Старший советник Вэнь погладил свою бороду:
— Дело обстоит так. В тот самый день, когда главная госпожа дома Нинов впервые приехала к ним, как раз зашли с визитом наследный маркиз и дочь Хуайского князя. У хозяев того дома, естественно, возникло раздражение — они лишь на полдня оставили гостью за воротами. И даже в эти полдня та смиренная главная госпожа ни разу не сошла с кареты! Где же она проявляла смирение? Сидела одна в экипаже и каялась? Да и этого мало: все четверо из рода Нинов так и не вышли из кареты — просто сидели внутри и послали одного слугу объявить о себе. Увидев, что их игнорируют, они ещё и напустили на себя вид благородного высокомерия.
Слова старшего советника Вэня были достаточны, чтобы снова всколыхнуть императорский двор.
— Не ожидал, что семья Нинов так вероломна! Совсем невоспитанные!
— А то! Всегда ходят важными, а теперь всем всё ясно.
— Это уж слишком дерзко! Как могут такие люди занимать высокие посты в нашем государстве?
— …
Господин Нин и его отец, старший советник Нин, едва выдерживали насмешливые взгляды и перешёптывания. Особенно глава дома Нинов: сердце его стучало, как барабан. Он вспомнил последние дни — как его супруга не могла скрыть радостной улыбки — и от этого ему стало тяжело на душе.
Он думал, будто госпожа Ань примирилась с судьбой, и даже тайно восхищался её широкой душой, считая, что недооценивал её раньше. Из чувства вины он последние ночи провёл в её покоях.
Кто бы мог подумать…
Поскольку дело касалось чести семьи Нинов и самого императора, глава дома Нинов вынужден был выйти вперёд и, нарушая собственные убеждения, произнёс:
— Почтенный старший советник Вэнь, из уважения к вашему возрасту я не желал говорить лишнего, но вы не должны так безосновательно оклеветать нас. Моя супруга — дочь рода Ань, с детства обучалась трём послушаниям и четырём добродетелям. Она никогда не позволила бы себе подобного!
Старший советник Вэнь лишь махнул рукой:
— Мне нет дела до неё самой. Но весь Цзинлин видел своими глазами! Вы с господином Нином плохо управляете домом, позволяя своей титулованной супруге попирать достоинство государя и пятнать репутацию нашей династии. Это неоспоримый факт! Если не верите — пусть Его Величество немедленно отправит людей расспросить окрестных жителей: входила ли та главная госпожа хоть раз после того случая в те ворота?! Я всю жизнь живу честно и прямо и не терплю ваших подлых интриг!
Старший советник Вэнь, известный тем, что не щадит даже своих, просто не мог молчать, видя такое беззаконие. Он лишь исполнял справедливость.
А осмелились бы Нины сделать то же самое?
Старший советник Нин пришёл в ярость:
— Пусть пришлют! Кого мы боимся…
Глава дома Нинов встревоженно взглянул на отца и, пока тот не договорил, шагнул вперёд:
— Ваше Величество, в этом деле есть правда и ложь, и всё станет ясно. После заседания Совета мы в доме Нинов сами проведём тщательное расследование и обязательно представим отчёт. Мы всего лишь ничтожная семья среди множества родов Цзинлина. Как можем мы снова и снова отвлекать двор от государственных дел из-за проступков наших детей и тем самым оскорблять Ваше Величество?
Старший советник Нин онемел. Возможно, он и стал стар и глуп, но своего сына знал лучше всех: тот всегда был прямолинеен и никогда не допускал, чтобы кто-то унижал дом Нинов. А теперь сын сделал шаг назад… Неужели…
Император Куньди долго и пристально смотрел на стоявшего перед ним высокого мужчину. Обычно спокойное лицо главы дома Нинов сейчас было багровым, а на висках выступила испарина — явный признак внутренней тревоги.
Прошло немало времени. Руки главы дома Нинов уже начали дрожать, когда император Куньди наконец спокойно произнёс:
— Хорошо. Пусть будет по-вашему. Я жду от вас объяснений!
Глава дома Нинов глубоко вздохнул и низко поклонился:
— Благодарю Ваше Величество.
Старший советник Вэнь остался доволен. Он знал: нельзя давить слишком сильно. Всегда нужно оставлять выход. Кроме того, семья Нинов уже достаточно опозорилась. Один, два раза — ещё можно простить, но в третий раз никто не поверит их словам.
После этого заседания отец и сын Нины быстро покинули двор, не обращая внимания на шёпот придворных. У ворот дворца их носильщики увидели, как оба хозяина торопливо, будто за ними гнались демоны, с суровыми лицами сели в паланкины. От этого у самих носильщиков задрожали колени, и они немедленно двинулись в путь, не осмеливаясь медлить ни секунды.
Перед надвигающейся бурей в доме Юэ царила необычная тишина.
Письмо с отказом от помолвки для рода Хуай уже было отправлено. Сейчас, скорее всего, тётушка Хуай в ярости. Среди пятерых детей в семье Хуай две младшие — девочки, неграмотные; старшие сыновья давно женились и тоже не умеют читать. Юэй Хуай — четвёртый ребёнок и младший сын. Чтобы прочесть письмо, тётушка Хуай наверняка попросит единственного грамотного человека в деревне — старосту.
Как только староста начнёт читать, новость о разрыве помолвки мгновенно разлетится по всей округе.
Так и случилось: в тот же день, как только письмо дошло до Хуайских, весть о разрыве помолвки стала достоянием общественности.
Всё потому, что после отъезда главы семьи Юэ и госпожи Юй в Цзинлин те, кто раньше заискивал перед семьёй Юэ, стали часто навещать тётушку Хуай, намекая, чтобы она попросила своего сына в будущем помогать их семьям.
Тётушка Хуай, пьяная от лести, недавно уже договорилась о браке для сына с дочерью богатого рода. Теперь у неё было всё, и хвост её задрался так высоко, что она забыла, где находится. Получив письмо от рода Юэ, она всё же почувствовала лёгкое беспокойство, но, будучи гордой женщиной и находясь под пристальным вниманием соседок, не могла показать слабость. Она боялась, что другие решат: она испугалась семьи Юэ. Поэтому тётушка Хуай тут же велела позвать старосту, чтобы тот прочитал письмо вслух, заявив при этом, что, вероятно, Юэ просто торопят со свадьбой.
Староста не стал медлить и сразу начал читать.
Когда он закончил, в доме Хуай воцарилась гробовая тишина. Затем тётушка Хуай вдруг завизжала:
— Проклятые мясники! Очаровавшись блеском Цзинлина, нашли себе покровителей и решили пнуть нас ногой! Такая наглость! Небеса! Пусть молния поразит этих бесчестных!
«Бесчестные?» — подумали некоторые деревенские жители. «Вы сами поступили непорядочно: едва они уехали, как тут же засватали вторую жену для сына, не дав даже лица сохранить. Почему другие должны быть к вам благосклонны?»
После этого скандала все, кто собрался у Хуайских, стали находить поводы уйти. Тётушка Хуай в ярости бросилась на землю и принялась ругать их всех, называя изменниками, и пообещала, что её сын Хуай-гэ никогда никому не окажет услуги.
Однако в это время семья Юэ в Цзинлине ничего об этом не знала. Что происходило в доме Хуай, было не так важно. Главное — семья Нинов вдруг снова явилась к ним, да ещё и целой процессией! На этот раз они не проявляли и тени прежнего пренебрежения — даже сам старший советник Нин пришёл лично.
Столь почтенный старец, да ещё и в преклонном возрасте, явился с таким искренним выражением лица… После совещания семья Юэ решила открыть ворота и впустить их.
Это был первый раз, когда Нины ступили в дом Юэ.
Зайдя внутрь, старший советник Нин велел всей своей свите оставаться у входа и, сопровождаемый главой дома Нинов, Нин Хэном и госпожой Ань, последовал за тётушкой Жуань в гостиную. Лица членов семьи Юэ были мрачны. Если бы не присутствие столь уважаемого старца, они бы давно закрыли двери и отказались принимать гостей.
Старший советник Нин тем временем разобрался в происходящем: оказалось, что госпожа Ань в сговоре с госпожой Чжуан обманывала и скрывала правду. Госпожа Ань тайно дала госпоже Чжуан немало выгод, чтобы та закрывала глаза на происходящее. Старший советник Нин пришёл в ярость. Если бы не необходимость взять госпожу Ань с собой для извинений, он бы в тот же день отправил её на поместье на покаяние, как и госпожу Чжуан.
На этот раз госпожа Ань вела себя тише воды, ниже травы и не осмеливалась строить козни. Отправка на поместье её не пугала: ведь за годы управления домом она накопила немало влияния, и ни один слуга не посмел бы по-настоящему её наказывать.
Её страшило другое: возможные последствия для императрицы-консорта во дворце и угроза главы дома Нинов отправить её обратно в родительский дом. Как тогда она, первостепенная благородная наложница и мать императрицы-консорта, сможет показаться людям в Цзинлине?
— Полагаю, вы — глава семьи Юэ и госпожа Юй? Позвольте представиться: старик не сумел должным образом воспитать своих. Прошу прощения за доставленные неудобства и надеюсь на ваше великодушие, — старший советник Нин умел гнуться, когда это было нужно, и говорил с покорной улыбкой.
В гостиной глава семьи Юэ и госпожа Юй стояли рядом, лицом к семье Нинов. Как гласит пословица: «Не бьют того, кто кланяется». Хотя униженный тон старшего советника Вэня и смягчил напряжённую атмосферу, лица хозяев дома Юэ оставались холодными.
— Раз уж вы переступили порог нашего дома, прошу садиться, — распорядилась госпожа Юй. Глава семьи Юэ послушно повернулся и сел на главное место в зале.
Госпожа Ань, привыкшая командовать другими, с презрением посмотрела на такую сцену и подумала про себя: «Действительно, мелкопоместные — в доме позволяет женщине быть хозяйкой, да ещё и говорит первой, опережая мужчину! Никаких правил!»
Но тут же она вспомнила о второй цели визита и побледнела.
Если дочь пошла в мать, то эта девушка, вероятно, такая же властная и будет держать мужа под пятой!
Пока она предавалась этим мыслям, старший советник Нин и его внуки уже заняли места. Тем временем госпожа Юй повысила голос:
— Тётушка Пан, подайте чай!
Снаружи раздался ответ:
— Иду!
Госпожа Ань воспользовалась паузой, чтобы сесть вместе с остальными Нинами. Вскоре появилась тётушка Пан — высокая и крепкая женщина. Она одной рукой несла поднос с чашками и поочерёдно подала чай всем присутствующим, после чего отошла в сторону.
Едва все отпили чай, как глава дома Нинов, не дожидаясь слов хозяев, пнул Нин Хэна вперёд.
За последние два дня кошмары, преследовавшие Нин Хэна, исчезли, и теперь он был полон сил. Узнав от Нин Цюаня обо всём, что произошло, молодой наследный маркиз Нин не мог дождаться встречи.
«Раньше следовало сразу сказать, что хочу жениться на этой девушке. Даже если бы я умирал от усталости, всё равно вошёл бы в дом Юэ в тот день!»
В мире редко встречаются такие красавицы, что даже искушённый наследный маркиз Нин не смог устоять. Теперь, когда появилась возможность официально привезти её домой и каждый день любоваться ею, он не собирался упускать шанс.
— Отец и матушка, — начал он, кланяясь очень низко и с искренним выражением лица, — ваш будущий зять обещает беречь её как зеницу ока. Можете быть спокойны, передав её мне.
Обычно наследный маркиз Нин, привыкший очаровывать красавиц и бабушку в том числе сладкими речами, легко выдавал такие слова.
Супруги Юэ были ошеломлены.
Глава дома Нинов и старший советник Нин мгновенно почернели лицом. Увидев замешательство хозяев, глава дома Нинов сквозь зубы процедил:
— Мерзавец! Что ты несёшь?
Тебя привели извиняться, а не свататься!
Люди ещё не простили тебя, а ты уже помолвку затеваешь? Разве не знаешь, что сначала следует выказать уважение, а уж потом — просить руки?!
Во дворце Сюйчунь императрица-консорт лежала на ложе, охваченная тревогой. Когда император Куньди тихо вошёл, он увидел перед собой такую картину: на белоснежной шкуре покоилась прекрасная женщина с изящной фигурой и распущенными волосами. Её маленькое личико было нахмурено, а на обычно ярком лице появилась хрупкость, вызывающая жалость.
Служанки молча вышли. Император Куньди сбросил царственный облик и, подкравшись на цыпочках, крепко обнял её. Императрица-консорт испуганно вскрикнула, а император громко рассмеялся.
— Ты такой злой! Зачем пугаешь меня? — дрожащими губами сказала она и слегка ударила его.
Император Куньди взял её руку и поцеловал нежную ладонь и тыльную сторону.
— С каких пор моя любимая стала такой пугливой? Испугалась?
Нинь Нин покачала головой и прижалась к нему:
— Просто последние события тревожат меня. Сегодня дедушка с родителями и Нин Хэном пошли в тот дом… Не знаю, как прошли переговоры?
Она села, посмотрела императору в глаза и с искренним раскаянием сказала:
— И ещё я так злюсь и переживаю, что из-за этого пострадала ваша репутация, Ваше Величество. Вы мой супруг, а моя мать… Думала ли она хоть раз о нас?
— Не злись, не злись, — успокаивал её император Куньди, шутливо добавив: — Кто же она такая? Моя тёща! В частной жизни она мой старший родственник, и даже если ошиблась, не стоит тебе из-за этого так волноваться.
Конечно, в душе императора осталась тень обиды: его императорское достоинство редко кто осмеливался попирать. Семья Нинов, пользуясь влиянием императрицы-консорта, всё чаще теряла чувство меры. Предупреждение им пойдёт только на пользу.
Но слова любимой, её тревога и гнев так пронзили его сердце, что вся обида мгновенно испарилась, словно дым.
Пара обменялась множеством нежных слов, когда у входа в покои появилась старшая служанка императрицы-консорта Нинь Чжи. Она остановилась в нескольких шагах от шёлковой занавески и взволнованно доложила:
— Ваше Величество! Случилось несчастье!
Императрица-консорт мгновенно вскочила из объятий императора и широко раскрыла глаза:
— Что случилось?
С самого утра она поручила Нинь Чжи поставить людей у ворот дома Юэ, чтобы следить за каждым движением. Она боялась, что её мать снова наделает глупостей, и хотела вовремя принять меры.
http://tl.rulate.ru/book/167515/11367668
Готово:
