Личную служанку нельзя было поселить далеко, поэтому с наступлением темноты люди Иллирио притащили маленькую кровать в угол умывальни, примыкающей к огромным покоям Визериса. Повесили полупрозрачный полог – вот и всё жилище новой прислужницы короля.
Такова была доля личной прислуги.
На самом деле «королевская служанка» было лишь красивым титулом. В Вольных городах она оставалась рабыней Короля-Попрошайки. Настоящие придворные дамы из знатных родов остались по ту сторону моря.
С того момента, как Иллирио уступил её Визерису, Арни стала его личной собственностью. Он мог делать с ней что угодно: бить, казнить или миловать. Такова была истинная суть «свободы» в торговых городах Эссоса.
Визерис, конечно, не забывал, что эта девушка – шпионка магистра. Теперь, когда за ним следили почти в открытую, ему следовало быть вдвойне осторожным. С другой стороны, этот дар магистра означал, что их союз крепок, и в будущем Визерис сможет требовать большего.
Его не слишком пугало присутствие соглядатая. Он знал: людям трудно сложить мозаику, если у них нет ключевых фрагментов. Его тайна требовала воображения, а кто в этом мире, не видевшем истинной магии уже сотню лет, поверит в неё без доказательств?
Они будут искать объяснение в вещах более прозаичных. Например, в Дорне. Иллирио своими расспросами сам выдал свои подозрения: он верит, что за спиной Визериса стоят дорнийцы. Что ж, пусть сражаются с призраками Дорна, если им так угодно.
Визерис сидел за столом, склонившись над драконьей костью в свете масляной лампы, напоминая прилежного школяра, изучающего древний фолиант.
Арни, видя, что новый господин не дает никаких распоряжений, осторожно приблизилась.
— Если тебе нечем заняться – стой в стороне, — не оборачиваясь, произнес Визерис. — Не подходи ко мне, когда я занят костями.
— Слушаюсь, господин, — Арни послушно отступила в свой угол и принялась тихо разбирать вещи.
В комнате воцарилась тишина. Тень Визериса на стене, подрагивающая в свете лампы, казалась огромным когтистым зверем. Когда он отложил второй обломок и потянулся к третьему, в дверь постучали.
Визерис обернулся. Арни тоже замерла, ожидая приказа.
— Открой, — распорядился он.
К его удивлению, на пороге стояла Дейнерис.
— Арни… — растерянно пробормотала Дени, увидев служанку.
— Что-то случилось, Дени? — Спросил Визерис. Это был первый раз, когда сестра пришла к нему сама.
— Я… я пыталась тренироваться у себя, — начала она, запинаясь, но быстро обрела уверенность. — Но я не уверена, всё ли делаю правильно. Плечо начало ныть.
Она прозанималась весь вечер, и было неудивительно, что непривычные к нагрузкам мышцы отозвались болью. Но Визерис видел её насквозь – это был лишь повод. Он знал, что этот день настанет. Стоило ему проявить лишь каплю доброты, пару раз доверительно поговорить с ней, и Дейнерис, годами терпевшая его жестокость, потянулась к нему. Страх перед прежним Визерисом начал отступать перед жаждой тепла.
Что подтолкнуло её? Сегодняшний урок? Или появление новой служанки? Что бы это ни было, Дейнерис менялась слишком быстро, опережая его расчеты.
Юные девушки так легко теряют голову от чувств. Визерис должен был это предвидеть. Дейнерис была умна, но еще слишком наивна.
Впрочем, не сам ли он вел её к этому?
— Подойди, я посмотрю, — поманил он её рукой.
Дени послушно прошла мимо служанки и остановилась перед братом. Визерис без тени смущения сжал её плечо пальцами:
— Здесь болит?
От резкой боли Дейнерис втянула голову в плечи:
— Да. Почему так?
— Это нормально, — серьезно ответил он. — Значит, ты всё делала верно и нагружала нужные мышцы. Тебе нужно привыкнуть: эта боль будет твоей спутницей еще долго, пока тело не окрепнет. Когда я учился стрельбе в Красном замке, я был младше тебя. Моим учителем был сир Виллем Дарри. За его спиной стоял король, и он гонял меня до седьмого пота. После его уроков я порой не мог удержать вилку в руках… В общем, не бойся. Когда пойдешь мыться, обдай плечо горячей водой.
— Сир Виллем учил тебя стрелять? — Переспросила Дени. Она помнила, как старый рыцарь пытался обучить брата фехтованию, но тот лишь отлынивал, заставляя сира Виллема горестно вздыхать.
— Да, — Визерис понял, что сестра не спешит уходить, и усадил её рядом. — Признаюсь тебе, Дени, я часто жалел о своей лени. Я так ненавидел ту боль, которую причинял мне сир Виллем на стрельбище, что совсем не старался. А теперь вот… — он тяжело вздохнул.
Дени не знала, что на это ответить.
Поболтав еще немного, Визерис снова взял в руки драконью кость и принялся изучать её в свете пламени. Он казался полностью поглощенным своим занятием. Дени посидела рядом, наблюдая за его тщетными поисками, и наконец решилась спросить:
— Брат, что ты ищешь?
— В этих костях скрыта магия, — ответил он на валирийском. — Я пытаюсь понять, как её пробудить.
Он говорил с такой убежденностью и фанатизмом в глазах, что Дейнерис на мгновение оторопела. Если это тайна, то почему он говорит о ней так открыто?
Она еще долго сидела рядом в молчании, погруженная в свои думы. Наконец Визерис со вздохом отложил кость, на миг закрыл лицо ладонями, а затем залпом осушил кубок вина.
Его настроение тут же переменилось. Он взглянул на сестру:
— Мне пора размяться. Если тебе скучно – возьми книгу на столе. А если устала – иди к себе, прими ванну и ложись спать.
Не дожидаясь ответа, он поднялся, выхватил кинжал и вышел на свободное место посреди комнаты. Замерев на мгновение, он начал наносить удары по воздуху. Раз за разом, однообразно и методично.
Дени сидела за столом, не зная, как ей быть. Она следила за его движениями, а затем невольно перевела взгляд на Арни, что по-прежнему неподвижно сидела в углу.
Сначала Дейнерис гадала: что позволяет брату так легко забывать о присутствии других людей? О чем он думает в эти минуты? Прошла минута, затем четверть часа, затем целый час. Визерис уже обливался потом, но продолжал бить кинжалом вперед. Недоумение Дени сменилось шоком, затем изумлением, и под конец – тупым оцепенением.
Когда Визерис наконец остановился, Дейнерис поняла, что в её голове теснится слишком много мыслей, которые она не в силах связать воедино. Она увидела брата совсем другим человеком.
— Арни, вели подготовить горячую воду, — буднично распорядился Визерис. — Я хочу вымыться.
— Слушаюсь, господин, — служанка тут же исчезла за дверью.
Визерис повернулся к ошеломленной сестре:
— Уже поздно, Дени. Иди отдыхать. Не забудь про горячую воду. Добрых снов.
— Добрых снов, — только и смогла выдавить она, направляясь к выходу.
Она думала о том, что путь к величию Висении и Рейнис, возможно, куда тернистее, чем ей казалось.
Визерис проводил её взглядом. Он надеялся, что это зрелище немного остудит её пыл. Порывистость – дурная привычка, которую не стоит поощрять. А что до его ночных тренировок… Визерис прекрасно понимал: во всем поместье об этом не знает только сама Дейнерис.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626541
