Дейнерис проснулась в смятении. За бортом слышался ровный шум прибоя, ночь всё еще властвовала над миром. Она осознала: сон был не просто видением, это было пророчество. Перед глазами всплыли события того вечера в Тироше, когда красный жрец на пиру у Архонта сказал, что видел её в пламени. Он произнес слова на высоком валирийском, и теперь они звучали в её голове четко, слово в слово: «Алое облако в вышине, внемли реву зверя. Ты пойдешь на восток, где свет станет твоим путем. Ты пройдешь сквозь тень, дабы пробудить пламя, и оно будет пылать!»
Тогда это казалось лишь досадной случайностью, а последовавшие события были столь стремительны, что пророчество затерялось среди мыслей о золоте в сундуках. «Мне следовало сразу всё рассказать брату», – подумала Дени. — «Он знает всё».
К её удивлению, когда она передала эти слова Визерису, на его лице вновь отразились те же смятение и тревога, что и тогда, когда она рассказала о призраках в своих снах. Дени почувствовала, как холод страха сжимает её сердце:
— Что случилось? — Она винила себя за то, что пренебрегла важным известием, ведь брат не раз просил её сообщать о любых странностях.
Визерис не стал долго размышлять. Он принял решение мгновенно. Голос его был сух и спокоен, словно речь шла о пустяке:
— Всё хорошо, Дени. Ты ни в чем не виновата. Это я был слишком самонадеян и не открыл тебе всего. Ступай, умойся холодной водой. И помни: когда выйдешь, забудь об этом. Сядь за стол и читай свои книги.
— Я… — Вид спокойного брата немного утихомирил её пульс. — Хорошо. — Она подошла к чаше с водой, смыла остатки сна и, стараясь сохранять хладнокровие, вернулась к книгам. Вскоре Визерис позвал:
— Джорах, войди.
Рыцарь, дежуривший у дверей вместе с Бучем, немедленно вошел. Принц даже не обернулся, сосредоточенно записывая что-то на пергаменте:
— Милорд, вы звали меня?
— Разыщи Арни. Она должна быть в винном погребе. Пусть немедленно явится сюда. — Джорах молча кивнул и отправился на поиски. Когда он вернулся вместе со служанкой, Визерис уже запечатывал письмо. Он аккуратно залил края воском и прижал печать, прежде чем заговорить:
— Позовите Буча.
Вскоре в каюте собрались все. Визерис выглядел торжественно и сурово. Дени, сидевшая за ширмой, не могла заставить себя прочесть ни строчки.
— Арни, — начал Визерис. — Ты моя верная служанка и живое доказательство дружбы между мной и магистром Иллирио. Настало время послужить нашему общему делу. У меня есть письмо, которое ты должна лично доставить магистру в Пентос. Найди в Лиссе корабль и немедленно отправляйся. Иллирио может быть где угодно, хлопоча о моих нуждах, так что ищи его усердно. Помни: из рук в руки. Только так!
Он не дал ей вставить ни слова и повернулся к евнуху:
— Буч. Путь до Пентоса нынче опасен, и я не могу отпустить Арни одну. Ты станешь её щитом. Ты должен гарантировать, что письмо попадет к Иллирио. Ты понял меня?
Буч поднял глаза и коротко кивнул:
— Да. — Визерис ценил его за это: Буч никогда не спорил.
«Избавляться от такой полезной пешки даже немного жаль», – подумал Визерис, подавая Арни письмо и кошель с золотом.
— Возьми. Это письмо решит судьбу нашего великого замысла с магистром. Иди.
Арни поняла: её вежливо выставляют вон. Ей не оставили выбора. — Мой государь, я доставлю послание магистру любой ценой. — Визерис кивнул:
— Я сам провожу вас к капитану Гролео. Он поможет найти надежное судно. Дени, идем и ты, попрощаешься с ними.
Капитан Гролео лишь приподнял бровь, услышав просьбу принца, но спорить не стал:
— Раз вы просите, милорд, я сделаю всё в лучшем виде. Моё имя еще чего-то стоит в порту, я найду им достойный корабль.
— Благодарю вас, капитан. Я сам хочу убедиться, что они взойдут на борт. — Визерис оставил Дейнерис и Джораха на «Седурионе», запретив сестре сходить на берег. Дени провожала их взглядом с палубы, невольно косясь на красный храм на холме. Она понимала, почему брат так спешит отослать тех, кому не доверяет. В её сне алое облако было именно там, и рев дракона звал её из сердца этого святилища. Этого-то Визерис и боялся.
— Издалека Лисс прекрасен, — внезапно произнес сир Джорах, стоявший рядом. — Но стоит подойти ближе, как наружу проступает всё его уродство. — В его голосе звучала неподдельная печаль.
Дени посмотрела на него:
— Вы уже бывали здесь, сир. Вы боитесь этого города? Оттого не хотите сходить на берег?
— У вас глаза вашего брата, миледи. Вы видите людей насквозь. — Рыцарь устремил взор на городские кварталы. — Там стоит дом Трего Омолена, торгового принца Лисса. Моя жена, Линнесса… теперь она его любимая наложница.
Дени опешила от такой откровенности:
— Мне жаль, сир Джорах.
— Любовь, — горько усмехнулся рыцарь. — Она как мирское стекло: пока цела – чудесна, но разбившись, ранит до крови. — Он взглянул на неё с внезапным прозрением:
— Позвольте спросить, Дейнерис… вы ведь любите своего брата?
Сердце Дени пропустило удар. — К чему вы клоните, сир? — Спросила она, стараясь подражать тону Визериса.
— Вы ведь читали предания о «Рыцаре-Драконе» Эймоне Таргариене и его сестре Нейерис? Это печальная песня, миледи. Они любили друг друга, но Нейерис отдали за Эйгона Недостойного. Говорят, в день их свадьбы оба они плакали. Эймон всю жизнь защищал её как гвардеец, терпел насмешки короля, сражался на турнирах под именем Рыцаря Слез, чтобы защитить её честь. Но даже все песни мира не изменили финала: они не могли быть вместе.
— Нет! — Отрезала Дени. — Мой брат не Эймон, а я не Нейерис. Он мой король!
— Вашему брату нужен трон, миледи. Узурпатор взял в жены Серсею Ланнистер ради власти, хотя любил Лианну Старк. Хостер Талли выдал дочь за старика Джона Аррена, чтобы скрепить союз против вашего отца…
— Замолчите! — Глаза Дени сверкнули холодом. — Зачем вы это говорите, Джорах?
— Простите, я не должен был… Но вы так на неё похожи…
— Ни слова больше! — Оборвала его Дени. — Брату стоило оставить здесь Буча, а не вас.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626641
