Глава 88. Бесследно исчезнувший
Джозеф Джостар не поскупился и распорядился купить два дорогущих фотоаппарата для моментальных снимков. Он глубоко вдохнул, концентрируя внутреннюю энергию.
— Хермит Пёрпл! — выкрикнул он, и из его рук вырвались тернистые пурпурные лозы.
Раздалось два резких хлопка — камеры разлетелись вдребезги под воздействием силы Стенда. Позволить себе такие фокусы мог только очень богатый человек. Вспомнить того же Дио — вечно стеснённый в средствах, он едва осмеливался слегка ударять по технике, чтобы получить хоть какой-то результат.
Однако стоило фотографиям начать проявляться, как небо за окном внезапно потемнело, и на город обрушился яростный ливень.
— Что за чертовщина? — Джозеф подошёл к окну, вглядываясь в стену воды. — Откуда взялся этот дождь?
Ливень начался мгновенно, без малейшего предупреждения, словно кто-то наверху просто открыл гигантский кран.
— Хм, я всегда говорил, что телевизионный прогноз погоды никогда не бывает точным! — проворчал Джозеф.
Он не успел закрыть створку, как резкий порыв ветра ворвался в комнату и подхватил один из снимков, вышвырнув его наружу. Прямо на глазах у старика в летящую бумажку ударил разряд молнии, в мгновение ока обратив её в пепел.
— Что?! — Джозеф мгновенно напрягся, принимая боевую стойку. — Это чья-то способность? Нападение Стенда?
Но как только фотография была уничтожена, буря стихла так же внезапно, как и началась. Снова выглянуло яркое солнце, будто ничего и не было.
— Неужели это дело рук того, кто был на снимке? — Джозеф нахмурился, не решаясь продолжать.
Он всё ещё помнил, как прошлая попытка заглянуть в тайны организации «Гея» едва не стоила ему рассудка — тогда его ментальная оболочка была почти стерта, и он пролежал в коме целых два дня. Джозеф знал о своём беспамятстве, но даже не догадывался, что всё это время за ним преданно ухаживала Сьюзи Кью, несмотря на их затянувшуюся «холодную войну».
Сейчас ему оставалось лишь смотреть на вторую фотографию — ту, что должна была указать путь к Стреле-Жуку. Снимок был почти полностью чёрным. Если не присматриваться, на нём вообще ничего нельзя было разобрать. Лишь при очень ярком свете едва угадывались контуры наконечника стрелы, всё остальное скрывал мрак.
— Даже не знаю, сгодится ли такая мазня… — Джозеф раздражённо позвал секретаря, чтобы тот отправил факс. — Да и плевать! Он получает информацию даром, так чего ещё ждёт?
Когда Диаволо получил факс, он уже собирался уходить с работы. Глядя на невнятное чёрное пятно, он, не сдержавшись, снова набрал номер Джозефа.
— Ты издеваешься надо мной?! — с ходу набросился на него Диаволо. — Где вторая? Почему пришла только одна, да и та размыта так, будто её снимали на тапок?!
Но Джозеф на этот раз оставался на удивление спокойным.
— Ты ещё жалуешься? Я чуть копыта не отбросил! Стоило мне проявить снимок того человека, которого ты ищешь, как погода взбесилась. Сначала ливень, потом ураган, а затем молния испепелила карточку в труху. И только после этого всё стихло. У тебя совесть есть на меня орать, неблагодарный? Если такой умный — делай всё сам!
Услышав это, Диаволо почувствовал, как начинает ныть голова. Способность Стенда Уэзер Репорт действительно была пугающе своенравной и не знала границ. Но развивать спор он не стал.
— Ладно, пусть будет так. Старик, и вот ещё что… Не забрасывай Хамон. И жену свою приобщи к тренировкам. Организация «Гея» в ближайшее время вряд ли заляжет на дно.
Перед тем как повесить трубку, Диаволо впервые за долгое время сказал что-то человеческое. Джозеф, услышав это, немного остыл.
— Это уже не твоя забота, — буркнул он и отключился.
Оставшись один, Джозеф посмотрел на фотографии, лежащие на столе. Там был он в молодости с бабушкой Эриной, был он с Цезарем… Снимки со дня свадьбы, первые шаги дочери. Большая, счастливая семья. Куда всё это ушло?
Глядя на Сьюзи Кью, понимая, что они оба уже вступили в ту пору жизни, когда каждый день — подарок, Джозеф принял решение. Он должен во всём признаться. Эта холодная война не может длиться вечно.
Сказано — сделано. Джозеф велел секретарю отменить все встречи и приказал водителю немедленно везти его домой.
Когда он вошёл в гостиную, Сьюзи Кью перебирала старые альбомы. Увидев мужа, она поспешно отложила их и хотела уйти в свою комнату, но Джозеф не дал ей ускользнуть. Одним стремительным шагом он сократил дистанцию и крепко обхватил её за талию. Дворецкий, заметив это, тактично скрылся за дверью.
— Отпусти меня, негодяй! — Сьюзи пыталась вырваться, бессильно колотя кулачками по его широкой груди. Её удары не причиняли ему боли, лишь отдавались глухим эхом.
— Прости меня, Сьюзи. Я виноват перед тобой, — Джозеф прижал жену к себе, и в его голосе слышалось искреннее раскаяние. — Я знаю, что я подонок. Я действительно изменил тебе.
Услышав признание из его собственных уст, Сьюзи вздрогнула. Она из последних сил сдерживала слёзы, а затем, не выдержав, больно укусила его за руку. Джозеф даже не поморщился.
— Я прошу прощения. Прости меня, — шептал он. — Я не хочу проводить закат нашей жизни в этой тишине. Я не хочу уходить из этого мира, зная, что между нами стоит эта стена.
После этих слов Сьюзи Кью окончательно сломалась. Как и много лет назад, она уткнулась ему в плечо и разрыдалась, крепко обхватив его руками. Время словно повернуло вспять. Сьюзи снова была той юной девушкой, которая могла выплакать все свои обиды в его объятиях, зная, что в конце концов он найдёт способ её рассмешить.
Прошло немало времени, прежде чем её всхлипы утихли. Она подняла голову и посмотрела на седого Джозефа, протянув руку, чтобы коснуться лица, которое когда-то считала самым красивым на свете. Впрочем, и сейчас оно оставалось для неё таким же.
Джозеф бережно взял в ладони её лицо, покрытое сеточкой морщин, но в его глазах она всё ещё была той девчонкой, которую он встретил сорок лет назад.
— Не смотри так… я уже старая и некрасивая, — Сьюзи смущённо отвернулась.
Но Джозеф настойчиво повернул её лицо обратно и улыбнулся той самой нахальной, мальчишеской улыбкой.
— Зато этими губами я всё ещё могу зацеловать тебя до смерти!
Услышав эти слова, Сьюзи словно помолодела на глазах.
— Ну уж нет, только не со мной! — в шутку возмутилась она.
Джозеф снова обнял её. В этот миг все обиды исчезли, осталась лишь светлая грусть по прошлому и тепло настоящего. Возможно, они слишком увлеклись моментом, потому что не заметили Джотаро Куджо, который с крайне обречённым видом стоял в дверях.
— Яре-яре дазе… — пробормотал Джотаро. — Теперь я хотя бы понимаю, в кого та старуха пошла своей инфантильностью. Это наследственное.
Когда они наконец заметили его, выяснилось, что Джотаро наблюдает за этой сценой уже добрый час.
— Джотаро пришёл! Бабушка сейчас приготовит тебе что-нибудь вкусненькое! — Сьюзи Кью в мгновение ока превратилась в ту самую энергичную женщину, какой была всегда.
Увидев, что старики наконец помирились, Джотаро почувствовал, как с души свалился камень. Тем же вечером Джозеф, не теряя времени, спровадил внука обратно в университет.
— Джозеф, почему ты не оставил мальчика? — спросила Сьюзи Кью, вытирая мокрые волосы полотенцем после душа. — Джотаро с детства такой замкнутый, вдруг его там в общежитии обижают?
Джозеф подошёл к ней и, забрав фен, принялся сам сушить ей волосы.
— С этим сорванцом всё будет в порядке. В университете не так уж много плохих детей.
И он был прав. Комната в общежитии, где жил Джотаро, раньше называлась «Обителью наглецов», но с его появлением её переименовали в «Уголок вежливости и дисциплины». Сила примера — а точнее, сила кулака — творила чудеса.
— С чего это ты вдруг решил помочь мне с волосами? — Сьюзи Кью вдруг замерла. — Погоди… куда это ты смотришь? Старый бесстыдник, неужели ты…
http://tl.rulate.ru/book/167821/11638119
Готово:
