Хуа Янь: «?»
Лу Чэнша: «?»
— Господин Лу! Возьмите меня в ученики! Я буду послушным, усердно тренироваться, унаследую ваше дело и буду почитать вас… и… э-э… — он запнулся и решительно добавил: — и наставницу!
Хуа Янь: «???»
Лу Чэнша: «…»
Хуа Янь от этого совсем расстроилась.
Она всего месяц назад вышла из дома, а тут уже и статус повысили! Да ещё и «наставница» — это вообще что за ерунда?
Эй ты, мелкий, будь осторожнее со словами!
Юноша совершенно не заметил её недовольства и продолжал громко, с мольбой в глазах:
— Господин Лу, пожалуйста, возьмите меня в ученики!
Он пополз на полшага вперёд, хотел обхватить ногу Лу Чэнши, но всё же побоялся.
— Я очень хочу стать сильным! Готов на всё ради силы! Сделаю для вас всё, что угодно — хоть волом, хоть конём! — голос его дрожал всё сильнее, почти переходя в плач.
К сожалению, Лу Чэнша даже не собирался обращать на него внимания.
Юноша всё ещё стоял на коленях и рыдал. Его серо-зелёный мечевой халат волочился по земле — и показался Хуа Янь удивительно знакомым.
— Э-э… Ты ведь из Школы Даншань? — не удержалась она. — А так просто менять школу — это нормально?
Парень взглянул на свой халат, лицо его омрачилось болью, но затем в глазах вспыхнула решимость. Он резко зажмурился, стиснул зубы и начал сбрасывать одежду. В два движения снял верхнюю мантию и швырнул в сторону. На детском лице застыло выражение, совершенно не соответствующее возрасту:
— Наставница права! Если господин Лу примет меня в ученики, я немедленно покину свою школу и никогда больше не вернусь в Даншань!
— …Не наставница! — не выдержала Хуа Янь.
Юноша замер, задумался на мгновение и осторожно спросил:
— На-наставница… сестра?
Теперь уже Хуа Янь опешила.
Ситуация явно была странной, но ведь она действительно занималась боевыми искусствами с Лу Чэншей, так что называть её так было не совсем неправильно… А ещё ей почему-то стало приятно от этого обращения — будто она сама превратилась в знаменитую героиню из благородной школы.
Хуа Янь с удовольствием приняла новую роль и спросила:
— Так почему же ты так настаиваешь на том, чтобы стать учеником господина Лу? Школа Даншань ведь тоже неплоха…
— Я хочу отомстить за семью, — тихо ответил юноша, опустив голову. — Но сейчас я ещё слишком слаб… Наставники говорят, что примут меня только через несколько лет, но я больше не могу ждать! Господин Лу — величайший воин под небесами! Если вы обучите меня, я обязательно стану сильным и отомщу за своих близких!
Хуа Янь кивала с понимающим видом:
— О-о-о, понятно, понятно…
Юноша сжал кулаки, стараясь сдержать волнение:
— Глава демонической секты уже мёртв, но сама секта ещё не уничтожена… Придёт день, и я лично ворвусь в их логово и разрушу их до основания!
Хуа Янь: «…»
Вот именно! Она так и знала!
Се Инсюань ещё жив!
Ну да ладно… Она уже привыкла.
— За… за кого именно ты хочешь отомстить? — спросила она без особого энтузиазма.
В глазах юноши вспыхнула ненависть, смешанная с глубокой печалью:
— …Мои родные погибли в Лунной Пещере Миинь. Мама вскоре после моего рождения умерла от горя… Всё это сделали те бесчестные мерзавцы из демонической секты…
Резня в Лунной Пещере Миинь — событие, о котором знали все в Поднебесной, даже Хуа Янь слышала эту историю с детства.
Произошло это более десяти лет назад, осенью. Величайший мастер по ковке мечей Дуань Янь разослал героям Поднебесной приглашения. Он сообщил, что нашёл уникальное метеоритное железо и, вложив в него всю свою жизнь, выковал несравненный клинок. Чтобы клинок не достался недостойному, мастер пригласил лучших воинов собраться в Лунной Пещере Миинь.
Дуань Янь начинал как простой ученик кузнеца, всю жизнь честно трудился, был добродушным и надёжным человеком. Каждому, кто просил его выковать меч, он относился одинаково серьёзно. Многие в Поднебесной были ему обязаны, поэтому его репутация была безупречной.
Получив приглашения, множество героев, включая глав многих школ и сект, отправились в Лунную Пещеру Миинь. Из Павильона Тинцзянь пришло меньше всего — они и сами славились своим мастерством ковки. Но все остальные съехались толпами, и собрание получилось даже пышнее, чем Вопрос Мечей.
На Вопрос Мечей обычно приезжали ученики, а в Лунную Пещеру собрались в основном главы школ, наставники и мастера.
Лунная Пещера Миинь находилась в нескольких ли от жилища Дуань Яня. Все знали, что ради сосредоточенности мастер построил там кузницу и котёл для закалки клинков и проводил там всё время, пока не завершит работу. Поэтому никто не удивился, что он встречать гостей не вышел.
Когда все собрались, их встретил лишь мечевой мальчик, который сказал, что мастер выйдет, как только прибудут последние гости.
Никто не ожидал, что вместо Дуань Яня их ждёт землетрясение и внезапно обрушившийся вход в пещеру.
Все сто с лишним человек оказались заперты внутри. Лишь тогда они поняли, что Дуань Янь уже мёртв — лежит у кузницы, а мальчик, принимавший гостей, отравился и тоже скончался.
Это была ловушка с самого начала.
Обычно такие мастера легко справились бы с заточением, но никто не заметил, что в пещере горел чрезвычайно коварный благовонный дым. Он лишал разума, вызывал ярость и безумие, заставляя людей убивать друг друга.
В замкнутом пространстве действие дыма усилилось многократно.
Никто точно не знал, что происходило внутри, но когда спустя время кто-то наконец расчистил вход, перед ними предстал ад: повсюду лежали изуродованные тела, кровь текла ручьями, а из пещеры несло зловонием, которое долго не рассеивалось.
Многие ученики, пришедшие забирать тела своих наставников и глав, сошли с ума от ужаса.
Немногие выжившие, получившие тяжёлые ранения и потерявшие сознание, впоследствии страдали от помешательства и не могли вспомнить подробностей.
Эти герои были людьми с железной волей — невозможно представить, что должно было случиться, чтобы они отказались вспоминать.
После этой трагедии праведные школы долго не могли оправиться. Во многих сектах не осталось преемников, особенно в малых — без глав и наставников они практически прекратили существование.
Эта резня потрясла весь Поднебесный мир.
Что до настоящих виновников, Хуа Янь с досадой думала, что почти все праведные силы уверены: это дело рук демонической секты, а точнее — отца Се Инсюаня и её собственной матери.
Это было логично: праведные школы понесли огромные потери, а демоническая секта получила выгоду. Кроме того, секта всегда славилась ядами и коварными интригами — такая масштабная ловушка вполне в их духе.
После этого к ним в Секту Справедливости хлынул поток мстителей — многие приходили даже с мыслью о самоубийственной мести. Хотя секта принимала меры предосторожности, всё равно погибло немало их учеников и глав отделений.
Естественно, Секта Небесной Калечности не собиралась терпеть нападения и отвечала ударом на удар.
Из-за этого жертв становилось всё больше.
Однако, хотя её мать и радовалась чужому несчастью, эта трагедия действительно не имела к Секте Справедливости никакого отношения.
Её отец даже поссорился с матерью из-за этого. После свадьбы мать почти перестала заниматься тёмными делами — даже курицу резала тайком, чтобы отец не видел крови и не падал в обморок.
Когда распространились слухи об их причастности, отец заподозрил жену. Та чуть не зарезалась, чтобы доказать свою невиновность.
Позже отец убедился, что она ни при чём, признал свою вину и целых две недели умолял прощения, наговорив столько любовных слов, сколько не говорил за всю жизнь, пока наконец не загладил вину.
Для Хуа Янь эта история казалась далёкой сказкой, но теперь, увидев перед собой живого ребёнка-потерпевшего, она поняла: это было реальное событие, а не вымысел.
И их демоническая секта, скорее всего, будет вечно считаться виновной.
Одного этого обвинения достаточно, чтобы Се Инсюаня приговорили к смерти тысячу раз.
Пусть сам думает, как выпутываться.
Хуа Янь редко чувствовала себя такой задумчивой.
Лу Чэнша, хоть и не понимал причин её меланхолии, всё же похлопал её по плечу.
Юноша, увидев это, быстро вытер слёзы:
— Наставница-сестра, не грустите! Я обязательно отомщу! Так что, Учитель, вы согласны принять меня?
Ответа так и не последовало.
Разочарование юноши было очевидно. Он подобрал свой халат и медленно вышел. Хуа Янь даже стало жаль его.
Лу Чэнша, заметив её сочувствие, немного задумался.
Когда уже подали почти всё блюда, он наконец произнёс:
— …Может, всё-таки взять?
Хуа Янь, как раз накладывавшая себе еды, удивилась:
— Это же твой ученик! Решай сам! Зачем спрашивать меня?
Когда они уже доели большую часть блюд, Лу Чэнша вдруг сказал:
— Мне непривычно.
Хуа Янь, жуя локоть свинины, подняла глаза, озадаченная:
— Тебе непривычно что? Не нравится локоть? Раньше ведь не жаловался.
Лу Чэнша помолчал и ответил:
— …Ничего.
— Говори прямо, если что-то не нравится! В следующий раз просто не закажем. Здесь столько разных блюд — выбирай, что хочешь! Не надо себя мучить. Главное — есть с удовольствием. Кстати, ты раньше ел всё подряд. Я давно хотела спросить: какие блюда тебе больше всего нравятся? Сладкие, солёные, острые или что-то ещё? — спросила она с любопытством.
Лу Чэнша явно облегчённо вздохнул, оглядел стол, уставленный разнообразными яствами, и сказал:
— Всё нравится.
Вспомнив, как он когда-то купил булочку и отправился в путь, не выбирая, Хуа Янь искренне воскликнула:
— Господин Лу, вы просто идеальный компаньон для путешествий!
После еды Лу Чэнша снова захотел потренироваться с Хуа Янь.
Считать это послеобеденной прогулкой было чересчур жестоко. Хуа Янь с опаской потёрла запястье: хоть господин Лу и был прекрасным человеком, драться с ним было совсем не весело!
Он слишком силён! Совсем нет ощущения достижения!
Это было просто издевательство!
Зато меч, который он ей дал, оказался великолепным. Выпущен Павильоном Тинцзянь — качество гарантировано. Лёгкий, острый, удобно лежит в руке. Сам клинок изящен, а ножны украшены тончайшей резьбой, словно драгоценности. Хуа Янь даже заглянула в местную лавку Павильона Тинцзянь — хороших мечей там много, но ни один не сравнится с этим. Цену и оценить невозможно.
Повесив меч на пояс, она почувствовала себя настоящей героиней.
Она не могла насмотреться на него и вспомнила, что у всех известных учеников великих школ мечи имеют имена. С радостью она воскликнула:
— Может, дать ему имя?
— Хм, — кивнул Лу Чэнша.
— Какое придумать? А у твоего меча есть имя? — Она уже спрашивала об этом раньше, но тогда он проигнорировал вопрос.
На этот раз Лу Чэнша ответил:
— Уу Жэнь.
— Правда есть имя?! — удивилась Хуа Янь. — Почему именно так?
— Дед назвал.
— А меч тоже от него? — давно хотелось спросить она, глядя на чёрный длинный клинок за спиной Лу Чэнши. — Почему у тебя такой меч? Он совсем не похож на сокровище.
Лу Чэнша, видимо, не ожидал такого вопроса. Он вынул меч и положил перед собой.
Действительно, обычный чёрный кусок железа, ничем не примечательный — даже на дороге никто бы не обратил внимания.
В Павильоне Тинцзянь сотни знаменитых клинков, а ему достался вот такой.
Лу Чэнша некоторое время смотрел на него и сказал:
— Он достаточно прочный. Этого достаточно.
Хуа Янь согласилась: господин Лу настолько силён, что для него любой меч — одно и то же!
— Может, ты сам дашь имя моему мечу? — Она поднесла свой клинок к его чёрному железу. Один — роскошный и изысканный, другой — тёмный и суровый. Они казались совершенно разными, но в то же время удивительно подходили друг другу.
Лу Чэнша долго разглядывал их.
Хуа Янь уже устала держать руку:
— Ну как, придумал?
Лу Чэнша ещё немного помолчал и наконец произнёс:
— …Чуньхуа.
Хуа Янь: «…!!!»
Господин Лу, ты серьёзно?!
Лу Чэнша слегка замялся:
— …Не нравится?
— …Нет-нет, пусть будет Чуньхуа! — с усилием кивнула Хуа Янь. — Меч Чуньхуа! Отличное имя!
http://tl.rulate.ru/book/167524/11368661
Готово:
