— Эта ткань уже вышла из моды. Может, возьмём что-нибудь цветастое?
— Нет, оставим именно эти два отреза, — настаивала Сы Вэнь. — Сшейте свободнее, пошире, чтобы получилось немного воздушно.
Она подробно объясняла портнихе, как хочет, и та постепенно разгладила брови.
«Фасон-то хороший, — подумала про себя портниха. — Потом сама себе такой же сошью из другой ткани — наверняка получится красиво».
— Платье пока не спешите шить, всё равно до тёплого ещё далеко. Сначала сделайте мне кое-что другое, — сказала Сы Вэнь и взяла карандаш портнихи, чтобы набросать на бумаге.
— Вот это всё. Ничего сложного. Этот квадратный мешочек надо набить ватой — мягко и пухло. А на этот длинный с двух концов пришейте кисточки.
Портниха долго вертела рисунок в руках. Она занималась этим делом много лет, но чтобы кто-то заказывал такие странные вещи — такого не бывало. Кто станет тратить хорошую ткань на эту ерунду!
Но Сы Вэнь вовсе не считала это ерундой. Шторы, подушки, скатерти — без всего этого дом не станет уютным. Иначе всё будет казаться слишком жёстким и холодным.
Чэн Линь всё это время молча слушал и наблюдал. Ему стало интересно, какими будут дни через несколько десятков лет. По сравнению с тем, что привыкла делать эта девчонка, даже её нынешние «скромные» методы оформления дома кажутся роскошью. Он невольно подумал: «Хорошо, что я быстро адаптируюсь. Будь на моём месте кто-то другой — ни одна семья не выдержала бы таких экспериментов!»
Они трудились день за днём, и наконец комната была готова. Сы Вэнь откинулась на большой пуфик, устроившись на деревянном диванчике, который для неё сделал столяр, и с довольным вздохом оглядела результат своих усилий.
— Ну наконец-то! — протянула она с облегчением.
Чэн Линь, улыбаясь, наблюдал за ней:
— Теперь довольна?
— Ещё бы! Я ведь никогда раньше сама не обустраивала дом! Это так здорово!
— Раз уж всё готово, давай завтра сходим в тот парк, о котором ты говорила. И покатаешь меня на коньках! — предложил Чэн Линь. За всё это время Сы Вэнь только и делала, что хлопотала по дому, и теперь он решил, что пора погулять вдвоём. Ведь зимние каникулы почти закончились, а так нельзя строить отношения!
— Кататься на коньках… — Сы Вэнь задумалась, и вдруг её осенило. — Ой! Я совсем забыла про старикашку!
На следующий день светило яркое зимнее солнце, и его тепло ласкало лицо. Сы Вэнь, держа в руке жареную курицу, осторожно, словно воришка, потянула за собой Чэн Линя в кладовку катка, где хранились коньки.
— Первый закон Ньютона… Хм, договаривались, что придёшь на следующий день разбирать задачи, а потом и след простыл.
— Второй закон… Раз не пришла, хоть бы предупредила! Старик волнуется, где тебя искать!
Сы Вэнь услышала знакомое бормотание и мысленно высунула язык. С тех пор как вернулся Чэн Линь, она совершенно забыла о дедушке. Ну да, признаётся — из-за любви забросила друга. Пусть ругают, возразить нечего!
— Дедушка, о чём это вы сами с собой разговариваете? — весело вышла она из-за стеллажа, вся в виноватой ухмылке.
— Третий… А? — сначала глаза старика радостно блеснули, но тут же он надулся и отвернулся. — Ещё помнишь, как сюда заходить? Уж думал, больше не появлюсь.
— Как можно! Пока не обыграю вас наголову, никуда не денусь! Просто мой парень вернулся из командировки, вот и пришлось немного заняться им, — Сы Вэнь указала на Чэн Линя за спиной и подняла выше курицу. — Смотрите, он вам курицу принёс в качестве извинений!
Она ловко свалила всю вину на Чэн Линя.
Тот давно привык нести за неё всякую вину и даже не моргнул. Ну что ж, настоящий мужчина должен за свою девушку отвечать. Он сделал шаг вперёд и вежливо поклонился старику:
— Здравствуйте, дедушка. Меня зовут Чэн Линь.
Услышав, что это парень Сы Вэнь, старик сразу оживился:
— Отлично! Раз уж здесь, расскажи-ка мне третий закон Ньютона!
Чэн Линь… «Вот это подарок на первое свидание?»
Хотя странно, но он попытался вспомнить. В школе он этого не проходил, Сы Вэнь тоже не объясняла, разве что мельком видел в учебнике для старших классов, когда занимался самостоятельно. Но физики в его университете вообще нет, так что воспоминания были смутными.
Он запинаясь рассказал всё, что смог вспомнить, но по суровому лицу старика понял: ответ неудовлетворительный.
— Девочка, подумай ещё раз, — сказал старик, обращаясь к Сы Вэнь. — Он тебе не пара.
Пятидесятая глава. Новый год
Какой смысл быть рядом с такой девушкой, если даже трёх законов Ньютона не знаешь? Она — одна из немногих молодых людей, перед которыми он, старик, готов снять шляпу!
Сы Вэнь, закинув ногу на ногу, сидела на стуле и весело наблюдала, как дедушка сердится. Она молчала, не желая вмешиваться.
Чэн Линь ничуть не обиделся — ведь это правда. Он спокойно сказал старику:
— Я прекрасно понимаю, что сильно отстаю от Сы Вэнь в знаниях. Не стану утверждать, что стараюсь достичь её уровня. Но есть одно, в чём я превосхожу всех остальных.
Старик наконец удостоил его взглядом, с явным пренебрежением оглядывая с ног до головы, будто хотел понять, в чём же это превосходство.
Чэн Линь встретил его взгляд без тени страха или замешательства.
— Я способен вместить в себя весь её блестящий талант.
Старик опешил…
Да, талант этой девочки — не просто «блестящий», уровень её знаний в физике поразил даже его, а ведь это даже не её сильнейшая дисциплина! Такую девушку могут по-настоящему ценить и принимать лишь люди, прожившие долгую жизнь, уже обо всём позабывшие. Современным сверстникам крайне трудно не завидовать ей, не испытывать хоть каплю недоброжелательства.
А ведь найти того, кто не просто примет, но и будет искренне восхищаться её умом, не чувствуя ревности… Это настоящее счастье. В браке, где женщина умнее мужчины, всегда есть риск нестабильности. Он-то знает — многие мужчины не выносят, когда жена умнее их. Это горькая правда жизни.
Впервые старик по-настоящему присмотрелся к этому юноше. Красивое лицо его не интересовало — он смотрел глубже, сквозь внешность, и видел спокойную, уравновешенную душу. В этом возрасте такое редкость.
Перед ним стоял человек с умом и расчётливостью, но без скрытности. Он чётко понимал и себя, и окружающих. Такой, возможно, не создан для науки, но на других путях точно достигнет высот. Кто знает, может, однажды именно он превзойдёт её?
Сы Вэнь с удовольствием наблюдала за тем, как двое мужчин переглядываются. Особенно забавно было смотреть на дедушку — он явно не одобрял Чэн Линя, но ничего не мог с этим поделать. «Учёный старик против „неграмотного“ — идеальная пара для взаимных колкостей!» — думала она, едва сдерживая смех.
Старик дал Чэн Линю коньки по размеру, оставил себе курицу, и Сы Вэнь потянула парня на лёд. Впервые она видела Чэн Линя растерянным: он не знал, как правильно стоять, руки неловко болтались, он пытался удержать равновесие, но в итоге грохнулся на лёд всем телом!
Сы Вэнь от души хохотала, легко оттолкнулась и скользнула вперёд, затем изящно развернулась и подъехала обратно. Она протянула руку сидящему на льду Чэн Линю:
— Ну что, глупыш, давай учиться кататься! С тех пор как ты поступил в университет, наша «учительско-ученическая» связь почти прервалась. Так что сейчас я снова буду твоим наставником!
Чэн Линь улыбнулся и потянул её за руку. Сы Вэнь дёрнула — и не сдвинула его с места. В следующее мгновение он хитро усмехнулся. Она поняла, что попала, но было поздно — он крепко схватил её и резко потянул к себе. Сы Вэнь упала прямо к нему на колени, и они оба покатились по льду, громко смеясь.
Старик бросил на них взгляд и пробурчал:
— Что в этом весёлого — тискаться на льду? Лучше бы задачки решали! Пришла-то, а толку нет!
И с досадой откусил кусок куриной ножки, после чего тут же зажмурился от боли — застрял в зубах!
Приближался Новый год. Все семьи начали готовиться к празднику. Чэн Линь дважды привозил подарки в дом Сы, и мать Сы, глядя на мешки с добром, подумала: «Теперь нам ничего покупать не надо — уж кто-кто, а этот парень обо всём позаботился!»
Отец Сы не хотел слушать, как жена расхваливает Чэн Линя. «Лезет из кожи вон — наверняка метит на мою дочку!» — думал он про себя.
— Вэньвэнь, спроси у Чэн Линя, как он собирается встречать Новый год. Если будет один в общежитии, пусть приходит к нам. Бедному парню в одиночестве совсем нехорошо, — сказала мама.
Сы Вэнь кивнула. На самом деле они с Чэн Линем уже договорились: днём отпразднуют вдвоём у него, а вечером она вернётся домой. Так будет лучше — сначала они проведут время вдвоём, а потом пригласят Чэн Линя на семейный ужин, чтобы ему не пришлось сидеть одному.
Старший брат Сы У тоже одобрительно кивнул:
— Да, пусть приходит! Как можно одному в общаге сидеть в такой праздник! — Представив эту картину, он даже расстроился за «младшего брата».
Отец, хоть и ворчал при каждом упоминании Чэн Линя, на этот раз не стал возражать. Молчание — знак согласия. Сы Вэнь улыбнулась до ушей: «Все в нашей семье добрые души!»
В день Нового года Сы Вэнь рано утром отправилась к Чэн Линю. Родители давно привыкли, что дочь целыми днями пропадает на улице, и сегодня лишь напомнили ей вернуться домой пораньше с Чэн Линем.
Сидя на тёплой печи и щёлкая семечки, Сы Вэнь подумала: «Когда же телевизоры станут обычным делом? Без новогоднего эфира как-то неполноценно».
Здесь, у Чэн Линя, ей было куда комфортнее, чем дома. Возможно, потому что он видел её настоящую, а дома она всё ещё немного притворялась. Здесь она чувствовала себя по-настоящему свободно.
Из кухни доносился звон посуды — Чэн Линь там явно не сидел без дела. Зная, что Сы Вэнь не любит жирное, он аккуратно срезал весь жир с купленного мяса и медленно вытопил его на сковороде. Когда жир растопился, а кусочки смальцов стали хрустящими, он выловил их шумовкой.
Растопленный жир он перелил в глиняный горшок — так он сохранится надолго. Это будет свиной жир для жарки, от которого блюда становятся особенно ароматными. А хрустящие смальцы он высыпал в миску и вынес на печь:
— Это смальцы. Очень вкусные. Подуй, пока ешь, и не переусердствуй!
Сы Вэнь узнала любимое лакомство прошлой жизни — «чжижа». Её коллега как-то рекомендовала, и она специально заказывала онлайн. А теперь перед ней лежали свежевыпеченные, хрустящие, с насыщенным ароматом и капельками жира внутри. «Как же вкусно! Только что из печи — совсем другое дело!» — подумала она, беря один кусочек.
Ещё несколько дней назад кухня была почти пустой, а теперь полки ломились от припасов. На полочке у плиты стояли маленькие глиняные баночки со всевозможными специями. На большом стеллаже — горшки с соленьями, маринованными овощами, свиным жиром, соевой пастой, солёными яйцами…
На стене висели связки красного перца и чеснока, а под потолком — вяленое мясо и колбасы. В углу лежали несколько кочанов капусты с подсохшей снаружи, но сочной внутри листвой. Остальные овощи хранились в погребе — их можно было достать в любой момент.
Чэн Линь ловко помешивал в кастрюле курицу с лапшой, и ему впервые за всю жизнь казалось, что у него есть цель и смысл.
Когда началась подача блюд, Сы Вэнь сняла с печи замороженные груши, хурму и яблоки и помогла накрыть стол. Хотя они вдвоём ели немного, праздничный стол был богатым. Это был скорее ритуал — два самостоятельных, но идеально сочетающихся человека собрались вместе, чтобы отметить праздник. Для них это и был настоящий праздник.
Чэн Линь специально купил апельсиновый газированный напиток, открыл две бутылки и поставил по одной перед каждым:
— Это наш первый совместный Новый год. И мой первый настоящий Новый год. Всё, о чём я мечтал, сбылось. Желаю тебе, чтобы в новом году все твои желания исполнились!
Они чокнулись бутылками. Сы Вэнь отпила глоток популярного тогда напитка. Не то что её родной «Кока-Кола», но всё равно приятно.
— У меня для тебя есть подарок! — добавил Чэн Линь и вынул из ящика конверт.
Сы Вэнь подумала: «Ну и театрал!» — но, открыв конверт, замерла. Внутри лежали документ на землю и договор купли-продажи дома.
— Теперь это твой дом. А твой дом — мой дом, — сказал Чэн Линь.
http://tl.rulate.ru/book/167488/11364309
Готово:
