Вивиан, искушенная в магии левитации, казалось, вела непринужденную беседу с подругой о предстоящей практике по травоведению на пустошах.
Бетти, чей талант к зачарованию не раз удостаивался похвалы наставника, с деланной сосредоточенностью разглядывала в руке стеклянный кинжал.
Дженнифер, которая еще вчера твердила, что любой, кто продолжит изнурять себя танцами – набитый дурак, словно за одну ночь сменила гнев на милость: сейчас она увлеченно отрабатывала па под светом ламп, ведя за собой нескольких единомышленниц…
Однако, чем бы они ни занимались, их взгляды то и дело воровато косились в угол, где пристроился новичок.
Причина была тривиальна: этот парень был чертовски хорош собой.
В глазах Лилии Коции мелькнуло презрение.
«Эти тупые бабы… каждая старается выглядеть усердной и правильной, выставляя напоказ свои лучшие стороны. Словно стадо животных, виляющих задами в брачный период».
К их прискорбию, новичок не удостоил их и мимолетным вниманием. Все его интересы, казалось, были сосредоточены на компании Чарли.
«Надо же…»
Маленькая девочка, сидевшая в углу, как раз подбирала наиболее едкое словцо, чтобы описать эту сцену. Но в следующий миг она увидела, как незнакомец внезапно поднялся и направился к центру зала.
Было заметно, как «тупые бабы» напряглись. В их позах читалось нелепое ожидание: каждая надеялась, что он подойдет именно к ней, и в то же время боялась, что он выберет другую…
Лилия была уверена, что он к ним не подойдет. Она уже вбила себе в голову, что новичку нравится Чарли.
Впрочем, мгновение спустя Лилии стало не до этих мыслей. Она с изумлением обнаружила, что пришелец идет прямо к ней, после чего бесцеремонно опустился на диван напротив.
— Здравствуй.
Его чистый голос обладал освежающей, почти пугающей легкостью. Девочка посмотрела на него с глубоким подозрением.
— Тебе что, еще и дети нравятся? — Она сочла это извращение немыслимым.
— Э-э, ну конечно, я люблю детей.
— Ты вот так просто в этом признаешься?!
— А в чем проблема?
— …
Лилия замолчала, но ее детское личико выражало предельную настороженность.
Мэлен почувствовал себя неловко. Вроде бы каждое слово понятно, так почему у этого ребенка такая гримаса? Хотя люди здесь в массе своей были с причудами, это уже граничило с полным непониманием.
О чем она вообще думает? И почему кажется, что эта малявка ведет себя так, будто мы сто лет знакомы?
Подавив внутреннее недоумение, Мэлен сухо откашлялся:
— Позволь представиться официально. Меня зовут Эгг. Эгг Уилсон.
— На тебя все смотрят, — отрезала Лилия. — Даже не думай выкидывать со мной какие-нибудь гадости.
— О чем ты? — Мэлен искренне оторопел.
— О том самом, что сейчас крутится у тебя в голове.
Малышка выглядела так, будто познала все пороки этого мира. Она посмотрела на него с брезгливостью:
— Мне всего десять. Как тебе не стыдно?
До Мэлена наконец дошло. Его приняли за педофила.
За десять лет жизни в этом мире он настолько отвык от двусмысленных шуточек сетевых завсегдатаев прошлой жизни, что стал непростительно заторможенным. Осознание принесло с собой чувство глубокого оскорбления.
«С моей-то внешностью – и такой диагноз? Что не так с этим ребенком? Мало того что фамильярничает, так еще и характер – сплошной сюрреализм».
— Ты ошибаешься, — он решил не пускаться в объяснения с ребенком. — Завтра я начинаю посещать занятия в детской группе. И поскольку я слышал, что вы там пользуетесь непререкаемым авторитетом, я решил прийти и засвидетельствовать свое почтение заранее.
Чтобы быстро втереться в доверие, Мэлен отбросил остатки гордости. Его лицо выражало такую искренность, будто он пришел на поклон к главарю банды.
В каком-то смысле Лилия и впрямь была «боссом» детской группы. Мэлен не видел этого лично, но поговаривали, что у девчонки явная склонность к насилию – она регулярно доводила сверстников до истерического рева своими тумаками.
Девочка прищурилась:
— Правда?
— А как иначе?
Мэлен изобразил недоумение. Благодаря практике Техники дыхания, его мимика приобрела странную убедительность, почти гипнотическое влияние. Маленькая Лилия вдруг почувствовала, что человек с таким лицом вряд ли может быть извращенцем.
— Ладно, ты весьма сообразителен, — она кивнула, невольно принимая позу важного лидера. — Но у нас там нет особых правил, да и я человек не строгий. Веди себя как хочешь.
Мэлен на мгновение замер, а затем почувствовал азарт. В этом мире большинство людей были скованы догмами и этикетом, такие «живые» дети встречались редко.
— Как это – «как хочешь»? В жизни нельзя быть небрежным, эту истину я усвоил твердо, — произнес он с самым серьезным видом. — Например, несмотря на то, что вы немного младше меня, по правилам я все равно обязан проявлять к вам базовое уважение.
— Да ладно тебе? — Девочка опешила. — Я вообще-то миролюбивая, не надо так напрягаться.
— И не просите, — отрезал Мэлен. — На Востоке есть старая мудрость: «Без правил не построишь квадрат и не начертишь круг». Я считаю, в этом заложен глубокий смысл.
Лилия на секунду заколебалась, но в итоге важно кивнула:
— Что ж, раз ты так настаиваешь, не буду спорить. Если возникнут проблемы – обращайся в любое время. В этом классе нет ничего, что я не смогла бы решить.
Так они «подружились». Прогресс шел быстрее, чем ожидалось.
Мэлен снова откашлялся, изображая легкое смущение:
— На самом деле, мой визит связан еще и с одной просьбой…
Девочка, которая только что тайно ликовала от того, что заполучила в «шестерки» парня на несколько лет старше себя, тут же насторожилась.
— Если что-то случилось, лучше проси наставника, а не меня.
Очевидно, ее недавние слова были лишь пустой бравадой ради приличия.
— Но есть вещи, о которых нельзя говорить наставнику, — пробормотал Мэлен, запинаясь. — Вы, как лидер группы, должны понимать такие тонкости.
«Что я должна понимать?» – Лилия недоуменно уставилась на него, а затем ее осенило.
— О-о… Тебе нравится Чарли, но ты боишься признаться и хочешь, чтобы я передала записку?
«Что за бред?» – Мэлен едва не поперхнулся.
Что вообще творится у нее в голове? При чем здесь эти люди?
— Нет. Я имею в виду, что кое-кто меня оскорбил, но я не могу разобраться с ним напрямую, — видя, что контакт ускользает, Мэлен решил говорить прямо. — Поэтому я пришел к вам в надежде на помощь…
— Ты что, за дуру меня принимаешь? — Девочка посмотрела на него с презрением, мгновенно забыв о своей роли «мудрого лидера». — Думаешь, пара комплиментов вскружит мне голову? Я не из тех тупых баб.
«А ребенок-то непрост», – Мэлен был искренне впечатлен.
В его представлении дети этого мира были похожи на тех, кого он видел в глубокой провинции в конце прошлого века: либо забитые, либо прямолинейные как рельса. Даже если они были вредными, им не хватало такой изворотливости.
Это не значило, что они глупы от природы. Просто им не хватало среды для развития. Дети информационной эпохи отличались от детей старого мира прежде всего ранней зрелостью и странной логикой.
Но у всех детей есть общие черты: они дорожат «авторитетом», считают себя взрослыми и склонны подражать тем, кого считают крутыми. Если знать эти рычаги, можно горы свернуть.
В прошлой жизни Мэлен никогда не позволял «трудным подросткам» сесть себе на шею. Напротив, он мастерски манипулировал ими, заставляя их влипать в неприятности, а сам наблюдал за этим со стороны, едва сдерживая смех.
Кто бы мог подумать, что в этом архаичном мире он наткнется на такой крепкий орешек. Впрочем, не беда. План «А» провалился – в ход идет план «Б». Раз контакт налажен, стратегию можно менять на ходу. Такая ранняя рассудительность девочки была ему даже на руку.
— Я ни в коем случае не считаю вас «тупой», — понизил он голос. — Напротив, я вижу в вас человека больших способностей. А способные люди всегда умеют распознать приходящую возможность.
— Какую еще возможность?
— Возможность заработать.
Мэлен продолжил:
— Разумеется, я не прошу вас помогать даром. Когда дело будет сделано, я преподнесу соответствующую благодарность.
— Сколько ты мне дашь? — Лилия забавно округлила глаза. Деньги явно были ее слабым местом.
— А сколько вы считаете уместным?
Поразмыслив, девочка показала Мэлену три пальца.
— Триста граммов призрачной пыли? — Мэлен согласился мгновенно. — Без проблем.
Она могла бы потребовать и тысячу, Мэлен все равно не собирался платить. Но Лилия, при всей своей сообразительности, еще не знала о существовании такого понятия, как «кидалово».
Услышав цифру, она едва не выдала своего изумления. Она-то имела в виду тридцать…«Ну и дурень же ты, жирный баран!» – в восторге подумала она, но внешне лишь сдержанно кивнула.
— Что ж, тогда по рукам. Считай, сделка состоялась.
Она подалась вперед, в ее глазах вспыхнул недобрый азарт:
— А теперь выкладывай: кого ты хочешь, чтобы я поколотила?
— Того новенького со второго этажа, круглолицего, — Мэлен максимально понизил голос. — Но бить его не нужно. Нам всё равно с ним не сладить силой… Мы должны использовать стратегию.
— Стратегию? — Девочка озадаченно нахмурилась. — И что это за стратегия такая?
http://tl.rulate.ru/book/168087/11639590
Готово:
