже казалось подарком небес. На них обрушилась удача, о которой они и мечтать не смели.
Уходя из лачуги, они все хотели начать новую жизнь, но у них не было никаких четких целей. Наверное, правильнее было сказать, что они ещё не до конца осознали масштаб свалившегося на них везения.
— Подождите минуту.
Оглядев ребят, Тхэпён встал. Его беспокоил Чжинбэк — тот вёл себя как-то странно.
В отличие от остальных, он поддержал решение Тхэпёна, но выглядело это скорее негативно, будто он вот-вот решит отделиться от группы.
Однако, выйдя наружу, Тхэпён не увидел Чжинбэка. Этот мальчик привлекал его внимание с того самого дня, как они оказались в лачуге: у него были твёрдые взгляды и цели, он был волевым — даже под побоями ухитрялся копить деньги. Поэтому Тхэпён за него переживал больше всего.
— Послушай…
Чжинбэка не было, но внезапно сзади раздался тихий, печальный и нерешительный голос.
Тхэпён замер и обернулся. Он сразу понял, кому принадлежит этот голос. Сохи. Единственная девочка, примкнувшая к ним в лачуге последней.
С ней едва не случилось непоправимое, но, к счастью, мальчишки успели её забрать. С тех пор она была молчалива и всегда держалась особняком. Было ли это следствием того случая, или у неё всегда был такой характер, а может, травма от потери родителей, убитых разбойниками из Зелёного леса, наложила свой отпечаток, но она была такой же нелюдимой, как Чжон Седьмой. Редко когда можно было услышать от неё хоть слово за весь день.
То, что она вышла за ним и заговорила первой, крайне удивило Тхэпёна.
— Сестра, ты чего…?
Сохи смотрела на него с мрачным выражением лица и, помедлив, спросила:
— Ты и вправду собираешься стать евнухом…?
Тхэпёну было неловко отвечать ей, обычно хранившей молчание.
— Я обещал. И считаю, что это неплохо.
Сохи, похоже, тоже была не в восторге.
— Я хотела попросить тебя не делать этого… Мне кажется, это плохая затея. Разве не лучше жить бедно, но как обычный человек?
Её глаза казались необычайно большими. Тхэпёну было трудно подобрать ответ, но, поскольку он не собирался становиться настоящим евнухом, он лишь покачал головой.
— У меня есть план. Я делаю это не ради денег или славы. Сейчас я не могу объяснить, но позже ты всё поймёшь.
— …
Сохи больше не спорила. Она лишь долго смотрела на него своими большими глазами и спустя время снова тихо спросила:
— Можно… мне остаться с вами? Я слышала, мы переезжаем. Я хочу и дальше быть со всеми.
— Ну конечно! Ребята будут только рады. И я тоже. Мы все будем жить вместе всегда!
— …Спасибо.
На этом разговор закончился.
Сохи замолчала и просто встала рядом с Тхэпёном, сохранив своё обычное сумрачное выражение лица.
Вскоре из лачуги один за другим вышли остальные дети.
Сезон дождей, казалось, закончился, и в небе, наконец прояснившемся, ярко засияло солнце.
Тхэпён, Чжан Хёго, Чжон Седьмой, Чжон Сам, Хан Сохи, Ли Чжисон, Чо Чжонхи, Пэк Киван и, если он решит присоединиться, Чжинбэк. Всего девять детей.
Все они родились в это тёмное время и познали все тяготы жизни на самом дне. Было ясно — для них начинается совершенно новая жизнь.
@
Шаньси, Ущелье Золотого Дракона.
— Ха-а!
Крах! Бум! Бах!
— А-а-а-а!
— Кха!
Тем временем события, начавшиеся на Горе Долголетия, всё ещё продолжались здесь.
Чо Чхонсан.
Он был поистине невероятен.
Прошёл уже месяц с тех пор, как за ним началась погоня на Горе Долголетия, но он всё ещё отчаянно сражался, прокладывая себе путь сквозь врагов.
Трудно было даже представить: Ущелье Золотого Дракона находилось в горах Хэншань хребта Тайханшань, что тянулся на северо-запад от Бэйпина на четыре тысячи ли. Он бежал вдоль горной цепи от Великой стены и всё ещё отбивался от преследователей.
Даже если не брать в расчет артефакт, которым он владел, такая стойкость говорила о том, что он был мастером Удивительного предела.
Однако его положение становилось всё хуже. Нет, оно было не просто плохим — оно было катастрофическим.
Поскольку слухи о появлении Духовной эссенции на Горе Долголетия подтвердились, в горах его поджидало ещё больше мастеров. Те, с кем он столкнулся, едва покинув пещеру, были лишь верхушкой айсберга, а по мере бегства их число росло в геометрической прогрессии. Не только люди из Бэйпина, но и бесчисленные мастера со всего Северного Китая хлынули в провинцию Хэбэй, прознав, что он заполучил сокровище Поднебесной, — кто-то хотел отобрать его, а кто-то просто поглазеть.
http://tl.rulate.ru/book/168413/13775836
