Хотя Секта Справедливости была тем местом, где она выросла, и она прекрасно знала, что все в ней — мерзавцы, до сих пор ей доводилось видеть лишь внутренние разборки. По крайней мере, при ней никто никогда не убивал невинных, и потому в глубине души она всё ещё надеялась: может, их секта на самом деле не так уж плоха.
Ещё с детства отец читал ей множество книжек о подвигах благородных героев Цзянху, и поэтому она никогда по-настоящему не считала себя злодейкой из демонической секты.
Ведь она никого не убивала и никого не губила — максимум пугала кого-нибудь изредка. Разве такое можно назвать злом?
Даже когда в зоне испытаний она задумалась, не Се Инсюань ли стоит за всем этим, в душе всё равно шептало: нет. У Се Инсюаня нет жажды крови, да и с праведными школами он не стремится ссориться. Его стиль всегда был прост: «око за око», или, точнее, «плати той же монетой». Если праведники взяли только одного его человека, зачем ему устраивать столь масштабную бойню?
Но теперь перед ней стоял человек, которого она когда-то знала слишком хорошо, и он без тени смущения рассказывал о своих преступлениях. А она сама была здесь, своими глазами видела, как погибли те юные ученики, едва достигшие десятка лет.
Хуа Янь вспомнила одного из них — того, чьё тело уносили прочь. На второй день в лагере он робко улыбнулся ей, но так и не успел ничего сказать — Мин Ци сразу же оборвал его. Она даже не знала его имени.
На неё обрушилось тяжёлое, почти физическое ощущение реальности.
Выходит, это действительно сделала демоническая секта.
Их диалог длился всего мгновение, но врач из Долины Цисинь уже успел подбежать, чтобы остановить кровотечение у Юй Е. Однако тот вдруг схватил Хуа Янь за запястье.
Она ещё не пришла в себя.
Вокруг внезапно воцарилась тишина.
Кто-то уверенно шагнул вперёд и одним движением вырвал её запястье из хватки Юй Е.
Тот медленно поднял глаза на пришедшего: чёрные одежды, чёрные волосы, синяя кисточка на мече, за спиной — длинный чёрный клинок и совершенно бесстрастное лицо. Эти приметы однозначно указывали на одного человека.
Это был Лу Чэнша из Павильона Тинцзянь — недавняя «романтическая» находка его Янь-эр за время его отсутствия.
Лу Чэнша даже не взглянул на Юй Е.
Он лишь заметил, что Хуа Янь выглядит странно: она будто застыла, дрожит и растеряна.
Когда она подняла на него глаза, в голове всё ещё гудело.
«Что делать, господин Лу? Место, где я выросла… оказывается, настоящее зло!»
Лу Чэнша мягко похлопал её по голове.
— Что случилось?
Хуа Янь закусила губу и покачала головой.
Утешение со стороны Лу Чэнши не могло рассеять её тревогу.
Теперь в ней медленно зарождался смутный страх. Раньше она думала: даже если Лу Чэнша узнает её истинное происхождение, ничего страшного не случится — ведь она ведь ничего плохого не делала. Но теперь всё выглядело куда сложнее…
Она открыла рот, желая что-то сказать, но в замешательстве не могла подобрать слов.
Лу Чэнша наконец повернулся к бледному мужчине рядом.
— Что ты сделал? — голос его прозвучал ледяным.
По пути сюда он уже слышал какие-то странные слухи. Обычно он не прислушивался к болтовне, но из общего гула сумел вычленить главное: Хуа Янь обидели.
Если бы не боль в груди, Юй Е, пожалуй, даже усмехнулся бы.
Он чуть приподнял брови:
— Я совершил ошибку и надеюсь, что она простит меня.
— Какую ошибку? — спросил Лу Чэнша.
— Я обманул её и теперь хочу всё исправить.
Хуа Янь перебила его:
— Господин Лу, не верьте ему! Он не хороший человек!
Юй Е лишь горько усмехнулся. В его нынешнем состоянии эта улыбка вызывала жалость.
— Да, я мерзавец. Я грязен и достоин смерти. Но, госпожа Чжоу, я никогда и не думал причинить тебе вред… — Он посмотрел на Хуа Янь, и в его нежных глазах застыла бездонная тоска. — Я никогда никого не любил, кроме тебя. Госпожа Чжоу, я знаю, ты тоже любишь меня. Ведь мы даже…
— Врун! Не слушай его! — воскликнула Хуа Янь, уже вне себя от ярости. Ей хотелось крикнуть всем: «Он лжёт! Он не предатель демонической секты — он теперь её глава! Это он устроил ловушку и выпустил ядовитых насекомых на битву школ!»
Но она не могла перекричать Юй Е!
Все вокруг уже сочувствовали ему и верили каждому его слову.
Если она сейчас раскроет правду, кто знает, поверят ли ей. А если Юй Е немедленно обвинит её в ответ — ей самой несдобровать.
Он, видимо, именно на это и рассчитывал, потому и говорил без страха.
— …Мы даже тайно обручились, у нас была помолвка, — продолжал Юй Е, обращаясь к Лу Чэнше. — Господин Лу, пусть госпожа Чжоу сейчас и рядом с вами, но я уверен: в её сердце я всё ещё занимаю место.
Хуа Янь чуть не лопнула от злости.
— Нет! Ничего подобного! Замолчи! — Она не понимала, чего именно боится, но судорожно вцепилась в рукав Лу Чэнши. — …Не верь ему!
Юй Е не унимался:
— …Госпожа Чжоу, ты отказываешься признавать, но разве хоть одно моё слово — ложь?
При этом его глаза снова наполнились слезами.
Лу Чэнша сказал:
— Я верю тебе.
Хуа Янь резко подняла на него взгляд.
Он снова похлопал её по голове.
Она не знала, какое выражение должно быть у неё на лице. Сжав его рукав, она всхлипнула:
— Он правда не хороший человек! Очень плохой! Совсем плохой!
— Ничего, — повторил Лу Чэнша. — Я верю тебе.
Она выглядела так, будто вот-вот расплачется.
Когда он гладил её по голове, она постепенно успокоилась и тихо прошептала:
— Сейчас я не могу всё объяснить, но он действительно не хороший человек! Он не только обманул меня — он убил многих… Поверь мне.
Лу Чэнша посмотрел ей в глаза и кивнул.
В следующее мгновение он обнажил меч и холодно произнёс:
— Ты из демонической секты, верно?
От него мгновенно повеяло убийственной аурой.
Авторские комментарии: Действительно, прямолинейный парень — лучшее лекарство от змея в траве…
#Секретик#
Срочно докладываю! Господин Лу увидел, как тот богатенький красавчик чуть не довёл до слёз соседскую красавицу-старшекурсницу, и сразу же вмешался…!
Подробности этой сценки — в следующей главе.
Никто не ожидал, что Лу Чэнша обнажит меч так внезапно.
Даже Юй Е на миг опешил, глядя на остриё. Потом, прижимая рану на груди, усмехнулся:
— Господин Лу поистине ненавидит демоническую секту всем сердцем.
У Юй Е и так были серьёзные раны, и силы его покидали. Против Лу Чэнши он, пожалуй, не продержится и пары ударов.
А сейчас ему нужно было создать противоядие — умирать он никак не мог.
Врач из Долины Цисинь поспешил вмешаться:
— Господин Лу, подождите! Этого человека пока нельзя убивать!
— Господин Лу, не поддавайтесь гневу!
Но Лу Чэнша уже шагнул вперёд. Когда его аура убийцы достигала пика, воздух вокруг, казалось, мгновенно леденел. Врачу ничего не оставалось, кроме как, стиснув зубы, встать у него на пути:
— Господин Лу, пощадите!
— Уйди, — сказал Лу Чэнша всего два слова.
Врач едва не подкосился от страха.
Только Юй Е сохранял хладнокровие. На его губах играла лёгкая улыбка, будто жизнь и смерть для него — пустяки. Длинная игла всё ещё торчала из груди, белоснежная рубашка была испачкана кровью, лицо — мертвенно-бледное, но взгляд он устремил прямо на Хуа Янь.
То, что читалось в его глазах, вызвало у Лу Чэнши острое отвращение.
Тот взмахнул мечом, и остриё со свистом рассекло воздух. Врач в ужасе отпрыгнул в сторону. Юй Е поднял скованные цепями руки, чтобы защититься. Клинок врезался в цепи с пронзительным скрежетом. Сила удара Лу Чэнши была так велика, что только что остановленная рана на груди Юй Е вновь раскрылась, и кровь хлынула потоком.
Но Лу Чэнша тут же взмахнул мечом, направляя удар прямо в горло противника.
Юй Е снова поднял цепи. Остриё врезалось в железные кольца на его запястьях, и, не теряя скорости, впечатало их в ключицу. Раздался хруст ломающейся кости. Юй Е согнулся и выплюнул кровавый комок.
Было видно, что реакция у него неплохая, но разница в силе оказалась слишком велика.
Ещё пара таких ударов — и он точно погибнет.
Именно в этот момент толпа расступилась, и раздался властный мужской голос:
— Чэнша, остановись!
Лу Чэнша на миг замер.
К нему быстро приближался Лу Хуайтянь — кто-то явно известил его.
Врач из Долины Цисинь тут же воспользовался моментом, чтобы вновь остановить кровотечение у Юй Е и оттащить его из-под меча Лу Чэнши. Тот, уже почти без сил, слабо улыбнулся и прошептал благодарность.
Хуа Янь стояла как в тумане.
Услышав, как Лу Чэнша сказал: «Ты из демонической секты, верно?» — она невольно вздрогнула.
Ведь Юй Е — да, но и она сама тоже!
Она опомнилась лишь тогда, когда Лу Чэнша уже шагнул вперёд с обнажённым мечом.
Без сомнений, Юй Е не выстоит против него. В Секте Справедливости она всегда думала, что Юй Е, возможно, даже слабее её самой. Но если он сейчас погибнет от руки Лу Чэнши… ей, наверное, будет больно.
И всё же она не хотела его останавливать.
Как-то интуитивно чувствовалось: если она вмешается сейчас, Лу Чэнша, скорее всего, сильно пострадает.
В этот самый миг Юй Е снова посмотрел на неё. Та же нежная, изящная внешность, глаза полны тумана и слёз, будто он хочет сказать тысячу слов, но не может. Как будто у него есть веские причины, которые он просто не имеет права раскрывать сейчас.
Такое противоречивое выражение лица Лу Чэнша истолковал по-своему.
Он не убрал меч. Лу Хуайтянь уже почти подошёл, но Лу Чэнша, немного помедлив, всё же занёс клинок и нанёс удар.
Врач, который как раз мазал рану мазью, в ужасе отскочил в сторону и чуть не упал.
Меч Лу Чэнши всегда бил на поражение. К счастью, иглу из груди Юй Е уже вынули, и тот в последний момент сумел поднять цепи. Но сил в руках почти не осталось, и цепи врезались ему прямо в грудь. Даже кованые стальные звенья начали трескаться — зрелище было поистине ужасающее.
Юй Е горько усмехнулся про себя: даже золотая кольчуга, защищающая сердце и лёгкие, не выдержит таких ударов.
Он не хотел умирать. И не мог себе этого позволить.
Совсем близко, сквозь адскую боль в груди, он передал мысленно, так что услышал только Лу Чэнша:
— Ты так её любишь? Но разве ты её понимаешь? Знаешь ли, как она росла, какими путями шла, чтобы стать такой, какая есть сейчас… Всё это знаю только я. Убьёшь меня — думаешь, она обрадуется?
С каждым его словом остриё меча Лу Чэнши слегка дрогнуло.
Эффект оказался даже сильнее, чем он ожидал.
— Из-за меня она колеблется, из-за меня страдает. Если ты убьёшь меня, она никогда тебя не простит. Её радость и боль, смех и слёзы — я знаю лучше всех. Ведь именно я вырастил этот цветок.
На лице Лу Чэнши промелькнуло едва уловимое замешательство.
Будто на идеально отточенном клинке появилась трещина. А где трещина — там и слабое место. Юй Е чуть не рассмеялся про себя. Резким движением он отбросил меч Лу Чэнши и откатился в сторону.
Положение было жалкое, но хотя бы появилась передышка.
Его глупенькая Янь-эр действительно молодец: ещё ничего не умея, за столь короткое время сумела стать его слабостью.
В этот миг Юй Е даже почувствовал гордость. Ведь никто не знал Хуа Янь лучше него.
Он даже знал, о чём она думает сейчас.
Лу Чэнша ведь знал её каких-то несколько дней.
Жаль только, что Суй Сэ испортила все планы. Иначе ему даже эта сцена не понадобилась бы.
Лу Чэнша, кажется, опомнился и снова нанёс удар.
Юй Е уворачивался, слыша, как Лу Хуайтянь позади повторяет:
— Чэнша, остановись!
Но Лу Чэнша не собирался слушать.
Юй Е почувствовал, как в горле поднимается кровавая горечь, и без колебаний выплюнул её, оставив кровавый след на губах. Он снова передал мысленно:
— Если не веришь — спроси у неё сам. Кем я для неё являюсь.
Его меч дрогнул. А значит, и сердце тоже?
Юй Е невольно подумал об этом.
***
Меч Лу Чэнши всё же не опустился окончательно — его остановили.
http://tl.rulate.ru/book/167524/11368677
Готово:
