— Кхалы приходят часто, принимают дары и уходят восвояси. — В этой фразе заключалась вся суть отношений Вольных городов с дотракийцами.
Дотракийцы были классическим кочевым народом эпохи стали и меча. У них не было единого государства; люди делились на племена, именуемые кхаласарами, во главе которых стояли кхалы – самые свирепые воины. У них была столица, Ваэс Дотрак, но они редко задерживались там надолго, предпочитая жизнь в шатрах, кочуя вслед за травами и стадами. Их экономика держалась на грабеже соседей, а ради выживания племена часто резали друг друга.
Мимо Пентоса ежегодно проходило несколько таких кхаласаров. Когда кхал умирал, власть захватывал новый лидер, либо его «касы» – отдельные отряды – разделялись, и бывшие «ко» становились новыми кхалами. Сановники Пентоса предпочитали откупаться: они подносили кочевникам золото, серебро и шелка, снабжали их провизией и направляли грабить кого-нибудь другого. Они даже выстроили для конных владык пышные дворцы на побережье, чтобы те могли с комфортом отдыхать во время переходов. Вельмож Вольных городов это вполне устраивало: лучше расстаться с золотом, чем с головой. Визерис про себя называл это «данью за мир».
У правителей этих городов не было чувства национального единства или священности границ – ими правили союзы купцов и магистров. Им было плевать на всё, пока торговые пути оставались открытыми, а золото текло в карманы. Иллирио вез Визериса посмотреть именно на такой кхаласар, насчитывающий около десяти тысяч душ, который как раз проходил неподалеку.
Иллирио был купцом и интриганом, тонко чувствующим людей. Он не собирался сразу представлять Визериса могущественному кхалу Дрого. Его целью было сначала впечатлить принца мощью обычной дотракийской орды, а затем доверительно сообщить, что это – лишь малая часть, и что есть куда более грозная сила, новый гегемон степей, с которым он может свести Визериса. Поняв, что вождя этого племени зовут не Дрого, Визерис разгадал замысел магистра. Он осознал, что это – ответ Иллирио на его прежнюю холодность. Похоже, магистры всерьез вознамерились связать судьбу последнего Таргариена с конными владыками. Визерис принял это к сведению.
Ночь прошла без сновидений. Рано утром Визерис позавтракал, облачился в предоставленную одежду гвардейца и вместе с Иллирио покинул поместье. Магистр ехал в роскошной карете, запряженной парой слуг, а десяток гвардейцев сопровождал его верхом. Стоит заметить, что Визерис умел держаться в седле. До падения династии он восемь лет был принцем в Королевской Гавани. Таргариены чтили воинские традиции, а его старший брат, кронпринц Рейгар, и вовсе был воплощением рыцарской доблести. Визериса, которому не суждено было унаследовать трон, готовили в помощники брату: он с детства упражнялся с мечом и ездил верхом. Годы скитаний по Вольным городам не лишили его этого навыка – среди его покровителей хватало любителей охоты и прогулок, а принцу-изгнаннику приходилось угождать им, разделяя их досуг.
Вот и сейчас, когда Иллирио пригласил его взглянуть на дотракийцев, мог ли он отказаться? Впрочем, в этом был и минус: если бы он не умел ездить верхом, он мог бы под этим предлогом тянуть время. Сегодня Визерис впервые после прибытия в Пентос оказался на городских улицах, и, честно говоря, впечатление было отвратительным.
У ворот поместья всё казалось приличным, но стоило им миновать богатые кварталы, как в нос ударил жуткий смрад. Утренние улицы были пусты, но грязь, навоз и кучи мусора были повсюду. Запах нечистот, смешанный с вонью тухлой рыбы, затруднял дыхание. Несмотря на воспоминания прежнего владельца тела, Визерис недооценил, насколько зловонным может быть средневековый портовый мегаполис. К счастью, они были верхом и быстро миновали городские стены. За городом, хоть в местах скопления людей пахло не лучше, простор и свежий ветер давали хоть какое-то облегчение.
Вскоре они достигли лагеря в паре миль от города. Это была равнина к востоку от пригородов, в стороне от трущоб, раскинувшихся вдоль крепостного рва, прямо у великой дороги, построенной еще валирийцами. Лагерь был обнесен лишь простым частоколом – временное укрепление. Тем не менее, охранялся он строго: у ворот стоял многочисленный отряд, и Иллирио пустили внутрь только после подтверждения личности. Внутри теснилось множество повозок, груженных товарами. Над лагерем развевались знамена городской стражи Пентоса.
Оказавшись внутри, Визерис принялся наблюдать. В своем прошлом мире он некоторое время служил сотником у принцессы и кое-что смыслил в военном деле. По расположению палаток он быстро прикинул, что в лагере находится около пятисот человек. Настоящих бойцов в доспехах было немного – от силы полсотни, они стояли на часах и патрулировали периметр. Остальные были погонщиками и челядью, нанятой магистрами для перевозки грузов; на них были лишь холщовые рубахи, оружия они не имели. Изредка попадались гвардейцы в кожаных доспехах – личные слуги вельмож.
Сам Визерис в кожаном шлеме, закрывающем волосы и часть лица, выглядел как один из них. Иллирио, переговорив с кем-то из встречающих о делах снабжения, направился к центральному шатру, велев свите ждать снаружи. Он предупредил Визериса, что в случае нужды тот может обратиться к их предводителю – тому самому человеку, который сопровождал магистра в Лисс. Визерис подозревал, что этот гвардеец – евнух, а значит, вся личная стража Иллирио могла состоять из Безупречных.
Визерис стоял молча, не привлекая внимания. Его тишина и спокойствие явно пришлись Иллирио по душе. Примерно через четверть часа к центральному шатру начали съезжаться другие магистры. Из лагеря один за другим вылетали гонцы, и вскоре начались сборы. Гвардейцы магистров толпились у входа, и Визерис заметил, что среди них много таких же безмолвных Безупречных. Похоже, в Пентосе это было обычным делом.
На самом деле, после поражения в войне с Браавосом Пентосу было запрещено содержать наемников или иметь армию сверх городской стражи. Поэтому богачи покупали Безупречных для охраны своего добра. Визерис, не зная этих тонкостей, лишь гадал: не было ли решение Иллирио одеть его в форму гвардейца проявлением пренебрежения или какой-то извращенной шуткой?
Когда караван мулов двинулся в путь, Иллирио и остальные магистры вышли из шатра. Они обменялись любезностями и разъехались: кто-то в город, кто-то вслед за грузом. Иллирио знаком подозвал Визериса и его отряд, и они двинулись по валирийской дороге на восток. Проехав верст пять по открытой равнине, они увидели впереди реку. Это была не сама Ройна, а лишь один из её притоков. Карета магистра свернула с тракта и остановилась у подножия невысокого холма. Толстый магистр пересел на заранее подготовленную лошадь и повел Визериса на вершину.
Иллирио жестом пригласил Визериса подъехать ближе, пока стража тактично держалась поодаль. — Прошу прощения за неудобства, Ваше Величество, — произнес он с притворным сожалением.
— Пустое, милорд магистр, не стоит беспокойства, — великодушно отозвался Визерис.
Магистр кивнул и указал вдаль:
— Отсюда отличный вид. Скоро дотракийцы явятся за своими подношениями. Прошу вас, подождите немного.
Визерис, решив поддержать беседу, заметил:
— Я полагал, мы поедем прямо в их лагерь.
Он посмотрел за реку. Там расстилалась выжженная ветрами пустошь, переходящая в холмы, покрытые редкой травой. Иллирио ответил:
— Их лагерь еще далеко, государь. Искони заведено, что обе стороны высылают отряды для встречи в этом месте. Если они встанут слишком близко к городу, наши люди потеряют сон. Впрочем, мы не боимся этих дикарей. Красные жрецы уверяют, что под защитой Владыки Света нам не страшен и миллион кхалов…
Визерис пропустил мимо ушей его бахвальство. Равнины восточного Пентоса были идеальны для конницы, и если бы табунщики встали слишком близко, последствия любого раздора были бы катастрофическими. — А как вы проверяете их численность? — Небрежно спросил он. — Не боитесь, что они обманут вас и пришлют малый отряд, чтобы выманить побольше «подарков»?
— Мы узнаем правду, Ваше Величество, будьте уверены, — самоуверенно ответил Иллирио.
Визерис уловил эту уверенность и усмехнулся про себя. — Видно, у вас в этих делах богатый опыт.
Иллирио почудилась в его словах ирония, но, взглянув на Визериса, он увидел лишь ожидание на лице, скрытом шлемом. Спустя мгновение над далекими холмами поднялись столбы черного дыма.
Следом за ними на горизонте показалась темная масса. С такого расстояния всадники казались крошечными, как муравьи, но их было великое множество. Дым поднимался к небу, словно исполинские канаты, соединяющие землю с облаками, а черная живая река стекала с холмов, направляясь к каравану.
Визерис, имевший опыт командования в Хайруле, быстро прикинул: около полутора тысяч всадников, разделенных на три отряда. Зрелище было впечатляющим – когда полторы тысячи коней внезапно появляются под бескрайним небом и лавиной устремляются вниз, это не может не волновать. В его прежнем мире люди, одурманенные картинками, не могли представить себе истинный масштаб конного строя. В реальности тысяча всадников в развернутом строю растягивается на добрые полмили.
Особенно это касалось дотракийцев, которые не носили доспехов и предпочитали рассыпной строй. Кочевники явно решили поиграть мускулами: не доезжая полумили до каравана, они с диким гиканьем пустили коней в галоп, изображая атаку. Конечно, до драки не дошло – это была лишь демонстрация силы. Пыль стояла столбом, земля дрожала под копытами, и даже на холме Визерис чувствовал этот первобытный напор.
Картинка была мощной, но Визериса она не потрясла. Дотракийцы были всего лишь людьми. Он видел армии чудовищ и вел людей на настоящих драконов. Более того, он сам мог стать драконом. Но это зрелище навело его на размышления: если ему придется встретить такую орду в пламени, лучше, чтобы они стояли плотнее. Когда десять тысяч человек рассыпаются по полю, даже драконьего дыхания может не хватить, чтобы сжечь всех разом.
Именно поэтому Таргариены со всеми своими драконами так и не смогли до конца покорить Дорн – драконам нужна поддержка армии и преданность подданных на земле. Иллирио внимательно следил за реакцией Визериса. Видя его задумчивость, он самодовольно спросил:
— Ну как, Ваше Величество? Что скажете о дотракийской мощи?
Визерис легко уловил нотки торжества в его голосе. — Что ж, теперь я всё понял, — он повернулся к магистру с необычайно серьезным видом. — Вы не просто очередной вельможа, тешащий свое самолюбие. Я вижу вашу амбициозность, Иллирио, и вижу вашу готовность действовать. Чтобы помочь мне вернуть трон, вы разработали план и упорно следуете ему. — Визерис направил коня ближе к магистру и произнес торжественно:
— За одно это, Иллирио, вам не нужно больше ничего доказывать. Сохраните эту верность моему делу, и когда я вновь взойду на Железный трон, место Мастера над монетой будет вашим.
Иллирио не ожидал такого поворота. Вместо того чтобы впечатлиться дикарями, принц-изгннник начал раздавать государственные должности. — Ваше Величество? — Выдавил он в замешательстве.
Визерис не ответил. Он проехал немного вперед, остановил коня и жестом позвал Иллирио за собой для тайного разговора. Магистр, снедаемый сомнениями, помедлил, но всё же пустил коня следом.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626480
