Глава 38. Героиня
Гунсунь Фань был вне себя от ярости, его легкие едва не разрывались от крика. Он и в страшном сне не мог представить, что Лю Бэй окажется настолько коварным и посмеет дезертировать прямо в разгар сражения. Однако его яростные проклятия бесследно тонули в оглушительном реве армии Юаня, идущей на штурм.
Вокруг царил хаос. Десять тысяч воинов Гунсуня превратились в перепуганное стадо, бросающее оружие и бегущее куда глаза глядят. С фронта на них неумолимо надвигались семь тысяч пехотинцев Юань Хуна, а с фланга, окутанная тучами пыли, неслась призрачная конница.
Всё было кончено. Дело было проиграно.
Но Гунсунь Фань не желал мириться с позорным поражением от рук того, кого считал никчемным бастардом. Срывая голос, он надрывно орал:
— Назад! Кто побежит — того лично прикончу!
Но беглецам было плевать на его угрозы. Даже когда он собственноручно срубил нескольких отступающих, это не остановило лавину паники.
В этот момент впереди раздались истошные крики — авангард Юаня врезался в их ряды. В мгновение ока тех, кто не успел убраться с дороги, смяли, растоптали и пустили на кровавый распыл.
— Проклятье! Я, Гунсунь Фань, не могу проиграть этому ничтожеству! Если об этом узнают, где будет моя слава?!
Сгорая от стыда и гнева, он смотрел на катящуюся на него волну врагов. Разум твердил, что битва проиграна, но гордыня не давала повернуть коня вслед за остальными. Его яростный взгляд метался по полю боя, пока сквозь пелену кровавого тумана он не заприметил знамя с иероглифом «Юань».
Там, под стягом, сидел в седле молодой человек. Он непринужденно помахивал хлыстом, отдавая приказы, словно находился не на поле брани, а на прогулке. Это, несомненно, был Юань Хун.
Ярость окончательно затмила рассудок Гунсунь Фаня.
— Юань Хун! Я не проиграю! Я лично лишу тебя жизни и поверну судьбу вспять! Умри! — взревел он, вонзая шпоры в бока коня. Размахивая копьем, он прорубился сквозь толпу своих же бегущих солдат, устремляясь прямо к Юань Хуну.
Сам же Юань Хун в это время со спокойным удовлетворением наблюдал за тем, как его воины собирают кровавую жатву. Внезапно он заметил вражеского генерала, который, словно безумный, несся в его сторону. Судя по движениям, воин тот был не из слабых.
— Гунсунь Фань? — Юань Хун презрительно прищурился. — Надо же, не сбежал, а решил сам прийти за смертью. Слишком много о себе мнишь.
В ту же секунду золотистым росчерком из-за его спины вылетел всадник, перехватывая Гунсунь Фаня на полпути.
— Здесь Цинь Цюн! Кто посмеет тронуть моего господина?! — Громовой клич сотряс воздух. Шубао замахнулся своими тяжелыми палицами, идя на перехват.
— Безвестная крыса! Как ты смеешь преграждать мне путь?! Сдохни! — Гунсунь Фань, ослепленный гордыней, даже не притормозил. Его копье, подобно молнии, устремилось прямо в грудь Цинь Цюна.
Цинь Цюн даже не моргнул. Его палицы пришли в движение, рассекая воздух с тяжелым гулом. Техника палиц «Железная стена», прием «Непоколебимая твердыня»!
Кранч!
Раздался резкий, скрежещущий звук столкновения металла о металл. Тело Гунсунь Фаня содрогнулось, словно он врезался в каменную гору. Кровь хлынула из его рта, а внутренности скрутило от мощнейшего удара. Разница в силе была очевидна: Гунсунь Фань с его жалкими способностями не шел ни в какое сравнение с мощью Цинь Цюна.
«Эта безродная дворняга… так сильна?! Откуда у этого ничтожества Юань Хуна такой могучий генерал?! Почему я никогда о нем не слышал?!»
Спесь Гунсунь Фаня осыпалась, как сухая штукатурка. Ледяной холод страха сковал его сердце, и в этот миг он впервые пожалел, что не сбежал вместе с Лю Бэем. Но было уже слишком поздно.
Цинь Цюн издал яростный рык, и его палицы вновь взмыли ввысь. Еще один прием техники «Железная стена» — «Великий вал»! Оружие прочертило в воздухе сияющую дугу, воздух вокруг него завыл и взорвался от давления. Палица, подобно рухнувшему с небес метеориту, обрушилась прямо на голову врага.
Всё произошло слишком быстро. Гунсунь Фань даже не успел поднять копье для блока.
Хрусть!
Раздался сухой треск ломающихся костей. Череп Гунсунь Фаня разлетелся вдребезги, словно перезрелый арбуз. Зловонная жижа мозга вперемешку с кровью брызнула во все стороны, заливая его доспехи и землю.
Всего два удара — и командующий вражеской армии был мертв. Цинь Цюн подхватил безголовое тело палицей и высоко поднял его над полем боя, проревев:
— Гунсунь Фань мертв! Кто еще желает сопротивляться — закончит так же!
Его голос, подкрепленный невероятной внутренней силой, прокатился над равниной, заглушая шум битвы. Солдаты с обеих сторон замерли, глядя на это кровавое зрелище. Те из воинов Гунсуня, кто еще не успел сбежать, окончательно пали духом. Они падали на колени десятками и сотнями, моля о пощаде.
— Отлично сработано, Шубао! Блестяще! — Юань Хун, стоявший неподалеку, не удержался от похвалы, аплодируя своему генералу.
Со смертью командующего остатки вражеской армии окончательно рассыпались. Те, кто мог, бежали, остальные сдавались в плен. В это же время к месту побоища подоспела тысяча всадников Фань Лихуа. Две части армии Юань Хуна воссоединились на поле, залитом кровью.
Когда Цинь Цюн увидел своих кавалеристов, он застыл в изумлении. Перед ним была всего лишь тысяча всадников. Никаких десяти тысяч и в помине не было. Но почему же они подняли такую невероятную пыль? Присмотревшись, он заметил, что к хвосту каждой лошади были привязаны огромные, густые ветви деревьев. Волочась по земле, они поднимали тучи пыли, создавая иллюзию целого легиона кавалерии.
Это и был «скрытый клинок» Юань Хуна. Простая хитрость, которая вдребезги разбила волю врага!
Цинь Цюн обернулся к господину с нескрываемым восхищением:
— Так вот оно что! Господин, вы использовали обычные ветки, чтобы напугать их до смерти… Это же так просто!
— В этом-то и секрет, — Юань Хун усмехнулся, откупоривая флягу с вином и делая глубокий глоток. — Чем проще план, тем он эффективнее. Сложные маневры враг может и не заметить, а вот гору пыли до небес не увидит только слепой.
Цинь Цюн понимающе закивал, его уважение к юному господину росло с каждой минутой. Осушив флягу, Юань Хун указал хлыстом на восток и холодно скомандовал:
— На этом дело не кончено. Прикажи воинам продолжать преследование. Пока враг деморализован, мы должны дожать их. Сегодня знамя Юань Хуна должно взвиться над стенами Пинъюаня!
Воодушевленные победой воины устремились вперед, преследуя остатки разбитого войска. К сумеркам армия Юаня достигла стен города. Лю Бэй, хоть и отступил со своими четырьмя тысячами без потерь, не рискнул заходить в Пинъюань, опасаясь падения морального духа своих людей. Он обошел город стороной и поспешно отступил на юго-восток, к берегам Хуанхэ, надеясь укрыться за водной преградой.
Юань Хун вошел в Пинъюань без единого выстрела. Когда последний луч заходящего солнца коснулся окровавленного знамени «Юань», Юань Хун стоял на городской стене, глядя на раскинувшийся под ним город. Этот оплот округа Пинъюань, ключ к провинции Цинчжоу, наконец-то был у его ног. Дверь в Цинчжоу была выбита одним мощным ударом.
Юань Хун не смог сдержать торжествующего смеха.
[Система: Задание «Встречный бой при Пинъюане» завершено! Награда: 23 монеты призыва, 2 очка достижений. Текущий баланс: 87 монет призыва, 6 очков достижений. Получен бонус: шанс призыва героини!]
Награды получены! Восемьдесят семь монет… Еще немного, и можно будет призвать еще одного героя уровня Цинь Цюна. И шесть очков достижений — неплохой запас на случай непредвиденных обстоятельств.
— Призыв героини… Вот это действительно куш. Чего же мы ждем? Запускай! — Юань Хун замер в предвкушении.
[Система: Запуск колеса призыва героинь…]
В сознании Юань Хуна возникло огромное колесо, испещренное именами великих женщин прошлого. Оно закрутилось с бешеной скоростью и через несколько секунд начало замедляться. Наконец, стрелка замерла.
Взглянув на имя, Юань Хун почувствовал, как его сердце пропустило удар.
http://tl.rulate.ru/book/167816/11639262
Готово:
