Лэнмянь с трудом выбрался из шкафа, весь в пыли, и выглядел так, словно только что пережил мини‑апокалипсис. Когда‑то унаследованные от клана Водоворота алые волосы теперь были покрыты серым налётом, а кожа побледнела до оттенка простыни — словно перед ними стоял не человек, а статуя из мела.
Он выдохнул, сохраняя достоинство:
— Ну ты и ведьма, Шэньлэ. Так людей не мучают.
Та стояла, подбоченясь, с видом властной царицы. В её взгляде смешались торжество и ледяная строгость.
— Хм‑хм! Ну что, сам себя перехитрил, умник? Каково это — попасть в собственную ловушку?
Лэнмянь тяжело вздохнул. Все эти ловушки, расставленные им заранее, не сработали по назначению — зато активировались на нём самом. Впрочем, злиться было бесполезно.
— Скажи лучше, сколько ты собираешься тут задержаться?
— Посмотрим, — отозвалась она, — может, месяц, может, два. Зависит от обстоятельств.
В этот миг снизу раздался грохот. Не заботясь о своём виде, Лэнмянь рванул вниз и застыл, увидев полную катастрофу.
Майт Гай выглядел так, будто его пропустили через бетономешалку: и раньше‑то красавцем не был, а теперь и вовсе лишился человеческого облика.
Синье, стоящая рядом, смерила его холодным взглядом:
— Откажись, пока не поздно. Я не собираюсь западать на странного дядьку. Считай, тебе повезло, что я не использовала силу голоса — иначе ты бы уже лежал в потолке.
Как оказалось, пока Шэньлэ гонялась за Лэнмянем, Гай в компании трёх капитанов других команд зашёл в таверну. Увидев Синье, он мгновенно воспылал чувствами и даже признался ей на месте. Ответ был молниеносен и убийственен:
— Ты не в моём вкусе. Вот если бы ты был как Сюаньво Лэнмянь — трудолюбивый, умный и красивый — тогда другое дело.
Гай не отступал, упрашивал, клялся, но за всё время добился только синяков и публичного унижения. Сейчас от него осталась разве что кучка жалости.
Шэньлэ прыснула в кулак:
— Не ожидала! Гай и Синье… мир сошёл с ума.
— Ты слишком удивляешься, — заметил Лэнмянь, — он всё‑таки мужчина. Любить красавиц — естественно. Только хорошо, что Синье не крикнула по‑настоящему, а то от таверны бы камня не осталось.
— С чего ты взял? — спросил он, нахмурившись.
Шэньлэ погладила треснувшую стену и показала на сквозную щель:
— Видишь? Это от её “приветственного писка”. Когда я впервые встретила её, полдомика просто улетел.
Лэнмянь побледнел.
— Святые предки… Почему женщины — такие страшные создания? Надо бы держаться подальше ради самообороны.
— Поздно, — ехидно усмехнулась Шэньлэ. — Посмотри вниз. Эти “красавицы” уже строем выдвинулись к тебе, я бежала бы раньше!
Пол дрогнул, как при землетрясении. Впереди неслась девушка, или, пожалуй, женщина‑акселерованный бульдозер. Её размеры противоречили законам физики — казалось, она могла проглотить Лэнмяня целиком. Каждый её шаг заставлял лестницу стонать.
— Лэнмянь, мой бог! — захныкала она. — Ты что, прямо из мешка муки выбрался? Ничего, дай я тебя оближу дочиста!
Толпа за её спиной вторила в один голос, визжа и гогоча. Даже Шэньлэ, стоявшая рядом, не удержалась от ехидных комментариев.
Лэнмянь почувствовал, как почва уходит из‑под ног. Он резко притянул Шэньлэ к себе, прикрыл её за спиной и громко крикнул:
— Дамы! Минутку внимания. У меня важное объявление.
— Пусти, извращенец! — возмутилась она, пытаясь освободиться.
Он глядел прямо в её глаза:
— Тсс. Сейчас решаю судьбу.
Повернувшись к обезумевшим поклонницам, он отчётливо произнёс:
— Позвольте представить: эта девушка, Учи́ха Шэньлэ, — моя невеста. Так что прекратите меня осаждать.
На секунду наступила тишина. А затем — взрыв хохота и недоверия. Толстушка впереди, та самая, мгновенно рявкнула, грубо отодвигая Шэньлэ, будто та и вправду мешала делу:
— Ха! Это твоя невеста? Не смеши меня! Твоя невеста — я! Ты сам вчера обещал жениться! Неужели решил бросить меня после того, как воспользовался?!
— Чего?! — опешил Лэнмянь. — Не неси чушь! Вчера ничего не было! Где доказательства?
— Да хоть целая свита! — она указала на стоящих позади. — Все они слышали!
Толпа завизжала в унисон:
— Правда! Он сам сказал!
Толстушка томно провела ладонью по его щеке и потянулась ближе; складки её тела грозили просто впитать его в себя. Лэнмянь едва держался, не зная, как вырваться — уж слишком грозной выглядела эта армия амазонок.
Шэньлэ, видя, что он не спорит, сжала губы:
— Вот почему ты исчез на полмесяца без слов! Всё из‑за этой свиноматки! Ошиблась я в тебе, Лэнмянь… — воскликнула она и, не в силах сдержать слёз, выбежала прочь.
Синье проводила её взглядом, затем подняла глаза на стоящего в ступоре Лэнмяня. Что‑то здесь явно не сходилось. Она молча направилась за Шэньлэ, оставив за собой только раненого Гая, которого воспитанники поспешно увели восстанавливаться.
* * *
http://tl.rulate.ru/book/167628/11536100
Готово:
