Кто именно был автором главы «Юйгун» из «Книги документов», установить уже невозможно. Прежние учёные полагали, что это труд придворного историка династии Ся или даже самого Великого Юя, но современная наука опровергла эту теорию. Теперь считается, что текст был написан в период Сражающихся царств, скорее всего, выходцем из царства Вэй.
О чём же повествует «Юйгун»? Проще говоря, это книга, написанная от лица Великого Юя, в которой рассказывается, как управлять горами и реками Поднебесной. В частности, там описывается, как усмирить Хуанхэ, начав с места под названием Цзиши и дойдя до самого моря.
Поскольку автор жил в период Сражающихся царств, он, очевидно, не мог знать, как именно Великий Юй боролся с наводнением. Однако предложенный им метод усмирения Хуанхэ тоже начинался с Цзиши. До открытия Лацзя этому можно было не придавать значения.
Но теперь, когда стало известно, что четыре тысячи лет назад в ущелье Цзишися произошло беспрецедентное наводнение, и время это совпадает с легендами о Великом Юе, всё стало гораздо запутаннее.
Может быть, в период Сражающихся царств ещё сохранялись подробные предания о том, как Великий Юй усмирял потоп? И именно поэтому автор из царства Вэй смог описать те события и предложить свой план? Или же упоминание гор Цзишишань, источника наводнения, в «Юйгун» — простое совпадение?
Сегодня мы уже не узнаем правды.
После того как Кун Цзяньвэнь упомянул «Юйгун», все трое учёных, каждый из которых был как минимум профессором, погрузились в молчание. В головах роились тысячи мыслей, но никто не спешил их высказывать. Сколько ни говори, а убедительных доказательств всё равно не хватало.
Если бы удалось доказать, что это наводнение четырёхтысячелетней давности — то самое, которое усмирял Великий Юй, тогда легенда стала бы историческим фактом. А если Великий Юй — реальная историческая личность, то и его сын Ци — тоже.
И тогда первая феодальная династия Китая, «Ся», перестала бы быть лишь мифом, а стала бы неоспоримой частью истории. Доказательство существования Юя подтвердило бы и существование династии Ся. Что же касается Трёх властителей и Пяти императоров, то это уже выходило за рамки того, что могли рассматривать современные учёные.
После недолгого обсуждения Ли Чуньчао и Кун Цзяньвэнь, каждый со своими спутанными мыслями, покинули геологическую группу. Хотя они и выяснили причину гибели Лацзя, это не принесло им ясности. Наоборот, туман в их головах лишь сгустился.
Связано ли это доисторическое наводнение с Великим Юем? Если да, то не следует ли сдвинуть датировку династии Ся на 170 лет вперёд? А если сдвинуть начало Ся, то как это повлияет на хронологию последующих династий Шан и Чжоу, и как всё это увязать? От этих вопросов у обоих разболелась голова.
Тем не менее, открытие этого великого наводнения было чрезвычайно важным.
Вернувшись в расположение Института археологии, Кун Цзяньвэнь собрал всех и рассказал о выводах геологов. Как и ожидалось, новость вызвала всеобщее изумление. Даже Чэнь Хань, до этого мучившийся над воссозданием просяной лапши, временно отложил эту проблему и с воодушевлением обсуждал с Чжуан Юньпэном доисторический потоп.
Неудивительно, что все сразу же связали его с Великим Юем и согласились с предположениями Чжан Чэна. Хоть убедительных доказательств и не было, это направление исследований казалось очень перспективным. Раз уж факт наводнения установлен, можно было сосредоточиться на дате 1900 год до н.э. и районе затопления.
Целенаправленные археологические исследования могли бы выявить следы деятельности Великого Юя. Вдруг в одном из речных отложений того периода найдутся орудия для борьбы с водой или остатки поселений? Тогда легенда о Великом Юе станет неопровержимым историческим фактом.
Однако это был бы колоссальный по объёму и затратам проект. Начинать его ради туманной доисторической легенды было нереально.
— Что касается этого наводнения и его возможной связи с Великим Юем, — вздохнул Кун Цзяньвэнь, завершая обсуждение этой полной неясностей и трудноразрешимых вопросов темы, — если кому-то из вас интересно, можете взять у геологов данные и написать статью для китайских журналов.
Сейчас для Института археологии главной задачей было превратить находку Чэнь Ханя — чашу с просяной лапшой — из предположения в неоспоримый факт. Это было событие, способное полностью переписать историю происхождения лапши в мире.
Он поднял голову и посмотрел на Чэнь Ханя, который всё ещё шептался с Чжуан Юньпэном о великом потопе.
— Малыш Чэнь! — негромко позвал он. — Как продвигается ваше воссоздание просяной лапши? Есть результаты?
Все тут же обернулись к Чэнь Ханю. После того как Кун Цзяньвэнь поручил этот проект ему, никто особо не верил, что группа молодых аспирантов справится с такой задачей. Все считали, что профессор просто решил потренировать молодёжь. Поэтому сейчас они смотрели на Чэнь Ханя с насмешкой, ожидая увидеть его неудачу.
И они не ошиблись.
Встретив их насмешливые взгляды, Чэнь Хань смущённо поднялся и, запинаясь, произнёс:
— Учитель… тот… «собин», о котором упоминается в «Шимине», мы уже попробовали. Хоть лапшу и удалось скатать, но при варке она всё равно разваливается. Дайте нам ещё немного времени… Раз уж древние жители Лацзя смогли это сделать, значит, способ есть. Мы сейчас ищем подходящий метод среди существующих техник приготовления лапши и пробуем его.
Профессор Ли, заведующий отделом археологии династий Цинь и Хань, громко рассмеялся и, махнув рукой, сказал:
— Малыш Чэнь! Вы должны понимать одну вещь: жители Лацзя приготовили эту лапшу четыре тысячи лет назад. Вы думаете, они могли смолоть просо так же мелко, как современная мука? И могли ли они очистить зерно от шелухи лучше, чем современные промышленные машины? Я не знаю, правильны ли остальные ваши шаги, но одно могу сказать точно: использовать готовую просяную муку — это ошибка. Возможно, вам стоит попробовать начать с самого начала — с неочищенного проса и делать всё вручную! Нужно думать, как древние люди, и представить, как они, имея лишь каменные орудия, смогли приготовить лапшу.
http://tl.rulate.ru/book/167773/11629523
Готово:
