Визерис нахмурился, глядя на груду костей, которую прислал Иллирио, и на то, что прилагалось к ней сверх договора.
Он едва успел встать и ещё не успел проведать сестру, как его пригласили в кабинет магистра. Иллирио, не обращая внимания на его недовольство, расплылся в подобострастной улыбке.
— Это подарок, Ваша Милость. Прошу простить мою вчерашнюю резкость, считайте это знаком примирения, — магистр подошел ближе и заговорщицки прошептал прямо в ухо Визерису, обдавая его запахом жирной пищи. — Я был непростительно невнимателен. У короля вашего ранга нет ни одной личной служанки – это вопиющее упущение. Эта девочка из Лисса, она обучена семи искусствам «весеннего стона». Я купил её специально для вас, уверен, вы останетесь довольны.
Визерис на мгновение лишился дара речи от такой наглости. Он знал, что магистр рано или поздно приставит к нему своих людей, но не ожидал, что тот сделает это столь открыто, навязав ему постельную рабыню. Для человека из другого мира это могло показаться дикостью, но в Эссосе – от Пентоса до невольничьих рынков Юнкая и Миэрина – подобные подарки были в порядке вещей. Для местной знати это был лишь жест щедрости и гостеприимства.
— Ты весьма предусмотрителен, Иллирио, — наконец выдавил Визерис, взяв себя в руки. — Кости я приму, но девка мне не нужна. Вчера ты лишь исполнял свой долг, я это ценю. Если хочешь загладить вину – найди мне больше драконьей кости. — Он указал на ящики и добавил тише:
— А если найдешь драконьи яйца, моя благодарность будет безграничной.
Но Иллирио не отступал.
— Вам она не по вкусу? — Подобострастно осведомился он. — Хотите, я заменю её на красивого юношу?
Видя, что магистр твердо вознамерился всучить ему соглядатая, Визерис принял суровый вид.
— Слушай меня внимательно, Иллирио. Мудрые люди говорили мне: если государь неосторожен, его слуг ждет беда; если слуги небрежны, дело будет провалено; если же тайна сокрыта плохо – крах неизбежен. Ты ведь понимаешь, на какой кон мы поставили свои головы?
— Ваша Милость, я могила, — магистр округлил глаза. — Девчонка из Лисса, училась в Юнкае. Она всего лишь рабыня, умеющая ублажать мужчин. Неужели вы думаете, что я столь неосмотрителен?
Визерис прищурился. Иллирио разыгрывал невинную жертву подозрений с таким усердием, что это начинало раздражать. Настроение Визериса испортилось.
— Мне говорили, что женская плоть – это ржавчина для королевского меча. Мой брат Рейгар потерял династию из-за женщины, а нынешний узурпатор Роберт скоро потеряет трон по той же причине. Как по-твоему, магистр, есть ли в этих словах истина?
— Ваша Милость, я… — Иллирио униженно поклонился, натянуто улыбаясь. — Я лишь хотел подарить вам служанку.
Визерис тут же упрекнул себя за резкость. Магистр всё равно не отступится, а его настойчивый отказ лишь создаст ненужное напряжение и поставит его самого в неловкое положение. С Иллирио нужно быть настороже, но нельзя показывать это так явно. Пока тот поставляет кости, можно и потерпеть. Одним шпионом больше, одним меньше – какая разница?
— Магистр, я не хотел тебя обидеть, — тон Визериса смягчился. — Прости мои резкие слова, порой старые раны дают о себе знать. Ты ведь знаешь, как часто я вспоминаю Рейгара и то, как он променял королевство на женщину. Я ценю твою заботу, мне и впрямь нужны слуги, но рабыня в моей постели – это лишнее.
— Ваша Милость, а что же делать с девчонкой? — Иллирио перешел в контрнаступление, понизив голос. — Она могла слышать часть нашего разговора. Если вы опасаетесь…
Визерис впервые увидел истинный оскал жирного магистра. Он не знал, всерьез ли тот предлагает избавиться от подарка, который пять минут назад расхваливал.
— Ты хочешь убить её? — Визерис пристально посмотрел в глаза Иллирио, словно ответ магистра был ему важнее жизни рабыни.
— Убить? — Магистр картинно охнул, изображая испуг. — Я лишь хотел продать её куда-нибудь подальше. Что вы прикажете, Ваша Милость?
— Раз уж ты подарил её мне, я возвращаю подарок тебе, — Визерис усмехнулся. — Неужели ты в твои-то годы уже не справишься с одной девчонкой? Или тебе и впрямь нужен красивый юноша вместо неё? Ха-ха!
— Ха-ха, — подхватил Иллирио. — Вы шутите, Ваша Милость. Я не великий король, обремененный судьбами мира, мне плотские радости не помеха. Эй! — Магистр подозвал дворецкого. — Уведите её и отведите комнату.
Неприятная тема была закрыта. Но стоило дворецкому выйти, как в дверь кабинета постучали.
Вошел всё тот же евнух-телохранитель. — Хозяин, прибыл посланник архонта Тироша. Они у ворот, просят аудиенции. Вот их грамота.
Он подал Иллирио свиток, украшенный золотой каймой.
— Незваные гости, — нахмурился магистр. — С чего бы ему являться сюда?
Он не стал вскрывать письмо, а с виноватым видом посмотрел на Визериса. — Ваша Милость, это крайне неожиданно. С тех пор как я тайно поселил вас и принцессу Дейнерис в этом поместье, я никого сюда не приглашал. Видимо, посланник прознал, где я нахожусь, и хочет, чтобы я свел его с дотракийцами. Тирош сейчас в ссоре с Лиссом и Миром из-за торговых путей…
— Понимаю, — ответил Визерис, стараясь, чтобы в его голосе не было слышно яда. — Мое пребывание здесь – «секрет», так что подобные накладки возможны. Ты здесь хозяин, магистр. Если это касается твоих дел, мы с сестрой можем и подождать. Не стоит упускать выгоду.
— Благодарю за понимание, Ваша Милость, — смиренно отозвался Иллирио. — Но поймите и меня: я лишь один из многих магистров Пентоса, а этот посланник – родной брат самого архонта Тироша.
«Если ты всего лишь один из многих, почему же он пришел именно к тебе?» – подумал Визерис, но на лице сохранил безразличие. — Тогда я удаляюсь. Хотел разделить с тобой трапезу, но, видно, не судьба.
Они вышли вместе. Визерис направился к своим покоям, а магистр поспешил к воротам. Визерис шел медленно, стараясь разглядеть гостей до того, как скроется в коридоре. Сначала вошли слуги с дарами: сундуками с лучшим бархатом, драгоценной керамикой и расписным стеклом Вольных городов. Следом за ними шел Иллирио под руку с полным лысоватым мужчиной в ярком тирошийском платье и с крашеной зеленой бородой. За ними – стража. Но среди охраны выделялся человек, чей облик никак не вязался с местными обычаями.
Это был рослый, широкоплечий мужчина с редеющими волосами и темной кожей, опаленной солнцем. На нем были не кожаные доспехи евнухов, а кольчуга и кожаный колет. Поверх была наброшена темно-зеленая накидка, на которой была вышита черная медведица, вставшая на дыбы. Визерис сразу понял, кто это. Сир Джорах Мормонт.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626534
