Старый господин и прочие присутствующие покраснели до корней волос, услышав, что глава дома заперся днём со своей наложницей Лань и предаётся там непотребству. Они тихо выругались — и постарались поскорее забыть об этом. Когда же очередь дошла до слуг, которых привела госпожа Ань, выяснилось: простые служанки лишь исполняли приказы, тогда как такие, как Мо, знали всё досконально. Увидев, что госпожа Ань не возражает, они без утайки рассказали правду:
— Бедная наша госпожа! Её родная мать с таким трудом собрала несколько нитей хрустального жемчуга и сделала из них маленький экран — такой ценный подарок отправила в дом Нин в качестве приданого! Наша госпожа берегла его как зеницу ока, хранила в кладовой под надзором слуг… Кто бы мог подумать, что господин способен на такое!
Мо зарыдала во весь голос:
— Он тайком отдал приданое законной жены своей наложнице! А теперь тот самый драгоценный хрустальный экран испорчен — от него остались лишь несколько повреждённых бусин! Если бы не нашлась одна проворная девушка, даже эти бусины уничтожили бы без следа! Советник! Старая госпожа! Прошу вас, рассудите по справедливости! Моя госпожа невиновна!
Все в зале, услышав этот плач, невольно перехватили дыхание.
Особенно встревожились остальные три госпожи: они тут же повернулись к своим мужьям и стали внимательно всматриваться в их лица, боясь, не совершили ли те чего подобного старшему брату.
Отдать вещи законной жены наложнице?
Да он совсем с ума сошёл! Если об этом станет известно, его немедленно обвинят в нескольких преступлениях. Враги дома Нин только и ждут повода — и вот, пожалуйста, сам подаёт им улику! С таким доказательством Герцог Нин, занимающий высокую должность младшего наставника первого класса, рискует лишиться своего поста.
Как же он может учить других, если сам не умеет управлять ни собой, ни семьёй?
Старший советник Нин прекрасно понимал серьёзность положения. Его лицо потемнело. Он взглянул на старую госпожу, которая всё ещё бранилась, защищая сына, и рявкнул:
— Замолчи!
Затем он повернулся к стоявшему рядом слуге:
— Проснулся ли старший господин?
— Только что приходил лекарь, перевязал раны. Говорит, через две четверти часа придёт в себя.
Хотя у господина Нина было множество ссадин и синяков, это были лишь поверхностные ушибы. Сначала его дважды ударила госпожа Ань, но потом он всё время прикрывал голову руками. Да и госпожа Ань давно привыкла к роскошной жизни — какая от неё сила?
Старый господин кивнул:
— Тогда подождём, пока старший придёт в себя.
В этот момент занавес у входа в зал Миньдэтань отодвинула служанка, и первым шагнул внутрь Нин Хэн. Лицо его выражало тревогу, но, увидев, что его мать стоит прямо, гордо подняв голову, окружённая верными слугами во главе с Мо, он наконец перевёл дух.
Не успел он и рта раскрыть, как старая госпожа уже засыпала его вопросами:
— Почему ты один вернулся? В доме столько беспорядка, а где твоя жена?
Нин Хэн растерялся.
Как ему ответить? После прошлого случая он каждую ночь проводил вне дома. Лишь вчера, услышав, что наложницу Юань избили в павильоне Инъэ, он вместе с матерью поспешил туда. Разобравшись с делом, снова уехал. Поэтому он и вправду не знал, где сейчас Юэцяо.
К тому же он был раздражён её поведением и даже запретил Нин Цюаню сообщать ему новости о молодой госпоже.
Но Нин Цюань оказался находчивым и тут же поклонился:
— Отвечаю вам, старая госпожа: молодая госпожа сегодня отправилась в Дом Маркиза Гуйнин.
— Домой? — удивилась старая госпожа, но тут же хлопнула ладонью по столу. — В доме столько бед, а она ещё успела отправиться на пир в маркизский дом! Какие у неё намерения? Неужели радуется, что в нашем герцогском доме началась смута?
Если раньше старая госпожа была недовольна девушкой из дома Юэ на все сто, то теперь — на все сто двадцать.
Нин Хэн скривил губы про себя: «И правда, эта Юэ точно так и думает. Иначе зачем ей сегодня, в такой день, веселиться на пиру? Она ведь старшая невестка, должна помогать в доме, а не бегать по чужим пирах! Думает, никто не замечает её коварных замыслов?»
А ещё вчера, если бы она не донесла обо всём матери, та не пришла бы в ярость и не устроила бы ссору с отцом, из-за которой они поссорились до глубокой ночи и сильно обидели друг друга.
Сегодня наследный маркиз Нин слушал рассказчика в чайной, когда к нему вдруг подбежал слуга из герцогского дома и сообщил, что старшая госпожа с отрядом слуг ворвалась в павильон Сылань, избила господина Нина и наложницу Лань до потери сознания, и теперь в доме полный хаос. Нин Хэн не стал дослушивать и немедленно помчался обратно.
Теперь, войдя в зал Миньдэтань и увидев, что мать цела и невредима, он наконец облегчённо выдохнул.
Он боялся, что бабушка, любя сына без памяти, применит к матери семейный устав.
Поэтому Нин Хэн вымученно улыбнулся и подошёл к старой госпоже:
— Бабушка, за что вы сердитесь на мою мать? Простите её ради того, как почтительно она всегда к вам относилась и как нежно обо мне заботилась.
В обычное время старая госпожа, возможно, и закрыла бы глаза на проступок госпожи Ань ради внука. Но сейчас речь шла о том, что женщина подняла руку на своего мужа! За всю многовековую историю дома Нин такого ещё не случалось. Если сейчас простить, завтра все невестки последуют примеру — и какой тогда будет порядок в доме?
Не дай бог кто скажет, что дом Нин набрал себе в жёны одних вульгарных драчливых женщин!
— Хэн, на этот раз твоя мать совершила неслыханное! Такое нельзя оставить безнаказанным, — твёрдо отрезала старая госпожа.
Нин Хэн нахмурился и хотел возразить, но госпожа Ань остановила его:
— Сынок, не проси за меня. Я не виновата и не боюсь!
Госпожа Ань уже успокоилась. Услышав слова старой госпожи, она холодно рассмеялась. Ей самой хотелось спросить дом Нин: где их воспитание? А теперь ещё и не прощают её? Посмотрим, кто в итоге окажется виноват!
— Мама! — Нин Хэн почувствовал, как голова раскалывается.
— Ха! «Не виновата»! — старая госпожа готова была вцепиться ногтями в лицо госпожи Ань. Та избила её сына до синяков, а теперь ещё и заявляет, что права! — Я никогда не слышала, чтобы жена, избившая мужа, была права! Ваш дом Ан — образец хорошего воспитания! Ваши девушки умеют переворачивать чёрное в белое и нагло врать! Вам совсем не стыдно?
Упоминание дома Ан привело госпожу Ань в ярость.
— Кому не стыдно — тот сам знает! — огрызнулась она. — Запираются днём с женщиной, даже на службу не ходят — не боятся умереть прямо на её животе! Вы говорите, что дом Ан плохо воспитывает? А ваш дом Нин чем лучше? Учит сыновей красть приданое жён для своих наложниц?
Приданое, собранное её родным домом, она сама берегла как зеницу ока. А теперь эту драгоценность испортила какая-то презренная наложница! При мысли об этом госпожа Ань готова была снова избить этих двух мерзавцев.
Лицо старой госпожи стало багровым, но упрёк насчёт приданого оставить без ответа она не могла.
Нин Хэн, стоявший между ними, почувствовал себя крайне неловко. Он только сейчас понял: дело не в событиях прошлой ночи? Он повернулся к матери:
— Мама, что вообще произошло?
Госпожа Ань не хотела рассказывать ему об этой грязи:
— Это дело старших. Тебе, мальчику, не следует ни спрашивать, ни вмешиваться.
Но Нин Хэн был маленьким тираном дома Нин: если он чего-то хотел узнать, он добивался своего любой ценой. Он тут же указал на Мо:
— Ты расскажешь!
Мо замялась:
— Молодой господин… это…
— Говори! — резко повысил голос Нин Хэн, и его суровый тон напугал Мо. Ему было невыносимо чувствовать, что все знают, а его держат в неведении, особенно когда речь шла о его родителях.
— Да, да, конечно! — больше не в силах молчать, Мо тут же выпалила всё: как господин Нин присвоил приданое старшей госпожи Ань и передал его наложнице Лань, как драгоценные вещи были повреждены и испорчены.
Выслушав до конца, даже Нин Хэн почувствовал, как кровь прилила к голове от ярости.
Остальные члены семьи Нин, вновь услышав эту историю, чувствовали себя крайне неловко. Из одного этого рассказа было ясно: господин Нин в делах с женщинами вёл себя как последний глупец!
В этот момент слуга доложил, что господин Нин и наложница Лань пришли в себя.
Старший советник Нин, и так уже в бешенстве, при этих словах широко распахнул глаза и прорычал:
— Притащите сюда этого бездарного!
— Господин… — старая госпожа почувствовала, как сердце упало. Она собралась умолять его, но…
— Довольно! — перебил её старший советник. Ему было стыдно до невозможности. Сегодняшние события — будь то то, что жена избила старшего сына, или то, что сын присвоил приданое жены для наложницы — если хоть что-то из этого просочится наружу, дом Нин станет посмешищем для всех знатных семей и чиновников.
Слуги, видя гнев старшего господина, не осмеливались медлить. Вскоре они принесли господина Нина и наложницу Лань.
Видимо, лекарь уже обработал их раны и перевязал. Хотя лица у них всё ещё были в синяках, выглядели они значительно лучше, чем раньше. Увидев, что госпожа Ань всё ещё здесь, глава дома Нинов залился кровью в глазах:
— Ты, злодейка! Как ты ещё смеешь стоять в моём доме Нин!
От боли в уголке рта он чуть не закричал, и ненависть к дерзкой госпоже Ань стала ещё сильнее.
Но госпожа Ань, увидев его жалкое состояние, внезапно расслабилась и усмехнулась:
— Почему бы мне не быть здесь? Я ещё не предъявила тебе счёт. А ты ещё смеешь показываться?
— Ты!.. — господин Нин схватился за грудь, глаза вылезли из орбит.
— Довольно! — старший советник Нин с мрачным лицом посмотрел на старшего сына. — Скажи мне: ты действительно присвоил приданое госпожи Ань?
Сердце господина Нина дрогнуло. Он машинально взглянул на отца, встретил его бесстрастный взгляд и начал нервничать:
— Я всего лишь немного занял…
Едва он это произнёс, как госпожа Ань фыркнула.
«Вот как — „занял“?»
— А вернул ли ты? — спросил старший советник.
— Это… — господин Нин не знал, сколько они уже выяснили, поэтому решил уйти от ответа: — Пока нет, но скоро обязательно верну.
На самом деле, в таком богатом доме, как Нин, не могло не хватать вещей. Просто этот хрустальный жемчуг был особенно редок: даже у старой госпожи было всего несколько нитей, и большую часть она отдала своей сестре в приданое. Поэтому единственный источник такой роскоши оставался у госпожи Ань. Господин Нин сначала просто хотел порадовать красавицу, показав ей эту диковинку, а потом вернуть — разве не идеальный план?
Кто бы мог подумать…
Госпожа Ань больше не могла терпеть. Она взяла у слуги повреждённую нить хрустального жемчуга и с холодной яростью спросила:
— Ты хочешь вернуть мне вот это?
Господин Нин тут же проглотил все слова, которые были на языке. Даже наложница Лань, до сих пор молчавшая, невольно вскрикнула:
— Как это оказалось у…
— Как оказалось у меня? — госпожа Ань швырнула бусы прямо в неё, одним прыжком подскочила и схватила наложницу за волосы, яростно пнув её ногой: — Ты, мерзкая тварь! Как ты посмела позариться на мои вещи? Я тебя убью!
С тех пор как госпожа Ань, разъярённая, с палкой ворвалась в павильон Сылань, она словно преобразилась. Особенно когда дело касалось господина Нина и наложницы Лань — ей всё время хотелось снова и снова избить их до полусмерти.
Наложница Лань наконец опомнилась и завизжала.
— Что ты делаешь, злодейка! — господин Нин попытался её защитить, но госпожа Ань первой пнула его ногой, и он вместе со стулом рухнул на бок.
— Господин Нин!
— Господин Нин!
— Быстрее, наложница Лань…
Весь зал Миньдэтань снова погрузился в хаос. Слуги бросились поднимать упавшего господина, другие пытались удержать госпожу Ань, глаза которой горели от ярости. Даже остальные госпожи и господа на мгновение остолбенели от неожиданности.
Именно в этот момент вернулась Юэцяо.
Едва она вернулась в дом, тётушка Жуань и тётушка Пан подробно рассказали ей обо всём, что произошло, чтобы она была готова. Юэцяо, любительница зрелищ, даже не зашла в павильон Инъэ, а сразу направилась в зал Миньдэтань. И как раз вовремя — она увидела, как её свёкор рухнул лицом в пол.
http://tl.rulate.ru/book/167515/11367698
Готово:
