Визерис по обыкновению просидел в своих покоях до самого полудня. Убедившись, что Иллирио и сегодня не горит желанием его видеть, он наконец умылся и вышел за дверь. В коридоре не было никого, кроме служанки, занятой уборкой.
— Где стюард? — Прямо спросил ее Визерис.
— Прошу подождать, благородный гость, — девушка отложила работу, прошла в угол лестницы и дернула за шнурок колокольчика.
Вскоре перед Визерисом предстал домоправитель:
— Желаете отобедать, благородный гость?
Раз уж стюард сам предложил, Визерис не стал медлить:
— Да.
— Подать в обеденную залу или принести в ваши покои? — Последовал привычный вопрос.
— В обеденную залу, — отрезал Визерис.
Стюард кивнул:
— Пожалуйста, подождите там. — И, развернувшись, скрылся из виду.
Визерис подождал немного в коридоре, но Дейнерис так и не появилась. Игнорируя служанку, которая молча вернулась к своим обязанностям, он решительно направился к комнате сестры и постучал в дверь.
— Дейнерис? — Никакого ответа. Он повысил голос:
— Дейнерис!
Тишина. Визерис быстро повернул ручку. Дверь оказалась незаперта, и он вошел внутрь. Никто не преградил ему путь.
— Дейнерис, ты что, не слышишь, когда я тебя зову? — Его голос звучал холодно, взгляд мгновенно метнулся к кровати. К счастью, она была там. Сестра всё еще лежала в постели, словно никак не могла проснуться.
Подойдя ближе, Визерис увидел, что ее лицо раскраснелось, дыхание было тяжелым, а брови мучительно сдвинуты. Он коснулся ее лба – девочка буквально пылала. Неужели она и впрямь заболела?
А может, дело не в болезни. Визерис мгновенно связал ее состояние со своим ночным сном. Он подозревал, что во всем виновато поглощение драконьей души в мире грез – ведь он сожрал именно ту искру, что вчера проникла в ее тело. Визерис отнял руку и в нерешительности замер у кровати. Он простоял так довольно долго, но служанка за дверью никак не реагировала.
Наконец он выпрямился, подошел к двери и распахнул ее настежь:
— Эй, кто-нибудь! Сюда!
Служанка, убиравшая коридор, тут же подбежала:
— Ох, благородный гость, что случилось?
— Живо принеси таз теплой воды! Моя сестра больна! — Распорядился он властным тоном.
Служанка растерянно моргнула:
— Ах… Каковы признаки? Послать ли за лекарем?
Визерис помедлил. — Сперва подожди.
В Вестеросе врачеванием ведали мейстеры из Цитадели. Будучи советниками знатных лордов, они проходили систематическое обучение и неплохо справлялись с обычными недугами – уж точно лучше, чем средневековые костоправы Земли. Но здесь, в Вольных городах, искусство врачевания было уделом эмпириков-торговцев, которые мешали в одну кучу кровопускание, примитивное ведовство и знахарство. Лихорадку они обычно лечили пусканием крови, маковым молоком и долгим сном. А если не помогало – в ход шли клизмы, заговоры или ампутации.
Визерис хотел оттянуть визит лекаря к Дейнерис как можно дольше. В свой первый день в этом мире он уже успел «насладиться» кровопусканием и совершенно не желал доверять сестру тем, кого мог привести Иллирио.
— Хорошо, — коротко ответила служанка и ушла.
Едва она скрылась, появился стюард:
— Арни сказала, что здесь беда. Благородный гость, чем я могу помочь?
— Принеси мне немного… — Визерис хотел было попросить отвара ивовой коры, но вовремя прикусил язык. — Просто горячей воды. Для питья.
Его легенда не позволяла ему знать такие рецепты. Прежний принц ничего не смыслил в медицине; если они и простужались, то выживали лишь благодаря молодости и крепкому здоровью. Так что оставалось надеяться лишь на физическое охлаждение.
Проводив стюарда взглядом, Визерис не терял времени. Он вернулся в комнату Дени и, как и вчера, добыл каплю ее крови. Он действовал осторожно, лишь слегка проколов кожу – на подушечках пальцев ранки затягивались мгновенно, не оставляя рубцов. Несмотря на догадки, ему нужна была проверка, чтобы убедиться: драконью душу нельзя использовать дважды.
Вскоре служанка принесла таз с водой:
— Мне чем-нибудь помочь, благородный гость?
— Нет, — бросил Визерис. — Я справлюсь сам.
— Вы уверены? — Засомневалась она.
— Уверен.
Служанка не стала настаивать. Визерис остро почувствовал, что ее отношение изменилось – она больше не навязывала свои услуги. Был ли это скрытый приказ хозяина поместья, или тому была иная причина, раздумывать было некогда. Но в любом случае, это играло ему на руку. Одно дело – тайная слежка, и совсем другое – прямое вмешательство. Теперь у него было больше простора для маневра.
Забрав таз, он притворил дверь. Вода оказалась слишком горячей, поэтому он плеснул в нее лимонной воды из кувшина, стоявшего в комнате, и начал обтирать Дени полотенцем. Сначала лоб. Затем руки, которых он касался вчера. Потом ноги. Визерис не нашел внешних причин недуга и понял, что это не обычная лихорадка. Губы девочки не пересохли, сердце не билось в бешеном ритме. Хоть дыхание и было тяжелым, она не выглядела так, будто страдает от боли. Она просто пылала жаром, находясь в глубоком беспамятстве – или, возможно, видела сны.
Вскоре стюард принес горячую воду. Визерис отказал и ему. Он налил чашку, остудил ее до приемлемой температуры и попытался напоить сестру. Даже в беспамятстве она инстинктивно делала маленькие глотки, сглатывая воду. Когда он приподнял ее, то заметил, что на спине почти нет пота. Нет, это определенно была не болезнь.
В конце концов он положил влажное полотенце ей на лоб и сел рядом, ожидая. За это время стюард приходил справиться об обеде, и Визерис велел подать его прямо в покои Дейнерис. На их расспросы о ее состоянии он отвечал уклончиво, веля всем заниматься своими делами. А потом, в тишине – по крайней мере, видимой – он время от времени пытался разбудить сестру, следя за ее жаром.
Спустя два часа после начала его наблюдений температура наконец поползла вниз. Дейнерис начала подавать признаки жизни и вскоре медленно открыла глаза. Первым, что она увидела, был Визерис, сидевший у ее изголовья с необычно заботливым видом. Она попыталась приподняться, полотенце соскользнуло с ее лба. Дени опустила глаза и едва слышно спросила:
— Что со мной?
— Ты заболела, Дени, — ответил Визерис. — Неужели ты ничего не чувствовала?
— Я не знаю… — Девочка всё еще была слаба. Подыскивая слова, она прошептала:
— Голова очень болит.
«Она не выказывает того вчерашнего ужаса, лишь взгляд немного затуманен, да лицо бледное. В остальном – всё как обычно. Головная боль? От долгого сна или от того, что я сотворил с ее духом?»
Визерис пристально наблюдал за ней:
— Скажи мне, Дени, тебе что-нибудь снилось?
— Я не знаю… — инстинктивно ответила она, пытаясь вспомнить. Сон казался чем-то зыбким, оставшись в памяти лишь обрывками, которые невозможно было сложить воедино. — Я не помню… — Его странное поведение пугало ее, и она, набравшись смелости, спросила:
— Почему ты об этом спрашиваешь?
Визерис смерил ее тяжелым взглядом, и Дени тут же понурилась, не смея смотреть ему в глаза. Он не стал продолжать допрос и сменил тему:
— Ты проспала весь день. Ты голодна?
Она непонимающе подняла на него глаза. Визерис пояснил:
— Уже вечер, Дени. Ты была без чувств с самого утра.
— Как же так… — пробормотала она, не веря своим ушам.
— Я же сказал, ты была больна. Так ты хочешь есть или нет?
Заметив, как важен для брата этот вопрос, Дейнерис прислушалась к себе и кивнула. — Хорошо, — Визерис, казалось, остался доволен. Он вышел за дверь и велел стюарду готовить горячую еду.
Пока Дени осознавала случившееся, брат вернулся. К ее изумлению, он взял со стола сладость и чашку чая, поднеся их прямо к ее кровати:
— Перекуси пока этим.
Такая невиданная забота совершенно сбила ее с толку. Она хотела заглянуть ему в лицо, но побоялась поднять голову, поэтому лишь робко приняла угощение. Не решаясь даже встать с постели, она принялась есть маленькими кусочками, не проронив ни слова. В комнате воцарилось молчание.
Визерис заметил, что в какой-то момент щеки Дейнерис густо покраснели. Он тут же потянулся к ее лбу, проверяя температуру. Девочка замерла, втянув голову в плечи.
— Что с тобой? — Спросил он, убедившись, что это не лихорадочный жар, а обычный румянец.
— Я хотела бы… — замялась она, словно испрашивая дозволения, — …встать. Мне нужно умыться.
Визерис всё понял. Лицо его напряглось. — Пойду посмотрю, скоро ли стюард принесет ужин, — буркнул он, поправил одежду и вышел из комнаты.
Разумеется, искать стюарда он не пошел. К его удивлению, коридор был пуст. Визерис принялся внимательно осматривать стены – он был уверен, что где-то здесь скрыто место для тайного наблюдения. Он прошелся туда-сюда, как бы невзначай постукивая пальцами по камню, но до самого появления стюарда с тележкой так ничего и не обнаружил.
Когда они встретились, домоправитель первым выразил недоумение:
— Благородный гость?
— Я ждал тебя, — Визерис жестом указал на дверь Дени. Он коротко постучал и, бросив: «Я вхожу», сам отворил дверь, впуская слугу с едой.
Когда блюда были расставлены, Визерис без лишних слов выставил стюарда вон, а сам остался. Лишь тогда раскрасневшаяся Дейнерис вышла из умывальни. Судя по всему, брат не собирался уходить в ближайшее время.
http://tl.rulate.ru/book/167883/11626478
