В тот миг, когда по миру пошла первая рябь, совершенство дало трещину.
Кольцо бесконечного цикла раскололось, и завершенность превратилась в несовершенство.
Катализатором стала смерть.
Нет, не просто смерть, а полное стирание существования.
■■■――…!
Не первое убийство, но первое стирание. Так называемое Истребление.
Глядя сверху вниз на Великого Пустого, рассыпающегося прахом у его ног, он медленно закрыл и открыл глаза.
Мир, пребывавший в неподвижности — великое кольцо — получил неизлечимую рану и снова пришел в движение.
Такова природа сломанного колеса: трещины на ободе заставляют его разрушаться всё сильнее с каждым новым оборотом.
Полное стирание за гранью жизни и смерти.
В замершем мире появилось некое существо... точнее, проявился феномен.
Это был миг рождения Короля Душ.
Я заметил аномалию в ту самую секунду, когда закончил свой десятитысячный взмах, проорал: «К черту всё, с меня хватит!» — и рухнул на спину.
«...?»
Поскольку нужды в еде я не испытывал, то просто ложился и спал, как только заканчивал тренировку.
Тренировки и сон. Только эти две вещи. Когда ведешь такой тошнотворно однообразный образ жизни на протяжении почти целого года, начинаешь замечать изменения, даже если не хочешь.
— Ветер?..
Прежде всего, я никак не мог ошибиться.
Не заметить его невозможно, когда он обдувает твое перегретое тело и сушит пот.
В застойном, неизменном мире любой сдвиг выделяется стократ сильнее. Ты просто вынужден на него обратить внимание.
Потому что в мире, где никогда не дул ветер, вдруг зашевелился легкий бриз.
«Откуда он дует?»
Найти источник ветра, дующего в одном направлении, было несложно.
Я огляделся, увидел, как песчаные дюны уносит вправо, и повернул голову налево.
— Значит, туда.
Словно изнывающий от жажды путник в поисках воды, я потянулся к первой перемене, которую когда-либо являл мне этот мир.
Но... мне также было немного страшно.
Именно оттуда я бежал, стараясь держаться подальше от Пустых.
Слепо нестись туда, где кишат Пустые, лишь потому что я почувствовал «перемены» — это уже чересчур.
«Ого, перемены! Что-то наконец сдвинулось! В этой низкосортной игре наконец-то вышел патч!!» — представьте, как я бегу туда без оглядки и натыкаюсь на Пустого.
И отправляюсь прямиком в ящик. И не в какой-нибудь приличный гроб из павловнии, а в гроб из двенадцатиперстной кишки Пустого после того, как меня разжуют на мелкие кусочки.
«...Черт.»
У меня нет выбора. Любопытство гложет, но идти туда — верная смерть. Однако если я не пойду, это будет мучить меня вечно.
Настолько, что я, вероятно, не смогу осилить и десяти тысяч вертикальных взмахов.
— Эх... Это сводит меня с ума, серьезно.
Я яростно почесал затылок и посмотрел на свою древесную ветку.
Как же поступить? Рискнуть и пойти? Или остаться здесь и махать этой веткой до тех пор, пока не буду уверен, что справлюсь с любым Пустым?
Пока я смотрел на ветку с сомнением в сердце, не в силах принять решение...
Хрусть.
Ветка, которая оставалась в идеальном состоянии после сотен тысяч взмахов, сломалась, словно это была ложь.
В застойном мире без перемен она была неразрушимым объектом. Теперь же она переломилась с пугающей окончательностью.
Сдвиг в мире, который я смутно ощущал, проявился прямо перед моими глазами.
Смерть, разрушение, поглощение.
Настал миг, когда вечность бесконечного цикла была разрушена.
Словно на нее внезапно обрушился груз всего того износа, который она должна была претерпеть до сих пор, — два обломка ветки рассыпались в пыль прямо в моих руках.
Я уставился на дерево, превратившееся в горсть песка, и снова почесал затылок.
«Полагаю, теперь мне точно придется идти».
Когда мир подбрасывает тебе настолько очевидное оправдание, выбора не остается.
Не слишком ли грубо — толкать меня в спину только из-за того, что я немного замялся? Неужели нельзя было дать мне время помучиться, сказав что-то вроде: «Пожалуйста, не торопись, обдумай всё хорошенько и иди, когда будешь готов»?
— Фух...
Я глубоко вздохнул и посмотрел в ту сторону, откуда дул ветер.
Ладно, схожу ненадолго. Просто гляну, что происходит, и если почую опасность — схвачу другую ветку и дам дёру.
С этой решимостью я медленно двинулся в путь.
Интересно, как много уже изменилось и как много еще изменится в будущем?
Наконец-то наступали перемены. Время действительно потекло.
Меня раздирали предвкушение и смутное чувство тревоги, но это было не самое худшее ощущение, так что я продолжил свой марш вперед.
Долго шагая по пересеченной, похожей на пустыню местности, я наконец ступил на землю, больше напоминающую луг, и вокруг начало темнеть.
Солнце садилось.
— Ах.
Значит, здесь всё-таки бывает ночь.
Там, в пустыне, я этого не понимал, потому что ночь там длилась круглые сутки.
#
http://tl.rulate.ru/book/168321/12009358
Готово:
