90 Ангел и моти
В послесловии есть короткий диалог.
— …С возвращени… ем…?
Стоило мне вернуться домой, как Махиру встретила меня этим вопросительным приветствием.
Сегодня, по её словам, на ужин будет тушёный гамбургер-стейк; похоже, она с усердием варила соус с нуля и потому пришла к Аманэ Фудзимия заранее. Она и так предупреждала в сообщении, что почти всё готово, так что я знал: она внутри. Но стоило увидеть её лицо вживую — и на душе сразу стало спокойно.
— Я дома…
— …Почему ты такой выжатый…?
— …Ицуки Акадзава измывался как мог.
Ицуки не видел меня в том самом «режим крутого парня», поэтому устроил мне «крутую» причёску — такую, какую он сам считает классной. Но к непривычному виду я так и не смог привыкнуть.
А вдобавок после караоке они потащили меня «заодно» в магазин, из тех, куда я точно сам бы не зашёл, и всё это вылилось в бесконечное: «нет, не то», «вот это примерь», «а это точно не твоё» — до полноценной охоты за одеждой, которая, по их мнению, мне подходит.
Не сказать, что мне было неприятно… но когда двое устраивают из тебя мужскую версию куклы для переодевания, это, оказывается, чертовски утомляет.
— П-понятно… Ну и денёк у вас выдался.
— …Сделали из меня игрушку…
— Вы молодец. Отдохните.
Кажется, она видит меня насквозь: понимает, что я ворчу без настоящей злости. И потому, тихонько усмехнувшись, просто жалеет.
Мне стало неловко, что меня так легко раскусили. Я закинул пакет с новыми вещами в свою комнату, прошёл в ванную и вымыл руки.
Махиру вернулась на кухню — раскладывать ужин, — так что я тоже как следует вымыл руки и прополоскал горло, и только потом вошёл в гостиную. Она как раз ставила на обеденный стол блюдо с тушёным гамбургер-стейком.
Совсем уж ничего не делать было стыдно, поэтому я, как обычно, пошёл на кухню и разложил по мискам рис.
Гамбургер-стейк я предпочитаю есть именно с рисом, так что от сладковатого, ни с чем не сравнимого аромата свежесваренного риса у меня невольно расправились щёки.
— Блин, устал… И вообще, ещё раз понял, какие Ицуки и Кадоваки монстры.
— В каком смысле?
Поставив на стол и заранее приготовленный салат, и потаж, я сел на своё место и, не удержавшись, пробурчал вслух. Махиру, сидевшая напротив, слегка наклонила голову.
— Да в том, что мы втроём шли — и к нам то и дело цеплялись. Всё-таки те, кто обычно популярен, совсем другие. Как они внимание отшивают — видно, руку набили. Опыт совсем не тот.
После караоке, уже на «шопинг-туре», к нам несколько раз подходили женщины — на вид примерно студентки.
Ицуки и Юта Кадоваки, хоть и разные по типу, всё равно оба очень красивые. Ничего удивительного, что глаз за них цепляется — и что на них пытались «снять по-обратному».
Разумеется, ответ везде был один: вежливый отказ.
У Ицуки есть его единственная и любимая Титосэ, а «Принц», похоже, терпеть не может напористых девушек: улыбался, но смотрел настороженно — и быстро давал понять, что не заинтересован.
И отказывали они так мягко — и словами, и тоном, — чтобы не задеть самолюбие. Поэтому обошлось без ссор. Тут уж ничего не скажешь: мастерство.
— …А Аманэ-кун тоже… подходили?
— Подходили, но это так, довесок.
Скорее, им были нужны те двое; на меня же смотрели как на прицеп.
Да и сам я это понимаю: у меня лицо не из приветливых, так что незнакомым со мной и подступиться-то сложнее.
Чтобы меня «выбрали» раньше двух запредельно красивых парней, на фоне которых я будто прячусь, — такого не было.
Я пожал плечами и криво усмехнулся, но почему-то Махиру надулась — едва заметно, однако отчётливо: губы сложились маленькой горкой.
— Что такое. Опять хочешь сказать, что у меня самооценка низкая?
— И это тоже… но не только.
— А что тогда?
— …Не понимаете — и ладно.
Она демонстративно отвернулась, первой сложила руки и сказала «итидакимасу».
Я, всё ещё в растерянности, поспешил повторить за ней — сложил руки и вслух поблагодарил и за еду, и за Махиру.
История о тех двоих после того, как они расстались с Аманэ Фудзимия.
— И всё-таки, Юта… ты уверен, что тебя это устраивает?
— Что именно?
— Насчёт Сиина Махиру.
— А-а… Да я с самого начала не думал, что смогу с ним тягаться. Когда наткнулся на них… на «свидании»… ну, она сама не признаёт, что это свидание, но… Когда увидел лицо Сиина Махиру в тот момент, понял: без шансов.
— И никаких обид?
— Ты меня подозреваешь?
— Не похоже на тебя, конечно, но на всякий… Ну, типа, проверить. Правда ли ты в порядке. Что ты действительно не жалеешь.
— …Это было что-то вроде восхищения. Знаешь, такое… тёплое, лёгкое чувство.
— …
— Я ведь думал, Сиина Махиру — из тех же, что и я. Из тех, кому противоположный пол уже поперёк горла. Когда тебе вроде приятно, что тебя любят, но это тяжело, давит — и ты вязнешь, не можешь двинуться, задыхаешься. Я думал, она такая же. Только умеет куда лучше держаться. Я ей… завидовал. Её силе — улыбаться так, будто ей не больно, и прятать всё до последней крошки. …А потом увидел, что она нашла человека, которого по-настоящему любит, и смотрит на него прямо, честно, всем сердцем… и у меня раньше, чем появилось желание влезать между ними, возникло другое: захотелось их поддержать.
— Вот это в тебе и бесит: слишком уж ты, ни к месту, правильный.
— Это вообще к чему? И что значит «правильный»? Это ты меня хвалишь или как?
— Хвалю, хвалю.
— Ну-ну. Ладно. …Если возвращаться к делу: я на Аманэ Фудзимия не злюсь. Он же хороший парень. Даже жалко, что большинство этого не знает.
— Угу.
— В общем… эти двое должны быть именно этими двоими. А я, наверное… как бы это сказать похуже… я ведь, возможно, мог бы быть счастлив и не с Сиина Махиру. Она мне нравилась, да, но это не было «только она — и никак иначе». С таким настроем лезть отбирать — это было бы оскорбительно. Да и, думаю, она бы даже не посмотрела.
— …Понятно.
— Так что у меня не ревность и не чувство потери… Скорее, раздражающая нетерпеливость. Хочется, чтобы они уже наконец стали счастливы.
— Юта, ты и правда хороший.
— Ты издеваешься?
— Да нет, нет.
— Тц. …Ладно. Ицуки, ты тоже старайся.
— Конечно.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/168285/11832032
