Стороны пришли к соглашению, договор был подписан, и господин Лю записал с рекомендательного письма наименования коммуны, производственной бригады и имя Шэнь Сюя.
— Сегодня уже поздно. Завтра, как только начнётся рабочий день, я оформлю договор в архиве и дам указание бухгалтерии перевести задаток вашей производственной бригаде через почту. До десятого числа следующего месяца вы обязаны доставить весь товар, тогда же получите остаток суммы. Устраивает ли вас такое условие?
Четыре сорта «Лаoganма»: два растительных по цене одна юань двадцать цзяней за банку, два мясных — по одной юань семьдесят цзяней. Шестьсот банок мясных — итого одна тысяча двадцать юаней. Согласно договору, задаток составлял половину суммы, то есть немногим более пятисот юаней — вполне достаточно для закупки сырья.
В те времена денежные переводы были не так просты, как в будущем: их можно было осуществить только через почтовое отделение. Перевод из провинциального центра в уезд Яншань занимал примерно три дня. До десятого числа оставалось ещё более двадцати дней — даже если дождаться получения денег и лишь затем приступить к производству, всё равно удастся уложиться в срок.
Шэнь Сюй встал и пожал господину Лю руку:
— Отлично! Большое спасибо вам, господин Лю!
Заключив эту сделку, Шэнь Сюй не стал терять времени. На следующий день он взял оставшиеся банки «Лаoganма» и направился в универмаг — крупнейший кооператив провинциального центра.
Глава отдела закупок универмага звался Чай Чжихуэй. Ему было чуть за тридцать, и он считался молодым, но уже весьма преуспевающим специалистом. Жил он в служебной квартире — благодаря высокому положению получил небольшую трёхкомнатную.
Отдел закупок всегда славился обилием «масла», поэтому у его начальника были большие полномочия и высокий статус. В доме Чая постоянно кто-то появлялся: то просили помощи, то старались наладить отношения. Соседи давно привыкли к постоянному потоку гостей.
Искони, когда просят о чём-то, не приходят с пустыми руками. Но как именно преподнести подарок — вот в чём загвоздка для Шэнь Сюя. Господину Ли Чэнбиню он мог решить вопрос копчёностями, но семья Чая была состоятельной — такие мелочи их вряд ли впечатлят.
У него ещё остались три «Хайчэнских» наручных часа, но разве в универмаге, да ещё у главы отдела закупок, будут нуждаться в часах? Велосипеды, швейные машинки — всё это для семьи Чая обычное дело, не говоря уже о часах.
К счастью, в прошлой жизни Шэнь Сюй владел пространственным карманом уже несколько лет. Помимо специально сохранённых вещей, он привык складывать туда всё, что попадалось на глаза.
Он разделил содержимое кармана на категории: продукты, одежда, предметы обихода — всё было аккуратно рассортировано, чтобы легко находить нужное. Кроме того, существовало два больших ящика, куда он просто складывал всё подряд.
Порывшись в них, Шэнь Сюй обнаружил серебряный замочек и пару серебряных браслетов для ребёнка — всё было красиво упаковано. Тут он вспомнил: перед смертью ему позвонила третья бабушка и сообщила, что у неё родился правнук, приглашая на празднование первого месяца жизни.
Так как отношения между семьями были прохладными, он не придал этому большого значения. Прямо с телефона зашёл в ближайший магазин, купил этот комплект серебряных украшений и бросил в карман — мол, отнесу в назначенный день.
Но до праздника он так и не дожил — попал в аварию и переродился здесь.
И замочек, и браслеты были немалого веса. До перерождения серебро сильно обесценилось — чистое серебро стоило менее пяти юаней за грамм и почти не ценилось. Но в эту эпоху цена на серебро была ещё неплохой, особенно на изделия с тонкой работой — такие встречались редко.
Подумав, Шэнь Сюй оставил замочек себе, а браслеты вместе с двумя бутылками маотая положил в подарочный пакет.
В доме Чая.
Шэнь Сюй улыбнулся и протянул подарки:
— Слышал, господин Чай любите выпить. Мне как раз достались две бутылки хорошего вина. Надеюсь, не откажетесь?
Чай Чжихуэй взглянул на бутылки:
— Ого, да это же маотай! Такая вещь недёшева.
Маотай и вправду существовал в то время — бутылка стоила от десяти до двадцати юаней. Две бутылки равнялись полутора месячным зарплатам рядового рабочего. Действительно, недёшево.
— Рад, что вам понравилось! — сказал Шэнь Сюй и добавил серебряные браслеты. — Услышал, у вас сын, ему два года. Пусть носит для игры.
Чай Чжихуэй удивился. Подарков он получал немало, и некоторые были даже дороже. Но чем ценнее дар, тем серьёзнее просьба. Он нахмурился и отодвинул бутылки с браслетами к центру стола:
— Сначала расскажи, зачем пришёл!
Шэнь Сюй достал восемь банок «Лаoganма» — по две каждого вида — и подробно представил товар, объяснив цель своего визита:
— Вы ведь знаете, господин Чай: у нас, деревенских, нет других источников дохода. Весь год живём на урожай с полей, а после сдачи государственной нормы остаётся едва ли на пропитание. Но разве не хочется каждому жить чуть лучше?
Государство как раз поощряет развитие побочных занятий в сельской местности. Руководство нашего уезда и коммуны постоянно подчёркивает: надо проявлять инициативу и развивать коллективное хозяйство. Вот наша бригада, кроме перца и соевых бобов, ничего особенного предложить не может — решили сосредоточиться на этом.
Но даже запустив побочное производство, нужно найти сбыт. Мы ведь не настоящий завод, которому государство выдаёт плановые задания — нашу продукцию никто автоматически покупать не будет. Приходится самим искать рынки. Попробуйте, господин Чай, не слишком ли груб наш вкус?
Попробовать — не беда. Чай Чжихуэй не отказался, отведал немного — и к своему удивлению обнаружил, что вкус действительно неплох.
Увидев, что выражение лица Чая смягчилось, Шэнь Сюй вовремя достал договор с обувной фабрикой «Чжаоян»:
— Не хвастаюсь, но наша продукция делается из качественного сырья. В мясных банках видны куриные кубики и жареные мясные волокна, а в растительных — масло льётся рекой. Особенно вкус подходит жителям провинции Линьсян. Вот, фабрика «Чжаоян» попробовала — сразу сделала заказ.
Чай Чжихуэй странно посмотрел на Шэнь Сюя. Приходят договариваться — и приносят чужой контракт? Что за странная тактика?
Шэнь Сюй улыбнулся:
— Ваш универмаг продаёт множество товаров — лишний ассортимент не помешает. Конечно, вы же перепродаёте другим, поэтому не можем дать вам ту же цену, что и фабрике «Чжаоян». Иначе вам пришлось бы слишком завышать розничную стоимость. Давайте сделаем так: растительные и мясные банки — на двадцать цзяней дешевле. Как вам?
В универмаге вы можете немного повысить цену. А если поставлять другим заводам как товар для рабочих (в больших объёмах), тогда цена будет такой же, как у фабрики «Чжаоян».
Он положил договор на стол:
— Если фабрика «Чжаоян» согласилась сотрудничать с нами, значит, и другие смогут. Господин Чай, наш товар точно не принесёт убытков вашему универмагу. Более того — заказ фабрики «Чжаоян» мы можем передать вам.
Вы сами решаете, сколько банок взять. Эти шестьсот банок доставим вместе с вашим заказом по цене одна юань пятьдесят цзяней за штуку. А потом вместе с вами отвезём их на фабрику «Чжаоян». Задаток, уже полученный от фабрики, просто вычтем из общей суммы. В дальнейшем все переговоры с фабрикой «Чжаоян» будут вестись через вас. Как вам такое предложение?
Чай Чжихуэй некоторое время сидел ошеломлённый. Он видел много людей, приходивших договариваться, но никогда — с готовым заказом в руках. Купив у Шэнь Сюя по одной юань пятьдесят, а продав фабрике по одной юань семьдесят, он получит чистую прибыль в сто двадцать юаней. Не огромная сумма, но и не маленькая — особенно учитывая, что усилий почти не требуется.
Он внимательно осмотрел Шэнь Сюя с ног до головы:
— Ты уж больно искусно ведёшь дела!
— Господин Чай, вы смеётесь! В наше время нельзя даже говорить о «ведениях дел» — это же спекуляция! Откуда мне уметь торговать? Просто деревенскому человеку больше не на что надеяться — хочется заработать немного денег, чтобы прокормить жену и детей!
Чай Чжихуэй рассмеялся:
— Впервые вижу такого делового человека! Ладно, ради этого я согласен! Фабрика «Чжаоян» берёт шестьсот банок — я добавлю ещё тысячу! Сначала продадим пробную партию, а если пойдёт хорошо — закажем ещё.
Шэнь Сюй радостно улыбнулся:
— Большое спасибо, господин Чай!
С двумя заказами в кармане Шэнь Сюй вернулся в гостиницу и тут же велел Чжоу Минъюю взять рекомендательное письмо и купить билеты на поезд. Уже на следующее утро они отправились домой.
Едва он уехал, как в обувной фабрике «Чжаоян» разразился скандал: Чжань Дэцзу обвинили в распутстве, и фотографии легли прямо на стол директора фабрики Сюй Гуанъи.
Увидев снимки, Сюй Гуанъи мгновенно побледнел от ярости.
— Папа! Директор! Меня оклеветали! Это Чжоу! Семья Чжоу меня подставила!
Сюй Гуанъи холодно рассмеялся и швырнул фотографии прямо в лицо сыну:
— Доказательства налицо, а ты всё ещё кричишь о клевете? Ты думаешь, у меня нет мозгов?
— Нет, папа, поверьте мне! Эти фото действительно сделали люди из семьи Чжоу! Они злятся, что мой шурин так хорошо относится к нашей семье, и хотят отомстить мне.
— Даже если фото сделали они, разве ты не совершал этого? Только потому, что ты реально сделал это, его и засняли! Больше не оправдывайся. Я с самого начала был против твоего брака с Наньнань. Но она сказала, что никто не относится к ней лучше тебя, и настояла на свадьбе. Я тогда и подумал: «Какая там забота — всё притворство». Раз ты способен изменять ей за спиной, должен был понимать последствия! Разводитесь!
Видя, что Сюй Гуанъи твёрдо решил не помогать, Чжань Дэцзу бросился к вошедшей в комнату Сюй Нань:
— Наньнань, я не виноват! Я правда люблю тебя! С этой женщиной у меня нет чувств — это она соблазнила меня, я просто потерял голову! Наньнань, дай мне ещё один шанс!
Сюй Нань ещё не успела ответить, как в дверь постучали — вошли полицейские в форме.
— Кто здесь Чжань Дэцзу? По заявлению вас обвиняют в изнасиловании. Прошу следовать за нами для дачи показаний!
Чжань Дэцзу пошатнулся, лицо стало ещё бледнее. Он схватил Сюй Нань за руку:
— Наньнань! Спаси меня! Скажи папе, пусть найдёт способ выручить! Наньнань, подумай о ребёнке! Разве ты выдержишь оставить малыша без отца? Я не насиловал её! Правда! Это женщина сама оклеветала меня, чтобы спастись!
Сюй Гуанъи нахмурился и отвёл руку зятя:
— Ты причиняешь боль Наньнань!
Полицейские подошли и взяли Чжань Дэцзу под руки. Он отчаянно вырывался, но безуспешно. Поняв, что спастись не удастся, Чжань Дэцзу начал кричать, пока его уводили:
— Наньнань! Ребёнок не может остаться без отца! Помоги мне сейчас — и я буду делать всё, что ты скажешь!
Сюй Нань в ужасе опустилась на стул и, обняв отца, зарыдала:
— Папа, как он мог?! Как он посмел?! Папа, что мне теперь делать?
В тот день всё пришло в смятение: семья Чжань, семья Сюй и даже семья Лю.
А за триста километров оттуда, в деревне Шаншуй, Чжоу Дахай и его дочь Чжоу Минсу плакали, обнявшись.
Как бы ни ссорились отец и дочь шесть лет назад, со временем вся злоба ушла, гнев рассеялся — остались лишь раскаяние и сожаление.
— Папа! Прости меня! Это всё моя вина. Папа, я была неправа!
Разве найдётся хоть один любящий родитель, способный вечно сердиться на ребёнка? Разве можно остаться равнодушным к искреннему раскаянию?
Чжоу Дахай не смог. Его жена — тем более. Через пару слов они впустили дочь в дом.
Зная, что у родных многое нужно обсудить после долгой разлуки, Шэнь Сюй не задержался и тихо вышел.
Едва он не дошёл до дома, как Чжоу Шуанъянь выбежала ему навстречу и бросилась в объятия:
— Папа!
Шэнь Сюй одной рукой подхватил Саньву, другой взял дочь за руку и пошёл домой.
У порога его с улыбкой ждала Тянь Сунъюй, округлившаяся от беременности.
Шэнь Сюй на мгновение замер. В этот момент он вдруг осознал: как прекрасно иметь дом и семью.
Он опустил ребёнка, обнял Тянь Сунъюй и посмотрел на её живот:
— А малыш ведёт себя хорошо?
— Очень послушный. Гораздо спокойнее, чем когда я носила Яньцзы и Саньву.
— А «та сторона» не устраивала беспорядков?
«Та сторона» — имелась в виду Сян Гуйлянь и её семья.
Тянь Сунъюй покачала головой:
— Есть же старший брат и его жена! Да и ты просил тётю Дахуа присматривать. Мама с тётей Дахуа никогда не ладили. Раз та рядом — мама не станет лезть на рожон. К тому же её нога до сих пор не зажила полностью — некогда ей шляться. Да и…
Она улыбнулась, прищурив глаза:
— Ты ведь не знаешь, какое там веселье последние дни!
— Что случилось?
— В соседней деревне Жэ Ли, хромой парень, научился у отца немного гадать. Недавно он зашёл к нам и встретил старшего брата с его женой. Сказал, что у них в судьбе обязательно будет сын. Старший брат всегда сожалел, что нет наследника, и спросил: если сын должен быть, почему все эти годы не появлялся?
Жэ Ли немного разбирается и в медицине. Пощупав пульс, заявил, что за годы тяжёлой работы жена старшего брата истощила организм. Посоветовал ей хорошенько отдохнуть — и не позже полугода она забеременеет сыном.
С тех пор старший брат запретил жене много работать. Раньше всю домашнюю работу выполняли я и его жена. Теперь мы выделились в отдельное хозяйство, жена старшего брата отказалась от тяжёлой работы. Вторая невестка — мастерица увиливать, а Айхун воспитывается нежнее городской барышни.
Мама привыкла командовать невестками и сама ни пальцем не шевельнёт. Как они могут с этим смириться?
Шэнь Сюй: …
Семья Чжоу.
http://tl.rulate.ru/book/167721/11431215
Готово:
