Визерис надеялся, что внимание Иллирио будет приковано к мифическим «союзникам», о которых он намекал, и это даст ему еще немного времени.
Принц осознавал, что его хитрости далеки от совершенства, а исполнение порой выглядит неуклюже. Но его цель с самого начала была предельно ясна: ресурсы Иллирио, а именно драконья кость. Он даже несколько раз заявлял об этом прямо.
Но чем прямолинейнее он действовал, тем больше, по мнению Визериса, это казалось магистру дымовой завесой для иных целей. Слишком много тумана он напустил, и это должно было принести плоды.
В какой-то мере его притворное скудоумие было проверкой терпения Иллирио. И факты подтверждали: магистр был слишком расчетлив, чтобы поддаваться эмоциям.
Когда обед был окончен, Иллирио откашлялся:
— Ваша Милость, я не забыл о вашей просьбе. Просто в прошлый раз я уехал в спешке, не успев уточнить детали. — Он хлопнул в ладоши, и тут же вошел стюард с двумя изящными ларцами.
По знаку магистра ларцы поставили перед Визерисом. Иллирио кивком предложил открыть их.
Внутри оказались два набора изысканных украшений. В каждом – заколка для волос из черной драконьей кости, две булавки, запонки и брошь. Мелкие, но искусно сработанные вещицы.
— Это два набора украшений из драконьей кости, Ваша Милость. Считайте это моим скромным подношением вам и принцессе Дейнерис, — промолвил Иллирио. — Но я полагаю, это не совсем то, что вам нужно. Скажите же прямо: какая именно кость вам требуется? И в каком количестве?
— Благодарю за щедрость, — Визерис принял дары и, словно воодушевившись, спросил:
— А в каком виде она обычно бывает?
— Позвольте просветить вас. Есть сырье, есть предметы роскоши, есть ножи и луки, а есть и чистые украшения, — красноречиво начал Иллирио. — Неужели у Вашей Милости нет особых предпочтений?
Иллирио переводил абстрактное понятие в плоскость конкретных вещей. Визерис на мгновение задумался, пытаясь уловить в вопросе скрытый смысл, но ничего не нашел.
Он взглянул на магистра с надеждой:
— Вот как? Что ж, тогда дайте мне всего понемногу. Для начала… скажем, двадцать предметов. По пять каждого вида. Как вы на это смотрите?
Иллирио склонил голову:
— К вашим услугам, Ваша Милость.
Визерис опасался, что двадцать предметов – это чересчур, ведь при первом знакомстве магистр показал лишь девять образцов из своей коллекции. Но когда Иллирио так легко согласился, заготовленные доводы принца остались невостребованными.
Что ж, меньше хлопот. Визерис довольно кивнул и серьезно произнес:
— Я не забуду того, что вы делаете для меня, магистр Иллирио. — Эти слова были искренними.
Но магистр, казалось, не придал им значения:
— Я лишь исполняю свой долг.
— Что же касается нашего разговора о положении дел в Вестеросе, магистр… — Визерис решил сгладить впечатление от своих прошлых неловких ответов, — я дам вам убедительный ответ в свое время. Обещаю.
Иллирио лишь мягко улыбнулся:
— Буду ждать с нетерпением.
…
«Что же все это значит?»
Дейнерис чувствовала себя совершенно потерянной. Когда беседа за столом подошла к концу и ее брат с толстым магистром, казалось, остались довольны друг другом, она направилась к себе. Визерис шел впереди, неся два ларца. Его походка была легкой, с лица исчезли тучи, но он молчал. Дени чувствовала: его внутреннее состояние далеко от того, что он выставляет напоказ. Ею овладела необъяснимая тревога, но она не смела спросить.
Они шли в тишине, пока не вошли в комнату Дейнерис. Визерис, как обычно, закрыл дверь и уселся за столик у окна, откуда открывался вид на море.
Под взглядом Дени он налил себе стакан лимонной воды, выпил его залпом, а затем открыл ларцы. Улыбнувшись сестре, он сказал:
— Один ларец для тебя. Какая красота! Иди сюда, примерим, подходит ли это тебе.
Дени присела рядом:
— Это правда мне?
— Разумеется. — Визерис перебирал украшения, словно выбирая лучшее. Наконец он достал из второго ларца заколку. — Надень-ка.
Дени взяла ее. Кость была иссиня-черной, гладкой и на ощупь казалась теплой, словно согретой солнцем.
Визерис с ожиданием смотрел на нее.
Дени молчала. Магистр Иллирио был богатейшим торговцем пряностями, камнями и костью. Его связи тянулись по всем Вольным городам, до самого Ваэс Дотрак и легендарных земель Нефритового моря. Служанка Арни иногда шептала ей о его могуществе. У него были рабы – садовники с медными ошейниками, псари, кухарки. В Пентосе рабство было под запретом, но для власть имущих закон не писан. Дени было трудно представить, почему такой человек ведет себя столь смиренно перед ними. Она видела, что и Визерис не доверяет магистру, но не могла понять действий брата.
Одолеваемая сомнениями, она все же молча поправила волосы и закрепила их заколкой. — Как я выгляжу?
Визерис оценивающе осмотрел ее, задержав взгляд на лице, словно пытаясь что-то там прочесть.
Прошло десять долгих вдохов, прежде чем он ответил:
— Хорошо.
Дени почувствовала, что он ждал чего-то большего. За последние дни она стала смелее в разговорах с ним, поэтому спросила:
— Что не так?
— Хм. — Визерис достал брошь и сам приколол ее к ее платью, мимоходом поправив прядь у нее на лбу. — Так в тебе больше величия.
Закончив, он снова сел и принялся созерцать ее, отчего Дени стало совсем не по себе. Спустя минуту он велел:
— Теперь ты помоги мне прибрать волосы.
Дени послушно встала.
Закрепляя волосы брата, она видела на его лице легкую улыбку, но взгляд его был тверд и устремлен куда-то вдаль.
Она уже знала, что эта улыбка – лишь маска. Если она сейчас спросит о чем-то, он лишь отмахнется. Поэтому она молча закончила дело и села на место.
— Готово? — Спросил Визерис.
— Да, — тихо ответила Дени.
Визерис поднялся:
— Пойдем, прогуляемся.
Обвешанные подарками Иллирио, они отправились на свою ежедневную прогулку.
Это была еще одна перемена в брате, которую Дени не могла понять. Сад магистра был велик, но не бесконечен. Она уже запомнила каждый поворот, каждую тропинку. Но Визерис не уставал – изо дня в день он мерил сад шагами по одному и тому же маршруту, то в одну сторону, то в другую. И у него всегда находились новые истории.
Но сегодня все было иначе.
Они долго шли в молчании. Визерис не спешил начинать рассказ. Они миновали галереи, цветники, вечнозеленые рощи и вышли к беседке у самого моря.
Здесь, на краю обрыва, гулко рокотал прибой, разбиваясь о скалы.
Только тогда Визерис заговорил. Он встал у края беседки и обернулся к Дени. Его лицо было суровым, а голос – тихим, едва различимым в шуме ветра:
— Дени, если ты почувствуешь что-то необычное или увидишь странный сон… запомни его. И найди случай шепнуть об этом мне.
Дени подумала, что ослышалась. Она подняла глаза: Визерис смотрел на нее серьезно, но вдруг его голос окреп, и он заговорил с воодушевлением:
— Знаешь, о чем я вспоминаю всякий раз, глядя на это море?
— О чем? — Удивленно спросила она.
Визерис ободряюще коснулся ее плеча:
— О Драконьем Камне. Это наш дом.
Он снова перешел на тон рассказчика.
— Около четырех сотен лет назад, когда Валирийский Фригольд еще правил Эссосом, наши предки утвердились на Узком море. Они заняли остров, запирающий вход в Черноводный залив, и воздвигли там замок. Башни его были высечены валирийской магией из живого камня в форме драконов, и потому остров нарекли Драконьим Камнем. Еще до Рока Валирии дочь тогдашнего главы дома Таргариенов, Дейнис Сновидица, узрела в видении, что Валирия погибнет в огне. Отец поверил ей, бросил все владения во Фригольде и перевез весь род на Драконий Камень.
Именно оттуда Эйгон со своими сестрами-женами начал Завоевание и объединил королевства.
Ты родилась там, Дени.
Помни об этом. Никогда не забывай.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626530
