— Почерневшая подвеска из драконьей кости ценою в девятнадцать золотых, восемь серебряных и четырнадцать медных грошей Пентоса… О чем вам это говорит? — Иллирио Мопатис призвал к себе стюарда и служанку Арни – единственных в его доме, чьи умы он считал достаточно живыми для подобного разговора.
— Слишком дорого, — тут же выпалила Арни. — Звучит как какой-то шифр.
Иллирио тяжело посмотрел на нее. Служанка под его взглядом тут же потупилась и замолчала, поэтому магистр перевел взор на стюарда. Тот, склонив голову, долго размышлял, но в итоге признался:
— Господин, я не знаю.
Цена была настолько вычурной, что за ней явно крылось тайное послание, но сколько бы Иллирио и его слуги ни ломали голову, истина ускользала от них. Впрочем, этот «мозговой штурм» длился недолго. Куда важнее, чем разгадка очередной шарады Визериса, было само подтверждение того, что «Нищий Король» и его сестра нашли способ связаться с кем-то извне.
Магистр Иллирио еще раз уточнил, не покидал ли Визерис пределы поместья за последние три недели:
— Все эти двадцать дней они не выходили за ограду сада и даже не просили об этом? — Полученные сведения явно расходились с его ожиданиями. Иллирио с трудом верилось, что Визерис, чье нетерпение было притчей во языцех, смог провести столько времени в тишине и покое этого маленького дворика.
— Именно так, милорд, — вновь подтвердил стюард.
— А снаружи? Было ли что-то необычное? Быть может, за поместьем следят? — Допытывался магистр.
Этот квартал Пентоса был пристанищем для знати и богачей. Считалось, что заглянуть внутрь садов невозможно, если только не стоять посреди улицы, но если какой-нибудь важный господин по соседству затевал пир, толчея слуг и гостей неизбежно нарушала уединение.
— Нет, все эти двадцать дней в округе было непривычно тихо, — ответил слуга.
Иллирио осторожно распорядился:
— Отправь еще пару человек на улицу. Пусть следят за дорогой. Если заметите что-то странное или подозрительных незнакомцев – немедленно доложите мне.
…
С тех пор как они покинули павильон у моря, сердце Дейнерис не знало покоя. Тысячу раз она хотела спросить брата о случившемся, но слова застревали в горле. Раз Визерис выбрал такой способ общения, значит, у него были на то веские причины.
Она вспоминала алчный блеск, мелькнувший на одутловатом лице магистра Иллирио при их первой встрече. Вспоминала болтовню Арни и её навязчивую, подозрительную услужливость. Вспоминала те разговоры между братом и магистром, смысла которых не понимала. Но сильнее всего в памяти запечатлелась перемена, произошедшая в самом Визерисе. Он словно стал другим человеком: перестал вспыхивать по пустякам и обрел ледяную уверенность во всем, что делал.
Эта беспричинная, непоколебимая убежденность брата заставляла Дени втайне гадать – откуда она взялась? И вот теперь таинственная завеса, казалось, приоткрылась перед ней на волосок.
Сердце Дени гулко забилось. Они продолжали прогулку по усыпанным галькой дорожкам сада Иллирио. Визерис шел впереди, а Дейнерис послушно следовала за ним тенью.
Время тянулось, и в душе Дени росло странное смятение. Раньше она чувствовала себя покинутой из-за того, что изменившийся Визерис стал относиться к ней с напускным безразличием. Теперь же, когда он, казалось, проявил к ней истинное доверие, Дейнерис испугалась. Она была не готова к его надеждам.
«Сделаю вид, что ничего не слышала, – внезапно подумала она. – …Он говорил так тихо, а шум прибоя был таким громким… Если он спросит, я просто скажу, что не разобрала слов».
«Но постой, он ведь всего лишь попросил меня запомнить какие-то необычные чувства или сны? Разве в этом есть что-то страшное?»
Постепенно она поняла, что её мысли завели её слишком далеко. Визерис просил о малом, и хотя он вел себя крайне серьезно, будто речь шла о жизни и смерти, в эти дни он вообще был склонен к преувеличениям. Стоит ли тревожиться из-за такой пустяковой просьбы?
«Но какие чувства – необычные? Какие сны? А если я ничего не смогу рассказать, он снова станет кричать или ударит меня?»
Память услужливо подбросила картины из прошлого: искаженное яростью лицо Визериса и его ногти, больно впивающиеся в её кожу. Она почти слышала его шипение: «Ты разбудила гнев дракона!»
Дурные воспоминания хлынули потоком, и шаги Дени невольно замедлились.
— Что случилось? — Визерис обернулся. На его лице играла странная полуулыбка, а в фиалковых глазах, казалось, промелькнуло нечто пугающее.
Но взглянув ему в лицо сейчас, она почему-то перестала бояться.
— Ничего, — ответила она.
— Если ты устала, иди отдохни, — улыбнулся Визерис.
— Я не устала, — возразила она.
«Мы – одна семья», – твердила себе Дени. Визерис был её единственным сородичем, и она не хотела ни побоев, ни его пренебрежительного равнодушия.
Визерис кивнул и, не говоря больше ни слова, двинулся дальше. Сердце Дени постепенно успокаивалось. Внезапно её осенило.
«Визерису нужна её помощь».
Брат всегда был начеку с Иллирио и всеми обитателями этого дома, потому и шептал ей на ухо под шум волн. Только тогда он говорил то, что на самом деле думал. Дейнерис вдруг осознала то, что знала всегда: рабы-садовники в ошейниках, стражники с мечами у ворот, псы в конуре у заднего входа, сладкоречивый Иллирио, вечно серьезный стюард и даже радушная Арни – все они были врагами, от которых им с братом следовало защищаться.
Когда эта мысль оформилась, многие странные поступки Визериса обрели смысл. Тревога Дени испарилась, сменившись изумлением: как она не замечала этого раньше?
Она посмотрела на спину Визериса. Он казался ей таким одиноким в этом огромном чужом мире. В душе поднялась волна храбрости, и Дени ускорила шаг, сокращая расстояние между ними. Она хотела стоять с ним плечом к плечу.
Визерис, разумеется, не ведал о терзаниях сестры. Он дал ей тот намек лишь потому, что сделка по драконьей кости была почти в руках. В будущем ему неизбежно придется вовлекать Дейнерис в свои дела, так что лучше было подготовить почву заранее.
К тому же в одной из заколок, присланных Иллирио, он почуял нечто, напоминающее дух дракона. Визерис планировал провести небольшой тест на сестре, но опасался, что она снова потеряет над собой контроль, как в прошлый раз. Поэтому он и прибег к доверительному шепоту, чтобы расположить её к себе.
Заметив перемену в настроении Дени, он было подумал, что драконья магия уже начала действовать, но она слишком быстро пришла в себя, что даже немного разочаровало его. Вероятно, крохи силы в этой безделушке были ничтожно малы.
Пока брат и сестра, погруженные в свои думы, шли по садовой тропе, за поворотом у декоративного грота они увидели хозяина поместья, сидящего на скамье.
Похоже, вести из Семи Королевств заставили магистра стать куда более нетерпеливым.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626531
