— Да уж, если бы не то, что мы с мужем постарели, а дети получили в городе квартиры от своих учреждений и зовут нас к себе на старость лет, мы бы ни за что не расстались с этим местом! — подхватила бабушка.
Чэн Линь смотрел на эту пару стариков, прижавшихся друг к другу. От чёрных волос до седины, от полноты до морщин — столько лет они прожили вместе в этом доме. Вдруг его охватила зависть. Даже ради удачи, связанной с преемственностью этого дома, он непременно его купит!
— Скажите, дедушка и бабушка, сколько вы хотите за него? — спросил Чэн Линь.
Старик взглянул на жену — с деньгами он никогда не решал сам. Бабушка бодро заговорила:
— Молодой человек, мы искренне хотим продать дом. Дети все обосновались в городе, здесь жить некому — так и пропадёт без пользы.
Чэн Линь кивнул. Люди сейчас действительно не придают этому значения: «Да что стоит дом? Где хочешь, там и живи». К тому же это место глухое, пустующих домов тут полно.
— Мы уже не так подвижны, да и сил нет всё время сюда наведываться и следить за хозяйством. Если вы возьмёте его, сто пятьдесят юаней!
Чэн Линь снова кивнул. Цена не из дешёвых, но и не дорогая. Ему понравилось, что дом прочный и надёжный — немного привести в порядок, и можно жить, не беспокоясь о ремонтах. А ещё есть благоприятное значение… За это он готов заплатить.
— У вас есть документ на землю и документ на дом? — спросил он.
Старики переглянулись в полном недоумении.
— Что за штуки такие? За всю жизнь никто у нас таких не требовал! Это ведь земля семьи Хуан, об этом в деревне все знают!
Раньше Чэн Линь думал так же: земля моя — и точка, хочу — так и распоряжаюсь. Но после слов Сы Вэнь он изменил мнение. Через несколько, десять или даже двадцать лет кто поручится, что этот дом принадлежит именно тебе?
— Дедушка, бабушка, вы сами говорите, что все знают — это земля семьи Хуан. А я потрачу столько денег, чтобы купить дом, но никто не узнает, что он теперь мой. Придут люди, спросят: «Чей это дом?» — ответят: «Хуанов!» Получается, я зря деньги отдал?
Он мягко улыбнулся:
— Если вы сможете оформить официальный документ на землю, я сразу куплю дом — по вашей цене, без торга!
— Молодой человек боится, что мы потом передумаем и начнём спорить, — сообразил старик, поняв суть вопроса.
— Как можно! Мы такого не сделаем! — поспешила заверить бабушка.
— Я знаю, вы бы никогда так не поступили. Просто мне нужно спокойствие. Как в кооперативе: оформили расписку, отдали талон — и всем легко на душе. Правда ведь?
За этими словами скрывался намёк: вы-то, конечно, не станете, но когда вас не станет, кто знает, как поведут себя ваши дети?
— Ладно, — вздохнул старик. Домы сейчас трудно продать, и они еле дождались покупателя. — Пойду к секретарю деревенского совета, посмотрю, может ли он выдать какой-нибудь документ.
— Отлично! Я пойду с вами и возьму деньги. Как только оформите бумагу — сразу расплачусь, не заставлю вас ходить зря! — весело сказал Чэн Линь. На самом деле он хотел заодно познакомиться с секретарём деревни — если уж переезжать сюда, надо заручиться поддержкой местных властей.
Старику сначала было не по себе от всей этой волокиты, но слова Чэн Линя его успокоили: по крайней мере, парень искренне хочет купить дом, а не просто заставляет его старые ноги бегать попусту.
В деревенском совете Ван Дабао растерялся, глядя на двух стариков и молодого человека. Никто раньше не просил оформлять документы на землю — как это вообще делается?
Чэн Линь улыбнулся и протянул ему пачку сигарет:
— Товарищ секретарь, дело вот в чём: дедушка с бабушкой хотят продать дом, я хочу купить. Но любая сделка должна быть оформлена по правилам, верно? Нужно подтверждение, что земля действительно их, тогда я смогу считать её своей. Разве не так?
Секретарь, не сводя глаз с хорошей пачки сигарет, кивнул — логично.
— Может, деревня выдаст официальную бумагу, подтверждающую, что участок и дом принадлежат дедушке с бабушкой, и поставит печать? Вот и всё!
Глаза стариков загорелись:
— Именно! Дабао, подтверди за нас!
Эти старики были ровесниками его бабушки и дедушки, фактически видели его ростом — отказать им было неловко. Да и парень производил приятное впечатление, да и дело-то несложное…
— Ладно! — Ван Дабао взял бумагу и ручку и быстро написал адрес дома, указал, что он принадлежит старому Хуану, а по подсказке Чэн Линя добавил площадь участка и перечислил все строения. Получился целый лист.
Когда на бумаге появилась красная печать, её передали старику и бабушке, но те, не умея читать, сразу отдали Чэн Линю.
Тот внимательно прочитал документ, убедился, что всё в порядке, и сказал:
— Раз уж мы здесь собрались, давайте попросим товарища секретаря стать свидетелем сделки. Подпишем договор прямо сейчас — с его гарантией я не посмею обмануть вас, дедушка и бабушка!
— Отлично, отлично! — обрадовались старики. Каждое слово Чэн Линя звучало разумно и в их пользу. И правда, с Дабао здесь им нечего бояться — глаза-то у них уже не те.
Так Чэн Линь составил договор купли-продажи: покупатель, продавец и свидетель. Расписались, поставили отпечатки пальцев — сделка состоялась. Свидетелем, разумеется, стал секретарь Ван Дабао. Теперь всё было оформлено как следует.
Чэн Линь сразу же рассчитался. Старик с бабушкой радостно отправились собирать вещи, договорившись освободить дом через три–пять дней — видимо, очень спешили.
Проводив их, Чэн Линь не ушёл, и Ван Дабао удивился:
— Что-то ещё?
Этот парень и правда много требует! Никто раньше не устраивал столько хлопот из-за простой покупки дома. Зачем он снова явился?
— Товарищ Ван, меня зовут Чэн Линь, я студент Аграрного университета, — представился тот с улыбкой.
Услышав «Аграрный университет», Ван Дабао сразу изменил выражение лица. Так вот почему парень такой аккуратный! Ведь это же студент, интеллигент — совсем не как простые деревенские!
Теперь всё стало понятно.
— Сегодня вы мне очень помогли, эти сигареты оставьте себе! — Чэн Линь положил на стол целую пачку.
— Ой, как неловко! Это же наш долг, я ведь почти ничего не сделал, — добродушно улыбнулся Ван Дабао, похлопав Чэн Линя по плечу, будто старого знакомого.
— Обязательно! Когда я перееду сюда, мне ещё не раз придётся просить вашей помощи! — сказал Чэн Линь. — Как обоснуюсь, обязательно зайду к вам домой!
— Конечно, конечно! Раз переезжаете к нам, значит, теперь мы одна семья — будем чаще видеться!
Когда Чэн Линь ушёл, Ван Дабао открыл пачку и остался доволен. Сигареты сейчас недёшевы, а парень ведёт себя правильно!
— Ого, неплохо же! — Сы Вэнь стояла у высоких деревянных ворот и оценивающе оглядывала дом.
Внутри она ещё не была, но по плотному забору вокруг сразу поняла: участок немаленький. В деревне Шихэ Чэн Линь жил в обветшалой хижине, а в общежитии интеллигентов, где жила она сама, тоже было тесно и старо — дом достался от одного из пяти обеспеченных одиноких стариков.
А тут вдруг такой особняк — настоящий скачок вверх по жизни!
— Только ворота понравились, и всё? — поддразнил её Чэн Линь. — Заходи внутрь!
Он распахнул ворота, и Сы Вэнь радостно шагнула во двор. Снег уже убрали, и на просторном участке в беспорядке росли несколько фруктовых деревьев — по стволам видно, что деревьям много лет. На дальнем конце двора чирикала стайка воробьёв, будто разглядывая новых хозяев.
— А сзади ещё один двор. Там посадим овощи, а передний оставим тебе под цветы. Построим беседку, посадим виноград — сможешь сидеть под ней, читать, писать, делать что хочешь.
Чэн Линь помнил, как обещал ей виноградную арку, но в первый год саженцы не успели даже дать плодов — они уехали из деревни Шихэ.
— Отлично! Я нарисую план и сделаю сад в английском стиле! — Сы Вэнь уже представляла дорожку, усыпанную гортензиями «Бесконечное лето», ведущую к беседке посреди сада. Плетистые розы покроют стену, создавая живую изгородь, а захотелось есть — протяни руку и сорви фрукт. Какая замечательная жизнь!
Чэн Линь не знал, что такое «английский стиль», но решил: раз она так хочет — пусть будет по-её. Она будет наслаждаться, а он — работать.
Насмотревшись на двор, Сы Вэнь наконец вошла в дом. После переезда комната казалась пустой: прежние хозяева, видимо, не захотели тащить с собой громоздкую мебель и оставили столы со стульями.
— Потом заменим всё новым, — сказал Чэн Линь. Он сознательно не обставлял дом заранее — знал, что у Сы Вэнь свои предпочтения. Ведь это будет и её дом, и обстановка должна ей нравиться.
— Не надо! Оставим эту мебель, — решила Сы Вэнь, осматривая предметы. Всё из натурального дерева, с налётом времени и патиной старины — ей очень понравился такой дух. Позже достаточно будет добавить текстиль и декор.
— Как тебе нравится, так и сделаем! Теперь у нас с тобой полно дел! — Чэн Линь прохаживался по пустой комнате, уже видя здесь уютный дом: он, Сы Вэнь и несколько детей, бегающих повсюду. От этой картины уголки его губ сами собой поднялись в улыбке.
Сы Вэнь не обладала таким богатым воображением, но зато у неё загорелись глаза: можно играть в реальную игру по оформлению интерьера!
Из-за множества комнат она выделила одну большую под библиотеку и велела Чэн Линю найти плотника, чтобы сделать стеллажи от пола до потолка. Местный старый мастер, услышав заказ, долго не мог закрыть рот: за всю свою жизнь он ещё не делал таких шкафов!
Чэн Линь лишь кивнул ему: делай, как она просит. Сам он ничего не понимает, но не мешает.
Кроме двух стен с окнами, остальные две полностью заняли такие стеллажи. У южного окна Сы Вэнь поставила большой письменный стол — такой, чтобы за ним спокойно поместились несколько человек. Маленький стол ей был ни к чему.
Посередине комнаты установили многоярусную ширму, разделившую пространство на две зоны. Вторую часть Сы Вэнь решила отвести под удобный диван — можно будет читать или отдыхать после учёбы. Больше всего её раздражали деревенские койки-каны: на них и едят, и спят, и отдыхают — кажется, стоит только завести такой кан, и из дома уже не выйдешь.
Пока Сы Вэнь занималась домом, Чэн Линь взялся за кухню. Он нанял каменщика, чтобы сложить дополнительную плиту — одной большой печи ему было мало. Кухня получилась просторной: отдельное место под разделочный стол, рядом полки для специй. На противоположной стене — ещё одни полки для банок и горшков: аккуратно и не мешают.
Плотник, недавно соорудивший самые высокие стеллажи в деревне, теперь ничему не удивлялся. Видно, пара под стать: оба обожают делать полки! Кто в деревне держит банки на специальных стеллажах? Обычно их просто ставят на пол. Эти точно первые!
Закончив с основным ремонтом, они принялись за декор. Сы Вэнь водила Чэн Линя по универмагу и кооперативу. Люди, узнав, что она шьёт шторы и скатерти, советовали яркие цветастые ткани — «Сто птиц кланяются фениксу», «Пионы — символ богатства». Сы Вэнь только качала головой и в конце концов в задних запасах нашла то, что искала.
Это была набойчатая ткань с сине-белым узором, которую сейчас называли «деревенской». Говорили, что её почти никто не покупает — все предпочитают яркий диклис. Но Сы Вэнь, увидев эту ткань в остатках, воскликнула:
— Всё это беру!
Ведь это же древнее искусство!
Продавщица, возможно, впервые видела такого щедрого «простачка», несколько раз переспросила, не ошиблась ли она. А когда Сы Вэнь выбрала ещё несколько видов простой хлопковой и льняной ткани, продавщица поняла: эта девушка не глупа — просто ей нравятся «деревенские» вещи, которые сейчас в моде не идут.
Купив ткани, они отправились к портнихе, у которой шили одежду в прошлый раз. Та обрадовалась, увидев Сы Вэнь: богиня удачи явилась!
— Девушка, какие наряды шьём на этот раз?
— Тётя, на этот раз в основном другое. Сшейте из этих двух тканей две юбки, — Сы Вэнь протянула набойчатую и льняную ткани. Портниха удивилась:
http://tl.rulate.ru/book/167488/11364308
Готово:
