В его словах не было ни капли лукавства. До этого момента он не встречал столь искусного мастера меча. Несмотря на то что Кири по всем параметрам превосходила тати Оги – и в дистанции, и в способности рассекать что угодно – Оги умудрялся сохранять самообладание и достоинство в этой заведомо проигрышной ситуации.
Вот она – тяжесть звания особого мага первого ранга. Махито ощутил её каждой клеткой своего тела.
Оги медленно начал убирать тати в ножны. Он низко пригнулся, одна рука сжала ножны, вторая легла на рукоять. Опустив голову и закрыв глаза, он замер. Дождь хлестал по его лицу, пряди волос метались на ветру. Он принял стойку иайдо.
Внезапно в воздухе расплылась капля крови. На щеке Оги проступил тонкий порез, который тут же скрыли капли дождя. Невероятный рост Махито стал реальной угрозой для его жизни.
Слишком быстро. Он растет слишком быстро – с содроганием подумал Оги.
Он понимал: в предыдущем столкновении фактически проиграл именно он. И дело было не в том, что Махито уже превзошел его в технике, а в куда более прозаичной причине – физические данные противника были запредельными.
В конце концов, любая техника существует лишь для того, чтобы компенсировать нехватку силы. Но физическая мощь этого существа уже вышла за рамки того, что можно компенсировать мастерством. Оги мог предвидеть траекторию удара Махито, мог даже предугадать, куда приземлится острие Кири, но его собственное тело уже начинало сдавать.
Когда рефлексы Махито превысили скорость его собственного меча, как он мог продолжать этот бой?
Махито был сильнее его изначально, а скорость его обучения превосходила любые фантазии. Если так пойдет и дальше, его просто измотают и убьют. Нужно быть быстрее. Еще быстрее! Решить всё одним ударом, вложив в него абсолютную скорость.
— Ты тоже неплох, — холодно произнес Оги, не открывая глаз. — Не думал, что какой-то проклятый дух сможет овладеть столь изысканным фехтованием. Я полагал, что стоит лишь запечатать цукумогами в твоих руках, как я с легкостью прикончу тебя. Не ожидал, что ты продержишься так долго.
У Махито возникло ощущение, будто он сражается с финальным боссом. Он помнил Оги по оригиналу истории, но там тот играл роль чистейшего шута, а потому Махито никогда не принимал его всерьез.
Его взор всегда был устремлен на главу клана. Он полагал, что никто, кроме главы, не станет для него преградой. Жизнь доказала: тот, кто кажется шутом в чужой истории, может оказаться смертельно опасным врагом в реальности. Если судить о противнике только по первому впечатлению, неизбежно споткнешься.
Хорошо, что осознание пришло не слишком поздно!
Махито внимательно следил за Оги. Он остро ощутил, как проклятая энергия, разлитая вокруг старика, начала стягиваться к нему. Тонкий слой энергии обволакивал тело Оги.
Махито знал этот прием. Секретная техника, которой имели право обучаться только члены Трех Великих Кланов, под названием «Цветок Опавший». Обычно это средство противодействия Территории, позволяющее проклятой энергии вокруг тела автоматически атаковать всё, что вступает с ней в контакт. Оги использовал этот принцип для иайдо, готовя сокрушительный удар на опережение.
Это была высшая форма инициативы – любой удар будет сбит его мечом еще до того, как коснется тела. Будь то магическая энергия или сталь – в этой области он был непобедим.
Интуиция подсказывала Махито: всё решится в следующем рывке. Как пробить эту абсолютную защиту? Решение давно существовало. Еще большая скорость, еще большая сила. Сокрушительный взлом!
Махито медленно выдохнул. Его восприятие проклятой энергии синхронизировалось с дыханием. На миг он охватил вниманием всё поместье Зенин, а затем сжал этот фокус до пространства вокруг себя. Подражая Оги, он медленно пригнулся, прижимая Кири к бедру.
Ножен у него не было – он давно их выбросил, – но в этот момент казалось, будто он действительно вкладывает Кири в невидимый чехол. Он опустил голову, закрыв свои демонические глаза. Весь мир перестал существовать, остался лишь стоящий напротив Зенин Оги.
— Ты кое в чем ошибаешься, — внезапно произнес Махито на выдохе. — Я никогда не учился фехтованию. Если тебе кажется, что мой стиль изыскан… то это лишь потому, что я только что перенял его у бойцов «Кукуру» и у тебя.
Сердце Оги дрогнуло. На краткий миг его душевное равновесие пошатнулось. И в этот самый момент Махито нанес удар.
Махито плотно сжал губы. Он двигался бесшумно, но Кири в его руках издала чистый, звонкий звук. Взмах породил дугообразную вспышку света. Махито вместе с клинком ворвался в зону действия «Цветка Опавшего».
Будь это обычный поединок на мечах без использования магии, Оги был бы уже мертв. Но сейчас пространство вокруг них было пропитано энергией. Стоило Махито двинуться, как тело Оги среагировало само. Маг даже не успел осознать происходящее – его техника автоматического противодействия силой заставила его руки двигаться.
— Секрет Трех Великих Кланов: Цветок Опавший! — Оба одновременно оттолкнулись от земли. — Иай! Дзюцу! Зан!
В момент одновременного удара всё сводилось к одному: кто быстрее. Иайдзюцу – это путь, где нет возврата, нет последующих приемов или защиты. Только рывок напролом. Как и сказал Махито, этот удар решал вопрос жизни и смерти. И быстрее, разумеется, оказался Махито.
«Я победил!» – взревел он мысленно.
— Проклятая тварь, ты забыл, где находишься? Ты попался! — Вдруг раздался яростный крик.
Клинки уже были спущены, но внезапно одна из сторон замерла. Махито застыл прямо в разгаре решающего взмаха. Его рука, казалось, была опутана невидимыми нитями, а кровь в жилах превратилась в ртуть. В этот роковой миг его тело превратилось в неподвижную статую. — Шинзуй!
Это была техника, созданная самим взглядом. Любая цель, на которую падал этот взор, сковывалась в том положении, в котором её застали. Словно под давлением величия высшего существа. Истинное «Шинзуй» – Божественное величие.
Простая, но невероятно эффективная техника. Время паралича зависело от силы противника, но даже монстра с нечеловеческой мощью она могла остановить хотя бы на мгновение.
А в поединке мастеров иайдо одного мгновения было достаточно, чтобы разделить жизнь и смерть. — Не вини меня за подлость, Повелитель проклятий, — тихо вздохнул Оги.
Они разминулись. Огненный след прочертил воздух. На шее Махито бесшумно проступила тонкая линия, которая мгновенно расширилась, превращаясь в фонтан брызнувшей крови. Его шея была перерублена наполовину. Несомненно, смертельная рана.
— Отличная работа, Ранта! — Кто-то громко похвалил его.
Зенин Ранта, убедившись, что шея Махито почти отделена от тела, закрыл глаза, отменяя технику, и невольно расплылся в улыбке.
— Нет, я лишь… Оги-сама сам… — начал он, захлебываясь от радости. Но не успел он закончить фразу, как голова Зенина Оги бесшумно соскользнула с плеч.
Махито, чья шея была рассечена до середины, на обратном движении всё же завершил свой удар. Кири с хирургической точностью отсекла голову Оги. Тело старика всё ещё стояло, а голова медленно сползала вниз. Срез был гладким, как зеркало. Лишь через полсекунды из обрубка шеи ударил мощный гейзер крови.
Ливень обрушился на землю, голова Оги упала в грязь. Даже в смерти его глаза оставались закрытыми, словно он всё ещё смаковал момент того последнего удара. Зенин Оги был мертв.
Голос Ранты оборвался. Последний звук, вырвавшийся из его горла, напомнил предсмертный крик птицы – резкий и режущий слух.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11513774
Готово:
