Глава 39. Исход
— Старая псина, я отправлю тебя в ад!
С этим криком глаза Кюямы Учихи преобразились. Три томоэ сошлись в сложный, пугающий узор Мангэкё Шарингана. Чакра внутри него взбесилась, превращаясь в неукротимый шторм. Игнорируя режущую боль в глазницах, он выдохнул:
— Сусаноо!
Воздух вокруг него задрожал. Из самой земли начали проступать колоссальные кости, объятые призрачным пламенем черно-фиолетового цвета. С диким скрежетом они смыкались, формируя гигантский скелет, в центре которого, словно в коконе, застыл Кюяма.
Но на этом метаморфоза не остановилась. На костях начали стремительно нарастать пучки призрачных мышц и покровы кожи. Скелет превращался в титана, чье величие внушало первобытный ужас всем присутствующим. В финале исполин облачился в тяжелые доспехи темного пурпура, а в его руках материализовался массивный клинок.
Окутанный зловещим сиянием, Сусаноо взмахнул мечом. Удар был молниеносным. С оглушительным грохотом, от которого заложило уши, клинок обрушился на отряд «Корня». Земля вздыбилась, вековые деревья превратились в щепки, а Данзо и его люди исчезли в облаке пыли и обломков. Казалось, от них не осталось даже пепла.
Однако секунду спустя, на вершине руин, оставленных ударом, как ни в чем не бывало появился Данзо Шимура. На нем не было ни царапины, ни пятнышка пыли, словно сама смерть побрезговала забирать его душу.
Впрочем, старик не стал испытывать судьбу дважды. Не оборачиваясь, он на максимальной скорости бросился прочь, скрываясь в лесной чаще.
Кюяма на мгновение замер, глядя на невредимого врага. В его голове промелькнула догадка, и он недовольно цыкнул. Продолжать погоню сейчас было бессмысленно. Убить Данзо один раз в порыве праведного гнева — это одно, но методично преследовать его на глазах у Третьего Хокаге означало бы объявить войну всей деревне прямо здесь и сейчас.
В верхушке Конохи все знали: Хирузен Сарутоби и Данзо Шимура — две стороны одной медали. Для Хирузена Данзо был тем, кто делает грязную работу, позволяя Хокаге оставаться в белых одеждах. Можно было покуситься на жизнь жены Хокаге, но тронуть его «старого друга» Данзо — значило нанести личное оскорбление самому Сарутоби.
Хирузен, чье лицо побледнело, когда Сусаноо Кюямы буквально стерло его товарища с лица земли, заметно расслабился, увидев, что Данзо жив.
Кюяма проводил беглеца тяжелым взглядом и медленно развеял божественную силу. Призрачный титан начал таять, а сам Учиха, подхваченный остатками чакры, плавно опустился на землю. В глазах свидетелей его спуск выглядел почти божественным — словно небожитель вернулся в мир смертных.
Когда он коснулся земли, его Шаринган всё еще пульсировал неземным светом, заставляя окружающих невольно отступать. Никто не решался встретиться с ним взглядом после того, как увидел мощь его «божественного воина».
Хирузен Сарутоби, пересилив себя, сделал шаг навстречу юноше. В ту же секунду за спиной Кюямы, словно по команде, выросли Фугаку и все бойцы клана Учиха. Негласное противостояние стало осязаемым.
Третий Хокаге не выказал недовольства. Он понимал: Учиха потеряли своего лучшего сына, Шисуи, и в этом была прямая вина его советника. К тому же, сила, которую только что продемонстрировал Кюяма, заставляла считаться с ним. В мире шиноби сила — это единственный закон. Когда-то Хаширама Сенджу и Мадара Учиха построили Коноху именно потому, что их мощь была неоспорима.
— Приветствую вас, лорд Хокаге, — Кюяма склонил голову в формальном приветствии, хотя в его голосе сквозила нескрываемая горечь.
Хирузен вздохнул. Он посмотрел на труп Шисуи, и сердце его сжалось. Этот мальчик был идеальным наследником «Воли Огня», истинным внуком Кагами Учихи. Он мог бы стать мостом между кланом и деревней, а теперь… теперь он лежал мертвым из-за интриг Данзо.
Старик медленно снял свою шляпу Хокаге, прижал её к груди и низко, почтительно поклонился всем присутствующим Учиха.
Этот жест ошеломил соплеменников Кюямы. Видеть великого Хокаге, склонившего голову перед ними, было немыслимо. Их ярость начала понемногу сменяться растерянностью.
— Я приношу свои глубочайшие соболезнования, — произнес Хирузен, и голос его дрогнул. — Как глава деревни, я не сумел сдержать Данзо. Его самоуправство привело к трагедии. Обещаю вам: это не сойдет ему с рук.
Он снова вздохнул, глядя на Шисуи.
— Шисуи был для меня почти сыном. Я видел, как он рос. Поверить не могу, что такая яркая жизнь оборвалась так рано…
Хирузен подошел к телу, коснулся бледной щеки Шисуи и на мгновение закрыл глаза. Затем он выпрямился, и его взгляд снова стал стальным.
— Данзо Шимура будет немедленно снят с поста главы «Корня» и лишен статуса советника Конохи. Мы устроим Шисуи торжественные похороны со всеми почестями. Деревня выплатит компенсацию его семье и всему клану Учиха. Есть ли у вас еще требования?
Кюяма понял: настал тот самый момент. Шанс, ради которого он выстраивал эту сложную шахматную партию. Шанс вырвать клан из пасти грядущей катастрофы.
Он посмотрел Хокаге прямо в глаза и произнес каждое слово четко, словно вбивая гвозди в крышку гроба их прежних отношений с деревней:
— После случившегося мы больше не чувствуем себя здесь в безопасности. Отношения между кланом и деревней зашли в тупик. Поэтому Учиха официально заявляют: мы слагаем с себя обязанности Военной Полиции Конохи и… мы покидаем деревню.
На поляне воцарилась гробовая тишина. Хирузен Сарутоби замер, его лицо окаменело, а брови сошлись на переносице.
— Учиха… вы собираетесь стать отступниками? — его голос стал опасно тихим.
http://tl.rulate.ru/book/167826/11637201
Готово:
