Глава 100. Ветер надвигающейся бури
Юань Шао не мог поверить своим глазам.
Хотя в последнее время повсюду ползли слухи, будто Юань Хун затаил на него обиду и замышляет мятеж, а Фэн Цзи и другие советники то и дело капали ему на мозги, заставляя сомневаться, Юань Шао до последнего колебался. В итоге он всё же отдал приказ отозвать Юань Хуна в Ечэн, назначив Юань Таня на его место.
Но то были лишь подозрения.
До самого этого мгновения Юань Шао в глубине души не верил, что этот бастард, этот никчёмный сын наложницы, осмелится пойти против воли Небес и поднять руку на собственного отца. Жестокая реальность, однако, безжалостно хлестнула его по лицу.
Именно тот, кого он презирал и игнорировал более десяти лет, проявил неслыханную дерзость. Юань Хун открыто поднял знамя восстания, разрывая все связи со своим родителем. Это было не просто неповиновение — это была звонкая пощёчина, нанесённая Юань Шао на глазах у всей Поднебесной.
Сын восстаёт против отца... Где это видано? Отныне Юань Шао станет посмешищем для всего мира.
— Отродье! Предатель! Скотина! — взревел Юань Шао.
Лицо его от ярости и унижения стало пунцовым, а вены на шее вздулись так сильно, что, казалось, вот-вот лопнут. Стоявший рядом Синь Пин, придя в себя, поспешил подлить масла в огонь:
— Господин, успокойте свой гнев! Очевидно, что слухи не возникли на пустом месте. Юань Хун действительно вынашивал изменнические планы. Полагаю, и титул пастыря Цинчжоу он получил от Сына Неба лишь потому, что тайно сговорился с силянскими военачальниками, заставив императора издать этот указ под давлением.
От этих слов Юань Шао заскрежетал зубами ещё яростнее.
— Неблагодарная тварь! — прошипел он. — Не думал я, что ты окажешься настолько кованым и подлым. Как у меня, представителя великого рода, чей статус «четыре поколения — три высших сановника» неоспорим, мог родиться такой выродок?!
Советники из фракции Юань Таня тут же подхватили волну, наперебой осыпая Юань Хуна проклятиями. Даже Цзюй Шоу и сторонники Юань Шана были глубоко потрясены столь открытым актом мятежа. В такой ситуации им не оставалось ничего другого, кроме как тоже выразить своё негодование, чтобы не вызвать подозрений в лояльности.
Среди общего шума и ругани вскочил Юань Тань. Его лицо горело от гнева и жажды мести.
— Отец! — выкрикнул он. — В прошлый раз этот ублюдок застал меня врасплох своим внезапным нападением. Прошу, дайте мне ещё одно войско! Я клянусь, что собственноручно схвачу этого мерзавца и доставлю его к вам на расправу!
Юань Тань жаждал мести. Позор сокрушительного поражения от рук Юань Хуна жег его изнутри, и сейчас был идеальный шанс смыть это пятно кровью, а заодно укрепить свой авторитет в глазах отца.
Разгневанный Юань Шао, чьё самолюбие было уязвлено до предела, не собирался терпеть предательство. Он резко взмахнул рукавом:
— Я даю тебе двадцать семь тысяч воинов! Ты должен подавить мятеж этого выродка любой ценой. Как только схватишь его — казни на месте! Не нужно везти его ко мне, я не желаю больше видеть его лица!
Юань Тань ликовал. Ударив себя кулаком в грудь, он торжественно провозгласил:
— Будьте покойны, отец! Не пройдет и месяца, как я очищу наш род от этой скверны!
*
Ечэн, поместье Чжэнь.
В главном зале раздавался ритмичный стук костяшек счетов. Чжэнь Ми, сосредоточенно перебирая их тонкими пальцами, подводила итоги торговых дел семьи за месяц. Чжэнь Яо сидел неподалеку, потягивая вино — в делах сестры он мало что смыслил, а потому откровенно скучал. Лишь Чжэнь И, заложив руки за спину, мерил комнату неровными шагами. Его брови были нахмурены, а вид выражал крайнюю озабоченность.
В какой-то момент Чжэнь И тяжело вздохнул. Чжэнь Ми подняла на него взгляд и спокойно спросила:
— Отец, почему вы вздыхаете? Что-то тревожит ваше сердце?
— Я и представить не мог, что старший молодой господин Юань окажется настолько способным, — отозвался Чжэнь И с явным беспокойством. — Он разбил сильных врагов и чудесным образом захватил Цинчжоу. Теперь, когда он победил в этом состязании в воинском искусстве, неужели мне действительно придется выдать тебя за него?
Тонкие брови Чжэнь Ми едва заметно дрогнули, но она промолчала. Чжэнь Яо же с грохотом поставил чарку на стол.
— Ну и что с того, что этому выскочке повезло? — вскричал он. — Победил он, видите ли! Какого происхождения наша сестренка, и кто такой он? Бастард низкого рода! Это всё равно что прекрасный цветок воткнуть в навозную кучу!
При этих пренебрежительных словах брата в адрес Юань Хуна взгляд Чжэнь Ми похолодел, а в глазах промелькнула тень недовольства.
— Яо-эр в чем-то прав, — кивнул Чжэнь И. — Юань Хун, несомненно, оказался самородком, который просто долго был зарыт в грязи. Если бы не его сомнительное происхождение, он был бы достойной партией для Ми-эр.
Отношение Чжэнь И к Юань Хуну изменилось: прежнее презрение сменилось долей восхищения, но клеймо бастарда всё ещё перевешивало в его глазах все заслуги юноши. Пока отец и сын вели этот спор, Чжэнь Ми хранила молчание. Наконец Чжэнь И обратился к ней:
— Ми-эр, это дело касается всей твоей жизни. Что ты сама думаешь об этом браке?
— Я лишь помню ваши слова, отец, — не отрывая взгляда от гроссбуха, ответила она. Костяшки счетов в её руках продолжали свой бег. — Вы учили нас, что в делах превыше всего стоит «честь». Вы дали слово относительно результатов состязания. Неужели теперь вы намерены его нарушить?
В её голосе, несмотря на внешнее спокойствие, явно слышалось одобрение этого союза. Чжэнь И на мгновение лишился дара речи, не зная, что возразить дочери. Но Чжэнь Яо лишь фыркнул:
— В делах нужно смотреть, с кем их ведешь! Неужели мы должны соблюдать честное слово даже тогда, когда видим, что сделка пустит всю семью по миру?
— Ты хочешь сказать, брат, что союз с первым молодым господином разорит дом Чжэнь? — Чжэнь Ми одарила его холодным взглядом.
— А разве нет? — не задумываясь, выпалил Чжэнь Яо. — Каким бы талантливым ни был этот малый, он всего лишь бастард. Я слышал, господин Юань Шао крайне недоволен им и собирается вернуть его в Ечэн под стражу. Его снова запрут в клетке, как свинью на откорм. Если ты выйдешь за него, хорошей жизни нам не видать.
Услышав это, Чжэнь И помрачнел. Остатки симпатии к Юань Хуну испарились, сменившись глубокой тревогой. Он решительно кивнул:
— Яо-эр прав. Бастард всегда останется бастардом. Даже великие заслуги не сравнятся со статусом законнорожденного сына, такого как третий молодой господин Юань Шан. Раз отношение господина Юаня столь однозначно, нам нельзя совершить ошибку.
Отец и сын твердо решили нарушить данное обещание. Чжэнь Ми нахмурилась и, наконец, отложив счета, посмотрела на них.
— Отец, брат, ваш взор слишком затуманен предубеждениями, — негромко произнесла она. — В Юань Хуне я вижу истинный героический дух и незаурядный талант полководца. Даже с его происхождением он способен на великие свершения.
— Сестренка, ты слишком много навоображала, — Чжэнь Яо пренебрежительно махнул рукой и усмехнулся. — Я же сказал: Юань Шао отзывает его. Каким бы мастером он ни был, в клетке он превратится в бесполезный кусок мяса, который умеет только жрать и спать. Где тогда будет его «героический дух»? Кому сдастся его «талант»?
Чжэнь И промолчал, но его согласный кивок подтвердил слова сына. Чжэнь Ми не нашлась, что ответить. Но в этот самый миг в зал торопливо вбежал слуга и, склонившись в глубоком поклоне, доложил:
— Хозяин! Наши люди из Ечэна прислали срочное известие! Несколько дней назад первый молодой господин Юань Хун официально объявил о разрыве с господином Юанем. Он захватил власть в Цинчжоу и провозгласил себя независимым правителем!
Эти слова ударили по залу, словно раскат грома среди ясного неба. Лица отца и сына Чжэнь мгновенно исказились от ужаса.
http://tl.rulate.ru/book/167816/11639558
Готово:
