Когда капитан Гролео сбыл последнюю партию мирских товаров и принялся забивать трюмы «Седуриона» местными диковинками, готовясь к долгому переходу, на залежавшееся прошение Визериса наконец пришел ответ.
Слуга из дома архонта Тироша доставил в гостиницу приглашение. Архонт Рогаро Сеалис звал Визериса и его сестру Дейнерис на вечерний пир.
В особняке правителя Тироша пиры не стихали ни на одну ночь. В этот век, когда тьма за стенами лишала людей развлечений, лишь вино, яства и общество гостей могли разогнать скуку, а заодно и продемонстрировать гостям величие хозяина. Магистры Вольных городов, не сговариваясь, выбрали этот путь, чтобы являть миру блеск своей власти и бездонность сундуков.
Этим вечером Визерис, неизменно сопровождаемый своей верной тенью из трех человек, отправился к резиденции архонта пешком. В качестве дара гостеприимства он прихватил с собой лишь безделицу – украшение из драконьей кости, выбранное почти наугад.
У входа стража, изучив приглашение, придирчиво осмотрела четверых спутников. Визерис ожидал, что сира Джораха и Буча заставят остаться снаружи, но стражник лишь коротко бросил:
— Сдайте ваше оружие и клинки ваших гвардейцев на хранение, милорд. В пиршественную залу со сталью не входят.
Визерис не брал с собой меча, однако стражник задержал тяжелый взгляд на его ногах, скрытых длинными штанами. — Это справедливо, — Визерис первым вытащил кинжал, спрятанный в голенище сапога, и передал его воину. Джорах и Буч неохотно последовали его примеру.
Вскоре к ним вышел евнух с вкрадчивым, точно смазанным маслом голосом:
— Прошу за мной, гости.
В саду за внешними стенами уже кипела жизнь. Гости пили и ели за длинными столами, уставленными кубками и блюдами, а между ними сновали шуты и актеры, развлекая толпу. Но евнух вел их дальше, в глубину особняка. Они вошли в парадный покой, залитый огнем сотен светильников. На стенах горели масляные лампы, а цветные мозаики из стекла повествовали о славных битвах прошлого. Вельможи в причудливо-пестрых одеждах, чьи бороды и волосы были выкрашены во все цвета радуги, обменивались тостами, утопая в роскоши и шуме.
Под сводчатой аркадой, украшенной резными каменными листьями, евнух замер и возвысил голос, чеканя слова:
— Визерис из дома Таргариенов, третий этого имени! — Его голос, высокий и приторный, заполнил зал. — …Король андалов, ройнаров и Первых Людей, Лорд Семи Королевств и Протектор Края. И его сестра, принцесса Драконьего Камня, Дейнерис Бурерожденная!
Закончив представление, евнух низко склонился, приглашая их войти. В зале внезапно воцарилась тишина. Десятки глаз обратились к дверям, и Визерис почувствовал, как по затылку пробежал холодок.
«Критический уровень внимания. Сценарий „Короля-Попрошайки“ запущен, пора давать представление», – холодно отметил он про себя. Нацепив на лицо вежливую, едва заметно дрожащую улыбку, он взял Дени за руку и медленно шагнул в зал. Гул голосов и смех тут же возобновились, словно по сигналу дирижера.
Визерис, соблюдая этикет, направился к почетному месту во главе стола, намереваясь поприветствовать хозяина и изложить свою просьбу. Однако, подойдя ближе, он увидел лишь подростка, который беззаботно играл на малом сиденье рядом с главным креслом. Само же место архонта было пусто.
Визерис склонился к мальчишке:
— Доброго здравия, милорд. Не подскажете ли, где сейчас находится господин архонт?
Мальчик даже не поднял головы, увлеченный своими игрушками. Визерис не подал виду, что раздосадован. Он отвесил легкий поклон пустому креслу и увел Дейнерис в сторону. Никто не попытался их остановить.
Взяв со стола два кубка с вином и тарелку с закусками, он увлек сестру в самый тихий угол залы. Джорах и Буч молча следовали за ними. Мормонт заметил, что и другие знатные лорды привели с собой гвардейцев, которые теперь неподвижными статуями замерли у стен.
Они просидели в своем углу довольно долго, и никто из гостей не сделал попытки заговорить с изгнанниками. Но вот из-за дверей донеслась веселая музыка, мгновенно приковавшая к себе все взоры. В зал вошла толпа лицедеев и музыкантов. Гости потянулись к ним, желая зрелищ.
Визерис и Дени тоже невольно засмотрелись, но на разное.
Дейнерис не могла оторвать глаз от фокусника, который выдыхал пламя. Он подносил горящий факел к своим рукам, смазанным особым составом, и казалось, будто его плоть горит, не сгорая.
Взор же Визериса замер на красном жреце. Тот был черен, как деготь, и высок – едва ли не в семь футов ростом. Огромный живот выпирал из-под рясы, точно обточенный морем валун, а седые, как кость, волосы и борода гривой обрамляли лицо, испещренное татуировками в виде огненных языков.
Жрец, казалось, был полностью поглощен представлением актеров.
— Король, — раздался голос совсем рядом.
Визерис обернулся. Перед ним стоял гвардеец в сияющих золоченых латах и вычурном шлеме. Воин был огромен – на полголовы выше сира Джораха. — Я ищу короля, — повторил голос из-под забрала. — Архонт желает видеть короля.
Визерис не спешил с ответом. Он оглянулся: Дени смотрела на него с тревогой, Джорах был мрачен, а Буч не сводил глаз с гвардейца. — Только короля? — Спросил Визерис.
— Да, — коротко отчеканил страж.
Визерис снова посмотрел на толпу у входа. Красный жрец бесследно исчез. Он помедлил мгновение, затем шепнул Дени:
— Жди меня здесь, не лезь в толпу. — И, обернувшись к Джораху и Бучу, приказал: — Берегите ее. — А затем, смягчив тон, добавил для сестры: — Помнишь наш уговор на пиру в Мире, Дени? Делай так, как мы договорились.
Дейнерис хотела что-то возразить, но лишь тихо ответила:
— Слушаюсь, государь.
Как только Визерис встал, гвардеец молча развернулся и зашагал прочь. Входя в боковую дверь, Визерис еще раз бросил взгляд на залу, но красного жреца так и не увидел. Смутное беспокойство кольнуло сердце, но он последовал за стражником во внутренние покои.
В огромном, богато украшенном кабинете его ждал архонт Тироша. Рогаро Сеалис был глубоким стариком, чье тучное тело едва умещалось на роскошных носилках, усыпанных самоцветами. Его волосы были белы, а борода, выкрашенная в золото, мерцала от втертой в нее пыльцы. Гвардеец, приведший Визериса, вместе с другим воином поднял носилки и бережно перенес архонта за массивный стол.
Визерис приметил третьего стража. Тот был ниже товарищей и не помогал переносить хозяина, лишь стоял на часах. Его доспех был покрыт позолотой, а из прорези шлема на гостя смотрели глаза, черные, как обсидиан.
— Я слышал, — начал архонт с нескрываемым высокомерием, — что в Мире ты выпрашивал деньги у каждого встречного. Почему же в Тироше ты молчишь? Неужто набил сундуки? Или купцы Тироша не стоят твоего внимания?
— Магистр Мира сам пришел ко мне. Его воля была волей города, — ответил Визерис. — Вы же, архонт, до сего дня не желали меня видеть. Как я мог знать, какова воля Тироша по отношению ко мне?
— Забавно, — старик усмехнулся. — Ты путаешь наши города со своим Вестеросом. Мы – Вольные города, и каждый купец здесь волен сам решать, кому оказывать милость.
— О, вот оно что, — Визерис изобразил на лице преувеличенное изумление. — Благодарю за науку, милорд. Я пребывал в прискорбном неведении.
Архонт прищурился:
— Так ты намерен просить золота в Тироше?
— Намерен. Если вы, государь, соизволите мне его дать.
— Это зависит от того, на что ты его потратишь.
— На возвращение трона, — отрезал Визерис. — Я полагал, всему миру ведомо, чего я хочу.
Архонт расхохотался, и его туша заколыхалась:
— И сколько же ты надеешься выпросить под этот… повод?
— Около сотни тысяч золотых.
— И этого хватит, чтобы вернуть королевство?
— Для победы – нет, но для начала – вполне, — произнес Визерис. — Мне нужна армия.
— Ты наймешь вольные отряды?
— Нет. Наемники служат лишь тому, кто платит больше всех. Сотни тысяч может быть много, но недостаточно, чтобы они умирали за меня.
— Тогда ты создашь свое войско?
Визерис почувствовал, что старик всерьез заглотил наживку. — И да, и нет.
Архонт замолчал, ожидая пояснений.
— Я не знаю, есть ли у меня талант полководца, и мне нужно это проверить, — продолжал Визерис. — На эти деньги я куплю партию Безупречных. На них я испытаю себя. Если я справлюсь, эти рабы, чья верность абсолютна, помогут мне добыть еще больше золота. Безупречные станут костяком моей армии. Мне не нужны легионы, архонт. Мне нужна верная гвардия, с которой я смогу высадиться в Вестеросе и закрепиться. Тогда лорды Семи Королевств, уставшие от Узурпатора, сами встанут под мои знамена.
— А если у тебя нет таланта вести воинов?
— Тогда я найду и воспитаю командиров, что будут сражаться за меня преданно и умело.
— С чего ты взял, что лорды Вестероса пойдут за тобой?
— Потому что Узурпатор никогда не был истинным королем. Ни мой отец, ни дед, ни прадед тоже не были ими в полной мере, — Визерис говорил дерзко, почти безумно. — Истинная власть драконов исчезла сотню лет назад вместе с ними. Мне не нужно быть великим королем, мне нужно лишь повторить то, что Узурпатор сделал с моей династией.
В кабинете повисла тишина. Архонт ждал продолжения, но Визерис лишь загадочно улыбнулся.
— Любопытные речи, — наконец прервал молчание Рогаро Сеалис. — Уж не магистр ли Иллирио научил тебя этому?
— Он выслушал меня и предложил свои корабли для странствий по Вольным городам. Он хочет увидеть, сколь много я смогу собрать.
Архонт хмыкнул:
— У тебя под рукой рыцарь из Семи Королевств. Почему ты ищешь иных командиров? Он плох в своем деле?
— Возможно, он искусен в бою, — ответил Визерис. — Но его верность годится лишь для пустяковых поручений.
— Если ты ему не веришь, зачем держишь при себе?
— Потому что я – Король-Попрошайка, у которого за душой ни гроша. А он готов делать то, что мне нужно.
— Если рядом с тобой нет ни одного надежного человека, как ты удержишь золото, если кто-то решится тебе его доверить?
— В моем отряде один хочет на восток, другой – на запад. Моя задача – заставить их идти в одну сторону, а затем незаметно повернуть на север. Этим я и занимаюсь.
— Ты ходишь по острию меча, мальчик, — заметил архонт.
В глазах Визериса вспыхнул фанатичный блеск:
— Но до сих пор я не пролил ни капли крови, не так ли?
Архонт посмотрел на него с нескрываемым интересом:
— Говорят, когда рождается Таргариен, боги подбрасывают монету, выбирая между величием и безумием. Кем ты видишь себя?
— Я вижу себя человеком здравомыслящим. Ни великим, ни безумным.
— Здравомыслящим! Ха-ха-ха! — Старик расхохотался так, что жир на его боках затрясся. Насмеявшись вволю, он спросил:
— А можешь ли ты терпеть унижения?
— Вы слышали мое прозвище, милорд? Король-Попрошайка – так меня зовут во всех Вольных городах. Есть ли унижение горше этого?
— Ты занимателен, — архонт взял с блюда лимон и бросил его Визерису. — Отведай лимона?
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626638
