Глава 3.
Дамблдор был совершенно очарован Томом.
— Какой у вас очаровательный питомец, — похвалил он. — Должно быть, это не книзл. У него очень высокий интеллект. Невиданное магическое существо.
— Он единственный в своём роде.
Том гордо выпятил грудь, чем вызвал у Дамблдора приступ смеха.
— Как его зовут?
— Том.
— Том?
Рука Дамблдора, собиравшаяся достать конфету, замерла. Это имя заставило его вспомнить одного сумасшедшего.
— Да, Том.
Том похлопал себя по груди, подтверждая, что он и есть Том.
— Хорошее... хорошее имя.
Дамблдор хотел рассмеяться, но не решался, поэтому лишь неловко кашлянул. Затем он достал несколько конфет, протянул их Тому и, сдерживая смех, сказал:
— Том, угощайся.
При виде конфет глаза Тома загорелись. Он уже было потянулся за ними, но, вспомнив о чём-то, посмотрел на Суну.
Получив её одобрение, он сгрёб все конфеты, засунул их в рот, прожевал, а затем выплюнул фантики, превратившиеся в бумажных журавликов.
Бумажные журавлики покружили над головой Дамблдора и опустились на стол. Эта сцена повергла его в изумление.
Это не научно!
Хотя нет, это же магический мир.
Это не магично!
Суна кашлянула, призывая Тома к порядку, и сказала:
— Профессор Дамблдор, давайте поговорим о преподавании.
— А? Ах... да, конечно...
Дамблдор, словно очнувшись ото сна, ещё раз взглянул на Тома и уже серьёзным тоном заговорил о должности профессора Защиты от Тёмных искусств.
— Мисс Суна, я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, действующий директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, искренне приглашаю вас занять должность профессора Защиты от Тёмных искусств. У нас превосходные условия труда, хорошие социальные гарантии, такие как полное обеспечение жильём и питанием, предоставление учебных материалов. Что касается зарплаты... сто тридцать Галлеонов в месяц. Во время работы мы не будем мешать вашему творчеству. Как вам такое предложение?
Сказав это, Дамблдор смущённо сцепил пальцы. Он понимал, что зарплата невысока. Слагхорн в своё время часто на это жаловался. Но он ничего не мог поделать. Школа была государственной и в основном зависела от дотаций Министерства магии и попечительского совета. После вычета расходов на ежегодное питание, учебные материалы, содержание домовых эльфов и обслуживание самого Хогвартса, денег оставалось совсем немного.
Он, как директор, уже больше десяти лет не получал зарплату, живя на свои сбережения. Иногда приходилось занимать у старых друзей, но в прошлом году и последний из них ушёл, а наследства ему не досталось.
Чем больше Дамблдор думал об этом, тем жалостливее ему становилось, и на глазах у него едва не навернулись слёзы.
Суна не знала о его душевных терзаниях и подумала, что он готов пустить в ход слёзы, лишь бы заставить её согласиться.
Хм, интересно, тот самый поджигатель в курсе?
Суну передёрнуло, и она быстро проговорила:
— Я согласна, я согласна.
Дамблдор уже приготовился к отказу и не ожидал такого быстрого согласия. Теперь он не знал, что делать со слезами, которые уже подступили к глазам: плакать или не плакать?
— Профессор Дамблдор, могу я спросить, почему вы пригласили именно меня? Вы же знаете, я не училась в Хогвартсе. Боюсь, мой стиль преподавания... может не подойти ученикам.
Дамблдор отбросил мысли о слезах и серьёзно ответил на её вопрос.
— Магия в магическом мире в целом схожа. К тому же, я помню, что в Ильверморни к маглам, или, как у вас их называют, не-магам, относятся с добротой. В конце концов, один из основателей был маглом. Поэтому я в вас очень верю.
Хотя американское Министерство магии и выступало против союзов волшебников с не-магами, Ильверморни был основан Изольдой Сейр и её возлюбленным-не-магом Джеймсом Стюартом, поэтому в их философии преподавания не было сильных предубеждений по поводу чистоты крови, а к миру маглов они относились дружелюбно.
Дамблдор продолжил:
— Кроме того, как я уже говорил, я ваш поклонник. Я прочитал все ваши книги, они великолепны. Путешествовать по таким местам — дело непростое. Я не сомневаюсь в ваших способностях.
Хотя Суне было приятно это слышать, она не приняла это близко к сердцу. Это была обычная лесть начальника, который вешает лапшу на уши. Кто поверит, тот дурак.
— Я тоже наслышана о Хогвартсе и кое-что о нём знаю. Мне, честно говоря, очень любопытно. Какой метод преподавания мне следует выбрать?
В Ильверморни большое внимание уделялось практике и глубокому усвоению знаний. Каждый выпускник этой школы в совершенстве владел своей волшебной палочкой.
В отличие от Дурмстранга, где основной упор делался на боевую магию, здесь стремились к тому, чтобы волшебник максимально овладел магией в целом.
— Хм...
Этот вопрос поставил Дамблдора в тупик. Философия преподавания в Хогвартсе полагалась на самостоятельность и талант учеников. То есть, я научил, а усвоил ты или нет, и в какой степени — это уже не моя забота.
Дамблдор не считал такой подход проблемой, ведь таланты у всех волшебников разные, и невозможно подстраивать темп обучения под какую-то одну группу, замедляя или ускоряя его.
Но в последние годы всё изменилось. Гарри Поттер, дитя из пророчества.
Другие не знали, но он-то знал, что этому мальчику предстоит столкнуться с Волдемортом, и не только ему — многим детям придётся сражаться с Тёмными волшебниками.
И если была возможность, то, конечно, лучше было сделать их как можно сильнее. Так у них было бы больше шансов выжить.
— Мисс Суна, если возможно, я бы хотел, чтобы вы научили их способности сопротивляться, чтобы, столкнувшись с опасностью... у них было больше шансов выжить.
Улыбка исчезла с лица Дамблдора, уступив место серьёзности и мольбе. Этого было достаточно, чтобы понять, что он тщательно обдумал этот вопрос.
Суна на мгновение потеряла дар речи. Она ощутила всю тяжесть возложенной на неё ответственности и миссии. Дамблдор доверял ей будущие жизни этих детей.
По идее, она могла отказаться, но не смогла. Не только из-за любви к этому миру из прошлой жизни, но и потому, что, столкнувшись с Дамблдором лицом к лицу, она почувствовала его безграничную любовь к магическому миру.
Этот седовласый старик в одиночку защищал всё, что было ему дорого. У него не было пути к отступлению, и он один нёс на себе это бремя.
— Хорошо, я согласна. Но давайте договоримся сразу: как бы я ни вела свои уроки в будущем, пожалуйста, не подвергайте сомнению мои методы.
Суна ответила на просьбу Дамблдора с такой же серьёзностью. Они понимающе улыбнулись друг другу, заключая негласный договор.
Дамблдор заметно расслабился, и его лицо снова приняло привычное добродушное выражение.
Он достал из кармана официальное приглашение на работу с гербом Хогвартса и положил его перед Суной.
Как только она поставила свою подпись, документ засветился золотым светом. Буквы на нём ожили, животные с четырёх гербов издали приветственные кличи, а затем всё вернулось в прежнее состояние. Но теперь вместо одного документа было два.
Дамблдор протянул Суне один из них.
— Ваше приглашение на работу.
Суна взяла его и с усмешкой сказала:
— Это отличный материал для новой книги, не так ли? «Хогвартские хроники».
Дамблдор радостно убрал свою копию.
— С нетерпением буду ждать!
http://tl.rulate.ru/book/168173/11639309
Готово:
