— Мой Мастер над монетой, как продвигаются дела с кораблем?
На следующий вечер, едва Иллирио вернулся в поместье, Визерис уже нетерпеливо поджидал его.
Магистр Иллирио легонько усмехнулся, тряхнув бородой:
— Сборы – дело небыстрое. Раз уж нам предстоит столь дальний путь с такой важной целью, нужно как следует всё замаскировать. Я готовлю партию товаров и подбираю надежных людей, чтобы ваш корабль выглядел обычным торговым судном. Так вам будет проще действовать в тени, не так ли?
— Ты прав, — процедил Визерис, даже не шевельнув губами. Было видно, что он недоволен. — Но время дорого, нам обоим нужно выступать как можно скорее. Люди в Семи Королевствах, возможно, ждут нашего сигнала к общему выступлению.
Иллирио льстиво заметил:
— Король мой, вы ждали большую часть жизни… стоит ли переживать из-за нескольких дней? Даже если придется подождать пару месяцев, что с того?
«Особенно если учесть, что дорнийцы за морем и пальцем не пошевелили».
Визерис поджал губы:
— Кулоном из драконьей кости сегодня кто-нибудь интересовался?
— По-прежнему никого, государь. Что до костей – вы просили заменить партию, новые прибудут уже завтра.
— Хоть одна добрая весть, мой Мастер над монетой.
К этому времени Визерис уже оставил попытки выманить у Иллирио драконьи яйца. Пока он не станет достаточно силен, он не осмеливался позволить Дейнерис прикоснуться к ним. Остатки душ в драконьих костях были слабыми, но и куда менее опасными. Хотя кости, сохранившие искру, встречались редко – порой Иллирио привозил целые охапки, в которых из двадцати кусков ни один не годился, – это всё же был надежный и безопасный путь.
Знай кто-нибудь о мыслях Визериса, он мог бы показаться трусливой крысой, прячущейся в норе, но его это не заботило. Безрассудная отвага чаще всего ведет лишь к бесславной гибели. Он верил: будь на его месте кто-то поумнее или похрабрее, тот, обладая его даром, уже восседал бы на Железном троне, обращался в дракона или водил дружбу с богами. Но талантов у него было немного – уж увольте.
Эддард Старк учил своих волчат: человек лишь тогда может быть храбрым, когда ему страшно. Храбрость Визериса пробуждалась медленно, лишь по мере роста его сил. Чем больше магии он копил, тем увереннее становился.
Теперь он уже мог постоять за себя и требовал у Иллирио всё более дерзко. Толстый магистр щедро соглашался, словно не замечая подвоха, но даже при таком содействии Визерису всё казалось слишком медленным. Поход на юг был лишь предлогом; истинной целью были лавки редкостей в Вольных городах, где можно было разжиться драконьей костью. Визерис думал о том, чтобы объявить открытый сбор костей, но вовремя понял, что это глупость. Одно неведомое существо уже, кажется, разгадало его тайну и следило за ним. Действовать открыто – значит добровольно пуститься в пляс на глазах у всех сверхъестественных сил мира.
Если ему мало давления со стороны одного «божества», тогда, конечно, можно было бы рискнуть.
С тех пор как Дейнерис во сне увидела призраков древних королей, прикосновение к драконьим костям больше не вызывало подобных видений. Теперь она просто ощущала, как за темной завесой её тело крупица за крупицей наполняется огненными искрами, а кровь становится всё жарче. Её выносливость росла на глазах: после любых изнурительных тренировок она восстанавливалась почти мгновенно. Визерис даже сдерживал её рвение, опасаясь, что окружающие заметят неладное.
Через сны Визерис поглощал всё меньше фиолетовой пыли – она почти исчезла, но сила, вызывавшая проекции его магии в мире грез, никуда не делась. Неизвестная сущность затаилась. Думать о лучшем… Визерис просто не смел надеяться на лучшее. Ему нужна была сила, чтобы унять тревогу в сердце.
Поручение, данное Иллирио, было своего рода отчетом перед магистром. В конце концов, они так долго играли друг перед другом комедию, что Визерис не мог оставить его совсем без выгоды. И если тот действительно решит следовать его безумному плану – что ж, удачи ему, и пусть боги его хранят.
Но Иллирио явно не был дураком. Было очевидно, что он тянет время, то и дело намекая на затишье за морем, давая «вспыльчивому» Визерису время остыть. Толстый магистр ждал вестей из Семи Королевств. Вот только он мог прождать целую вечность. Визерис-то знал, чего стоили его собственные басни.
Молчание дорнийцев давало пищу для воображения, и даже если бы Визерис сейчас признался, что никаких связей с Дорном нет, магистр бы не поверил – он бы сам нашел способ убедить себя в обратном.
Визерис твердо решил уйти. Он знал, что Иллирио не из тех, кто стоит на своем до конца: рано или поздно ему надоедят глупые капризы короля, и он его отпустит. Как и в подлинной истории, когда Визерис упрямо следовал за Дрого через Дотракийское море, пока не получил свой «венец», Иллирио лишь пару раз пытался его отговорить, а затем предоставил самому себе. Магистр, как и Варис, всегда был готов с почтением позволить дураку совершить его глупость.
Наконец, когда Визерис в третий раз пришел к Иллирио, толстяк, моргнув глазами, объявил, что всё готово.
— Король мой, корабли, которые я обещал, ждут вас, — сказал магистр. — Но на море нынче неспокойно: одного судна может не хватить против дерзких пиратов и штормов. Я взял на себя смелость снарядить целый караван из трех кораблей. Они загружены товарами и надежно замаскированы. Если ваше величество пожелает, завтра можно выходить. Капитан Гролео – мой лучший человек, не желаете ли принять его перед отплытием?
Распоряжение было разумным. За годы скитаний по Вольным городам Визерис набрался опыта в морских путешествиях. Он понимал, что плыть на одиноком, безоружном купеческом судне – затея гиблая.
— Твоя предусмотрительность похвальна, — охотно согласился Визерис. — Поправлять короля в мелочах – признак верного подданного. Благодарю тебя, мой Мастер над монетой. Капитан уже здесь? Я хочу его видеть.
— Это лишь мой долг, государь, — ответил Иллирио. — Капитан Гролео остановился в ближайшем постоялом дворе. Пригласить его к вам вечером?
— Хорошо.
— Ваше величество, королю не пристало путешествовать без свиты, — добавил магистр. — Тот изгнанный рыцарь, Джорах Мормонт… не желаете ли вы нанять его для охраны вашей особы в этом пути?
Визерис гадал, когда же тот предложит это. Его и так окружали люди Иллирио, так что одним больше, одним меньше – не беда. Джорах, хоть и вел свою игру, мог быть полезен. Если шпионка Арни проверяла его еду на яд, то защитник в рыцарских доспехах убережет от многих хлопот.
К этому времени Визерис накопил достаточно магии – в его теле было уже более десятка драконьих чешуек. По его расчетам, если дело дойдет до стычки с Джорахом Мормонтом, этой силы хватит, чтобы испепелить рыцаря в латах огненным лучом.
Джорах и Иллирио вряд ли были заодно. Если король Роберт прикажет, Джорах может пойти на убийство. Но приказы Роберта проходят через руки Вариса и Иллирио, а пока Визерис не лезет на рожон, они не допустят его смерти. Однако опасаться покушений всё равно стоило, ведь убийство – лишь средство достижения цели. В подлинной истории, когда на Дейнерис впервые покушались, Джорах даже спас её. Им нужно было, чтобы Дрого выступил в поход, а не труп принцессы.
Если настанет день, когда Роберт потребует смерти Визериса, Варис и Иллирио с радостью позволят сиру Джораху припугнуть его. Пара уроков, чтобы «король» стал послушнее и научился советоваться с союзниками, прежде чем творить глупости.
— Я как раз думал об этом, — согласился Визерис. — Какое испытание ты ему назначил?
— Я поручил ему охранять мое загородное поместье, где часто докучают воры, — ответил Иллирио. — Слуги говорят, что этот наемник не чета прочим: он искусен в бою, не по годам суров и серьезен в деле. К ворам беспощаден, но защищает женщин и детей… Когда люди заговаривают с ним о родине, о короле Роберте или лорде Эддарде Старке, он лишь сплевывает и умолкает.
— Пусть явится ко мне, — велел Визерис. — Я поговорю с ним.
— Слушаюсь, ваше величество, — пообещал магистр и тут же добавил:
— Поскольку вы берете с собой сестру, одного рыцаря может быть мало. Охрана из евнухов в поместье изначально была приставлена к вам, не хотите ли взять их в дорогу?
«Неужели эти оскопленные в островерхих шапках, которые на меня и не смотрят, станут меня слушать?» – подумал Визерис.
— Слишком много стражи выдаст нас, — он понимал, что магистр и так навязывает ему прорву своих людей. С большим числом он мог и не совладать. — Пожалуй, для охраны сестры хватит и одного евнуха. У ворот стоит один, постарше, с густыми бровями и багровым лицом, вид у него честный. Как его зовут?
— Буч, ваше величество. Товарищи зовут его Черным Мясником, — серьезно ответил Иллирио.
— … — Визерис мысленно примерил на него это прозвище. — Пусть будет он.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626545
