— Будьте начеку, милорд.
— «Будьте начеку»? — Старый Десница устремил на говорившего острый, как у орла, взгляд. Он смотрел прямо на странного человека, стоявшего перед ним. — Кто это говорит? Почему ты прячешь лицо?
Лишь мгновение назад гвардеец Хью доложил, что некий посетитель, отказавшийся назвать имя, миновал посты у Башни Десницы и требует встречи. Гость был коренаст, обут в забрызганные грязью поношенные сапоги и облачен в тяжелый бурый плащ из грубой ткани. Глубокий капюшон скрывал лицо, от него разило потом, а руки он прятал в широких рукавах.
— Прошу вашего прощения, — проговорил незнакомец странным, низким голосом. — Милорд Десница, я прошу о разговоре наедине.
Старый лорд прищурился, помедлил с ответом, и тяжелое напряжение повисло в воздухе. — Хью, оставь нас, — наконец приказал он. Лишь когда дверь закрылась и они остались одни, гость откинул капюшон.
— Варис, — произнес Джон Аррен. В его голосе не было удивления – казалось, он ожидал нечто подобного.
— Милорд Десница, — вежливо склонился евнух. — Я умоляю вас быть осторожным. Боюсь, против вас замышляется зло.
— «Против меня», — повторил лорд Джон. — Кто именно?
— Вы спрашиваете меня, милорд? — Отозвался Варис. — Позволю себе заметить, что вам это должно быть известно лучше, чем мне.
— Что тебе ведомо? — Задал Десница следующий вопрос.
— Вы наделены великой властью, и они не посмеют действовать открыто. Милорд, прошу вас, следите за своей едой и питьем. Пусть впредь ваши слуги пробуют каждое блюдо, прежде чем вы к нему прикоснетесь.
Веки старого лорда дрогнули. — Ты утверждаешь, что меня хотят отравить? У тебя есть доказательства?
— Вы мудры, милорд. Неужели вы не можете представить их методы? Никто не застрахован…
— Только ничтожество может додуматься до подобного, — сурово оборвал его Джон Аррен.
Варис ничуть не обиделся. — Люди говорят, что яд – оружие женщин.
— А еще трусов и евнухов, — отрезал лорд, не скрывая неприязни.
— Вы мне не доверяете, — вздохнул Варис. — Но я говорю это лишь из верности вам, милорд Десница.
— Что тебе ведомо? — Снова спросил лорд Джон. — Ты понимаешь, о чем я спрашиваю.
— Каждый ваш шаг важен для государства, — ответил Варис. — Слишком много глаз следят за вами.
— Включая твои, — промолвил Десница. — Говорят, в Королевской Гавани повсюду рыщут твои пташки, а Паук знает обо всём на свете.
Варис тонко, почти болезненно улыбнулся:
— Никто не может знать всего. Это лишь пустые речи простолюдинов, милорд, и вы, в вашей мудрости, должны это понимать. Я знаю лишь то, что обязан знать. Таков мой долг перед королем.
— Значит, тебя прислал король? Он в курсе?
— Меня прислал мой долг, милорд. Можете смеяться, но даже у оскопленного есть понятие о чести, — Варис выглядел опечаленным, словно его чувства были задеты. — На ваших плечах держится мир в Семи Королевствах. Мы все прекрасно знаем, как проводит свои дни его милость король.
Джон Аррен не верил ему ни на грош. — За такие слова тебе могли бы вырвать язык.
— Вы хотите поступить со мной так же, как с сиром Илином Пейном?
Сир Илин Пейн, нынешнее Королевское Правосудие, был рыцарем из дома Пейнов с Запада. Когда-то, при короле Эйрисе II, он служил капитаном гвардии у лорда Тайвина. Кто-то донес королю, что Пейн хвастался, будто истинным правителем Семи Королевств является Десница Тайвин, и Безумный Король велел вырвать ему язык раскаленными щипцами.
— Я не Тайвин, а нынешний король – не Эйрис II, — произнес Джон Аррен в третий раз. — Я спрашиваю еще раз: что тебе известно?
— Если вы имеете в виду то, что вы замышляете вместе с лордом Станнисом, то скажу честно: я знаю об этом, и король тоже, — ответил Варис. — Вы намерены сделать Станниса своим преемником на посту Хранителя Востока, а своего сына отдать ему на воспитание. Но чего вы, боюсь, не знаете, так это того, что король втайне пообещал это место королеве для сира Джейме Ланнистера. И он хочет, чтобы ваш сын стал воспитанником лорда Тайвина.
Десница долго и пристально смотрел на Вариса. В комнате стало так душно, что пересохло в горле. — Хм, — наконец Джон Аррен нарушил тишину. — Уходи, Варис. Твой долг – хранить верность королю. Не принимать ничью сторону, а служить короне – вот в чем твоя задача.
— Да, милорд Десница, — Варис едва заметно вздохнул. — Я запомню ваши наставления.
Евнух ушел. Через некоторое время в дверь постучал Хью. — Ты видел, куда направился гость? — Спросил лорд Джон.
— К конюшням, — ответил молодой оруженосец. — Я последовал за ним, но потерял след. Там не найти пути.
— Ладно, ступай. Впредь вели людям приглядывать за конюшнями.
Когда Хью вышел, Джон Аррен достал из груды бумаг на столе книгу, взятую у великого мейстера Пицеля: «Происхождение и история великих домов Семи Королевств». Бережно спрятав её за пазуху, он закончил дела и направился в свои покои.
Когда он вошел, его супруга, леди Лиза Талли, полулежала на кровати, прижимая к себе их маленького сына, Роберта Аррена. Она кормила шестилетнего мальчика грудью. Зяблик всегда был болезненным ребенком, и Лиза окружила его фанатичной, удушающей заботой, потакая любой прихоти и не желая отнимать от груди даже в таком возрасте.
Видя это, старый лорд чувствовал боль в сердце. Он понимал, что в таком состоянии его наследник не сможет нести бремя власти. Джон знал, что он уже не молод. Многих преемников он пережил, а его супруга перенесла немало выкидышей, прежде чем на свет появился этот хрупкий ребенок.
Их брак не был счастливым. Во время восстания Роберта, чтобы заручиться поддержкой Риверрана, Джон и его воспитанник Эддард Старк взяли в жены дочерей лорда Хостера Талли – Лизу и Кейтилин. Тогда старый Джон уже годился Лизе в дедушки.
— Вы еще не спите, миледи, — приветствовал её Десница. Обычно в такие часы Лиза искала повод для жалоб: требовала наказать «непокорного» слугу или выхлопотать должность для очередного протеже.
В юности Лиза была прелестной, стройной девушкой с пышными формами, застенчивой и милой. Теперь же она превратилась в женщину мнительную, резкую и озлобленную, готовую видеть врагов в каждом встречном. Служанки и гвардейцы боялись её, и лишь авторитет мужа сдерживал её нрав. Но сегодня она была тиха. Леди Лиза нежно гладила сына по голове, и на её лице играла мягкая, любящая улыбка.
Услышав голос мужа, она приложила палец к губам, призывая к тишине. — Мой милый Зяблик, матушка любит тебя, — тихо напевала она колыбельную. — Спи, мой маленький, спи…
Эта мирная картина согрела душу старого лорда, уставшего от бесконечных забот. Он кивнул жене и на цыпочках прошел к письменному столу. По привычке он хотел налить себе вина перед сном, но графин оказался пуст. Не желая тревожить покой семьи, он тихо вышел и велел Хью принести вина.
Вскоре оруженосец вернулся с полным графином. Прежде чем лечь, лорд Джон снова открыл книгу Пицеля. Раздумья о том, что они нашли вместе со Станнисом, тяжким грузом легли на сердце. Эта страшная правда могла ввергнуть всё королевство в огонь войны, и от его решения зависело будущее страны.
Бремя было почти невыносимым. С тяжелым сердцем Десница сделал большой глоток вина. А Лиза всё продолжала петь свою нежную песню:
— Мой милый Зяблик, матушка любит тебя.
Спи, мой маленький, крепко спи.
Пока я рядом, никто не обидит тебя.
Пока я рядом, не знай страха и беды.
Мой Зяблик, матушка так любит тебя…
Мой милый Зяблик…
В ту же ночь старый Десница слег в лихорадке.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626543
