Глава 99. Гром среди ясного неба
Юань Тань до последнего надеялся, что застанет брата врасплох и задушит мятеж в зародыше. Но он и представить не мог, что Юань Хун окажется настолько дерзким, что решит нанести упреждающий удар.
Пока Юань Тань пребывал в оцепенении, железная конница Цинчжоу уже неслась на него во весь опор. Впереди всех, размахивая огромным топором, с безумным хохотом летел Чэн Яоцзинь:
— Юань Тань, собачье отродье! Старина Чэн пришел по твою душу! Попробуй-ка на вкус сталь моего топора, ха-ха-ха!
Только тогда Юань Тань очнулся и судорожно закричал, приказывая строиться в каре. Тысяча солдат Цзичжоу, охваченная паникой, попыталась сомкнуть ряды, но было слишком поздно. Удар был молниеносным.
Хрясь!
Тяжелый топор Чэн Яоцзиня описал дугу, и первая из Тридцати шести техник топора Небесной Стойкости обрушилась на врага. Деревянные щиты разлетались в щепки, словно сухая лоза, а солдаты превращались в кровавое месиво. Остановить этого гиганта было невозможно. Он врубился в самую гущу строя, круша и ломая всё на своем пути.
Пятьсот всадников ворвались в брешь следом за ним, втаптывая остатки обороны в грязь. Следом за конницей, подобно приливу, хлынула тысяча пехотинцев. Их клинки безжалостно разили растерянного противника, собирая обильную жатву из голов. Строй врага рассыпался на глазах.
Юань Тань застыл на месте, бледный от ярости и страха. Он смотрел, как его войско превращается в бегущую толпу, и не знал, что предпринять. В этот момент перед ним возник силуэт Юань Хуна.
Тот прокладывал себе путь через ряды сражающихся, переступая через тела павших. Заметив в двадцати шагах своего законнорожденного брата, Юань Хун замер. Вид Юань Таня — ошеломленного, испуганного, лишенного былого величия — доставил ему несказанное удовольствие.
«Это только начало», — пронеслось в голове у Юань Хуна. — «Ваше изумление сменится невыносимой болью».
Он направил острие Меча Мосе на брата и громко рассмеялся:
— Юань Тань! Ты ведь пришел за «подарками»? Ну как тебе мой сюрприз? Нравится? Ха-ха-ха!
Под этот издевательский смех воины Цинчжоу, словно стая голодных волков, устремились к Юань Таню, видя в нем свою главную добычу. Юань Тань, услышав насмешку, едва не задохнулся от ярости. Его легкие готовы были лопнуть от гнева, он хотел броситься вперед и растерзать бастарда на куски... Но в следующую секунду, увидев приближающихся «тигров» Юань Хуна, он почувствовал, как сердце уходит в пятки.
— Господин! — взмолился Фэн Цзи, дергая его за поводья. — Великие дела требуют терпения! Мы отомстим этому выродку позже, возможностей будет уйма! Не стоит гибнуть здесь!
Слова Фэн Цзи стали для Юань Таня спасительной соломинкой. Он ухватился за этот повод отступить, сохраняя остатки лица.
— Юань Хун! — прокричал он, разворачивая коня. — Ты, неблагодарный пес! Помни мои слова: рано или поздно я лично вспорю тебе горло и очищу наш род от твоего позора!
Не дожидаясь ответа, Юань Тань дал шпоры и бросился наутек. Фэн Цзи, облегченно вздохнув, пригнулся к луке седла и, зажимая обрубок уха, поскакал следом. С бегством командира остатки тысячи солдат Цзичжоу окончательно пали духом. Они бросали оружие и доспехи, разбегаясь кто куда.
Юань Хун преследовал их еще двадцать ли, пока дорога не превратилась в сплошную реку крови. Наконец он натянул поводья, глядя вслед скрывшемуся вдали облаку пыли.
— Беги, Юань Тань, беги. Но от судьбы не уйдешь. Рано или поздно мы сведем счеты.
В этот момент в его сознании раздался знакомый механический голос:
[Дзынь! Система просканировала поле боя. Хозяин одержал победу. Побочное задание «Устрашение Юань Таня» выполнено. Получена награда: 13 Монет призыва. Текущий баланс: 50 Монет призыва.]
Маленькая победа, но приятный бонус. Чэн Яоцзинь, чьи доспехи были залиты кровью, подъехал ближе, явно недовольный тем, что бой закончился так быстро.
— Этот мелкий паршивец Юань Тань слишком шустро сверкает пятками! — проворчал он. — В следующий раз, клянусь, я разрублю его пополам одним ударом!
Юань Хун улыбнулся и похлопал его по плечу:
— Не переживай, Старина Чэн. Возможностей еще будет предостаточно. Пойдем, вернемся в город и выпьем за победу. Скоро Юань Шао обрушит на нас всю свою мощь, и вот тогда начнется настоящая война.
Под звуки победных кличей Юань Хун повел войско обратно в Пинъюань.
*
В двадцати ли к северу от Ечэна.
Огромная армия, насчитывающая десятки тысяч воинов, медленно двигалась на юг. Во главе войска на статном коне ехал Юань Шао. На нем был алый плащ, но лицо его было мрачнее тучи.
Месяц назад он снова нанес сокрушительное поражение Гунсунь Цзаню, продвинув линию фронта вглубь Ючжоу. Победа была близка, но внезапное вторжение Армии Чёрных гор на западе вынудило его прервать кампанию и повернуть назад. Мысль о том, что окончательный разгром врага откладывается, приводила его в бешенство.
— Пришли вести из Биньчжоу, — попытался поднять ему настроение Синь Пин, ехавший рядом. — Говорят, Цзиньян вот-вот падет. Скоро вся провинция будет в ваших руках, господин. С ресурсами трех провинций — Биньчжоу, Цзичжоу и Цинчжоу — вы станете сильнейшим в Поднебесной. Уничтожение Гунсунь Цзаня — лишь вопрос времени.
Юань Шао немного смягчился и кивнул:
— Юань Си не подвел меня. Хоть один из моих сыновей радует сердце.
В этот момент к ним во весь опор подлетел гонец.
— Докладываю господину! Срочные новости с юга! Сын Неба отправил посла в Сями. Официальным указом старший молодой господин назначен пастырем Цинчжоу!
Лицо Юань Шао мгновенно исказилось. Синь Пин и другие советники вскрикнули от неожиданности.
— Что?! — прорычал Юань Шао, и в его голосе послышался рокот надвигающейся бури. — С какой стати император издает такие указы? Как он посмел назначить Хуна пастырем в обход меня?! Что этот мальчишка на троне себе возомнил?
Не успел он закончить фразу, как впереди показалась группа всадников. Когда они приблизились, все узнали Юань Таня и Фэн Цзи. Юань Шао почувствовал, как внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Он ведь послал их принять командование в Цинчжоу. Почему они здесь?
Юань Тань соскочил с коня и, едва не спотыкаясь, бросился к отцу.
— Отец! Беда! Юань Хун... этот неблагодарный выродок... он поднял мятеж!
Слова эти ударили Юань Шао, словно обухом по голове. Он пошатнулся в седле, его лицо застыло в немом изумлении. Он не верил своим ушам.
Следом за Юань Танем на колени пал Фэн Цзи. Захлебываясь от возмущения, он принялся рассказывать, как Юань Хун, козыряя императорским указом, отказался подчиняться, как он оскорблял Юань Шао и как поклялся стать независимым владыкой.
Слушавшие это люди замерли с разинутыми ртами. Это казалось чем-то за гранью реальности, самой нелепой ложью на свете. Лицо Юань Шао из бледного стало багровым, а затем — мертвенно-синим от ярости. Его черты исказились в ужасающей гримасе.
Наконец, обретя дар речи, он взревел так, что, казалось, задрожала сама земля:
— Юань Хун! Ах ты, подлый бастард! Ты действительно посмел предать меня?!
http://tl.rulate.ru/book/167816/11639552
Готово:
