Глава 41. Гнев Итачи Учихи
Услышав радостное согласие Кюямы, Хирузен Сарутоби заметно расслабился. Грозные складки на его лице разгладились, уступая место одобрительной улыбке. Он снова похлопал юношу по плечу, на этот раз почти ласково.
— Вот и славно, — проговорил он. — Молодежь не должна бояться трудностей. Тебе нужно закалять характер, чтобы в будущем взять на себя еще более важные обязанности.
Кюяма в ответ лишь усердно закивал, изображая полное единодушие, хотя в душе его бушевал шторм. «Надо же, — ворчал он про себя, — еще даже не зачислили в штат, а уже начал кормить меня обещаниями светлого будущего. Смотри не перекорми, а то подавлюсь».
Разрешив вопрос с кланом Учиха, Третий Хокаге не стал задерживаться. У него и без того хватало забот: погиб один из его любимых и самых преданных учеников, а Данзо Шимура в очередной раз втянул его в сомнительную авантюру, последствия которой теперь предстояло разгребать. Хирузену нужно было успокоить другие великие кланы деревни, развеять их страхи и гарантировать, что Коноха не собирается посягать на их Улучшенные Геномы и тайные техники.
Когда Хокаге скрылся из виду, Фугаку Учиха и Кюяма приняли благодарности от представителей других семей, пришедших в качестве свидетелей. Эти люди были настоящими знатоками политических интриг. Поняв, что Учиха покидают деревню и больше не являются их конкурентами в борьбе за власть и влияние, они мгновенно сменили гнев на милость. Теперь они рассыпались в любезностях и обещали вечную дружбу, будто и не они еще вчера всеми силами пытались выжить Учиха из Конохи.
Впрочем, главной причиной их внезапного дружелюбия была не политика, а страх. Зрелище исполинского Сусаноо, возвышающегося над лесом подобно гневному божеству, всё еще стояло у них перед глазами. То, с какой легкостью Кюяма одним ударом клинка разметал элитных бойцов Корня вместе с их капитанами, внушало священный ужас. Против обладателя такой сокрушительной силы не пошел бы даже безумец. К тому же, все понимали: Кюяма еще совсем юн, но уже достиг Пика уровня Каге. Со временем он неизбежно станет живой легендой, с которой лучше не враждовать.
Проводив последних гостей, Кюяма и Фугаку наконец-то смогли заняться тем, что требовало их внимания больше всего — похоронами Шисуи Учихи.
Фугаку со сложным выражением лица смотрел на тело Шисуи, неподвижно лежащее на земле. Если бы не пророческий дар Кюямы и его хитроумный план, Шисуи сейчас был бы мертв по-настоящему. К счастью, всё прошло как по маслу. Официально клан потерял гениального шиноби, но на деле этот гений просто ушел в тень, что было для него лучшей защитой.
Кюяма уже собирался соорудить некое подобие носилок, когда Итачи, хранивший молчание с момента «смерти» друга, вдруг подал голос. Он попросил разрешения самому нести тело Шисуи на спине — это должно было стать его последним долгом перед названым братом.
Глядя на убитого горем старшего сына, Фугаку вопросительно посмотрел на Кюяму, безмолвно спрашивая: «Может, пора сказать ему правду?».
Кюяма едва заметно качнул головой. Рано. Пусть спектакль продолжается.
Небольшая процессия двинулась в сторону квартала Учиха. В центре, под охраной соклановцев, шел Итачи, сгибаясь под тяжестью тела Шисуи. Последние лучи заходящего солнца окрашивали их путь в кроваво-красные тона.
Игра должна была быть безупречной. Вернувшись в квартал, люди не разошлись по домам, а принялись готовить траурный зал в доме Шисуи. Итачи вызвался остаться на ночное бдение, и только тогда остальные покинули дом.
Закончив с делами, Кюяма почувствовал, как в животе начинает урчать. Он не спеша вышел за пределы квартала и направился к Рамену Ичираку. С тех пор как он начал практиковать Доспехи Стихии Молнии, его аппетит стал просто чудовищным. Еда улетала в миг, а вместе с ней и деньги, но результат того стоил — физическая сила росла не по дням, а по часам. Кюяма чувствовал, что его тело вот-вот достигнет того предела, за которым он сможет пробудить Вечный Мангэкё Шаринган. Это был бы колоссальный скачок в силе.
Перекинувшись парой слов с очаровательной Аямэ, Кюяма взял две огромные порции рамена с собой и не спеша побрел обратно к дому Шисуи.
Войдя внутрь, он увидел Итачи. Тот сидел неподвижно, словно статуя, и молча бросал ритуальные деньги в огонь небольшой жаровни.
При виде этой картины у Кюямы екнуло сердце. Он почувствовал укол совести. «Если Итачи узнает правду, — подумал он с опаской, — не прирежет ли он меня на месте? Придется мне тогда бежать или отбиваться. Наверное, лучше будет забрать Микото и спрятаться на пару дней на островах в моем пространстве. Хорошо, что я запасся провизией».
Пока Кюяма размышлял о путях отступления, Итачи заметил его присутствие.
— Кюяма-сан, вы пришли? — негромко спросил он. Его голос был лишен эмоций, а взгляд казался потухшим. — Решили навестить Шисуи-сана? Вы ведь были так близки…
Видя искреннюю боль в глазах Итачи, Кюяма оставил шутки. Он поставил пакеты с едой на стол.
— Я принес тебе поесть. Поешь, пока горячее. Холодный рамен — это преступление против вкуса.
Итачи лишь слабо покачал головой.
— Спасибо, Кюяма-сан, но я не голоден. Ешьте сами.
Кюяма на мгновение опешил, глядя на принесенную еду, и только потом понял: Итачи, даже будучи в глубочайшей депрессии, не утратил своей феноменальной наблюдательности. Настоящий шиноби до мозга костей.
Впрочем, Кюяму это не особо задело. Он сверился со временем — пора. Подойдя к телу Шисуи, он под недоуменным взглядом Итачи резким движением сорвал белую простыню, покрывавшую покойного.
Итачи вскочил как ошпаренный. Его лицо исказилось от гнева.
— Что вы творите?! — выкрикнул он. — Шисуи-сан мертв! Как вы смеете осквернять его тело?!
Видя, что обычно невозмутимый Итачи наконец-то сорвался, Кюяма испытал странное удовлетворение. Он решил довести дело до конца.
— А что мне еще остается от него взять? — с напускным цинизмом бросил он. — Только его величайшее наследие — Мангэкё Шаринган. Зачем позволять этим глазам гнить в земле, если я могу забрать их и использовать во благо?
С этими словами он потянулся к лицу Шисуи.
Терпение Итачи лопнуло. В его руке мгновенно оказался кунай, острие которого замерло в паре сантиметров от горла Кюямы.
— Только попробуй коснуться его, — прорычал Итачи, — и я тебя убью.
http://tl.rulate.ru/book/167826/11637209
Готово:
