Её мастерство превзошло всех остальных. Опираясь лишь на теорию, она могла создать легендарную «Истинную Сферу», а просто наблюдая за насекомыми – сотворить «Доспех насекомого». Без преувеличения, первые «Камен Райдеры» из спецэффектов выглядели бы именно так.
А если шагнуть еще дальше, то это уже уровень «Био-брони Гайвер».
К счастью для мира, Йорозу не дожила до наших дней. Если бы она узнала, как велик этот мир, она бы, пожалуй, и впрямь создала био-доспехи и научилась бы палить из портативных черных дыр.
В конце концов, эта женщина сотворила «Истинную Сферу». Ужасающая мощь.
По счастливой случайности Со долгое время общался с Йорозу, и теперь все её секреты открылись перед Махито.
Она утверждала, что главное – это «чувство». Ощущение самой сути создаваемого предмета.
Поэтому Кендзяку каждый день заставлял Махито медитировать, взывая к этому чувству, и помогал ему, чтобы тот как можно скорее достиг этого мига прозрения.
Со был твердо уверен: если кто и добьется успеха, так это Махито. И Махито методично развивался.
Поиск магов шел на удивление гладко. «Техника манипуляции воронами» и «Техника управления цукумогами» сослужили добрую службу – незаметные, но идеальные для разведки. Однако если находить магов было легко, то записывать их врожденные техники оказалось делом непростым.
— Всё потому, что у большинства магов на самом деле нет врожденных техник!
В этот момент Махито вспомнил, что в оригинальной истории упоминалось: рядовые «офисные» маги без врожденных техник составляют большинство. Обладатели же уникальных способностей – в явном меньшинстве.
Тогда почему в оригинале их было так много? Особенно среди заклинателей – там у каждого по технике!
Да потому что все битвы в оригинале были битвами элиты! А финальная игра и вовсе стала результатом отсева из ста миллионов человек.
Тут Махито припомнил слова Годжо Сатору: «Сила мага на восемьдесят процентов зависит от рождения». Это профессия, где талантом одаривают небеса.
Это был просчет Махито. Он не ожидал, что споткнется на таком очевидном моменте.
Зато Кендзяку ничуть не удивился:
— Получится – хорошо, нет – так тому и быть. Врожденные техники – это дар, который нельзя требовать от судьбы, мы лишь делаем, что можем. Не стоит прекращать поиски. В конце концов, твоему «Сотворению Души» нужно лишь касание. Считай это ежедневной рутиной: найдешь что-то – будет сюрприз, не найдешь – обычное дело.
Зато взращивание цукумогами шло куда успешнее. Для этой цели Со специально разыскал старинный, покрытый ржавчиной клинок.
— Длина лезвия – 1,35 метра, рукояти – 80 сантиметров. Обоюдоострая заточка, подходит как для рубящих ударов, так и для уколов. Можно держать двумя руками как меч или использовать как короткое копье, — Кендзяку протянул этот «великий меч» Махито.
Эти параметры показались Махито знакомыми. — Фуцу-но Митама? — Спросил он.
В японских музеях хранится древний длинный клинок, который, по легенде, снес голову божеству. Имя ему – Фуцу-но Митама. Его габариты превосходят даже нодати, но само лезвие прямое, словно вековая сосна. Многие считают изогнутость характерной чертой японского меча, но мало кто знает, что древнейшие клинки Японии никогда не были изогнутыми. Они были прямыми и требовали исключительного качества стали, иначе становились хрупкими и годились лишь для красивых церемоний.
Этот стиль пришел из западных земель, но в Японии тогда еще не было столь совершенных технологий литья. Со временем кузнецы стали изгибать клинок и делать заточку с одной стороны, чтобы режущий удар был более плавным – так и сформировался классический японский меч.
Но этот «Фуцу-но Митама» не имел ни малейшего изгиба. Огромный, обоюдоострый – такие существовали лишь в те незапамятные времена, когда само понятие «нихонто» еще не зародилось.
— Это искусная копия. Подлинный Фуцу-но Митама хранится в святилище Касима, его лезвие длиной 2,24 метра, а общая длина – невероятные 2,7 метра. Тот, что в моих руках, скромнее, но даже копия, прошедшая через века, вполне годится, чтобы стать цукумогами высшего ранга, — многозначительно произнес Кендзяку. — Не подведи её. Этот древний клинок – сокровище, способное на богоубийство.
Махито поверил. Чем древнее цукумогами, тем могущественнее он становится после пробуждения. А у предмета такой древности потенциал действительно позволял убить бога.
Это был истинный клинок богоубийства. Махито с почтением принял его.
У него не было никаких навыков владения этим мечом, да они ему и не требовались.
В момент рождения цукумогами техника компенсирует любой недостаток мастерства. Главное – древность, и еще кое-что… Красота.
Взращивание цукумогами требует искренних чувств. Если предмет некрасив, то каким бы практичным он ни был, дух в нем не пробудится. Красота – это основа, остальное вторично.
Спустя два дня ржавчина начала исчезать, обнажая сияющее лезвие. Под лунным светом оно походило на чистый поток воды, изящный, как бровь юной девы.
Махито уже представлял себе человеческий облик этого клинка:
У неё наверняка будут длинные черные волосы, гладкие, как родниковая вода, кончики которых касаются лодыжек. Черная челка разделена, а на чистом лбу высечена божественная печать. Она облачена в ритуальное одеяние мико, выражение лица холодное, ноги длинные, в белых гольфах выше колен и на деревянных сандалиях-гэта. В руках она держит тот самый великий меч – свою истинную суть, излучающую леденящую кровь красоту.
Древний клинок издал едва слышный звон, и Махито ласково провел по лезвию, словно по руке возлюбленной. И, наконец, оставалась медитация для поиска того самого «чувства».
Тут, кроме методичных попыток, даже Со не мог помочь. Оставалось лишь терпеливо оттачивать мастерство. Благо, благодаря успехам с цукумогами, в душе Махито не было суеты, и прогресс радовал.
Дни потекли своим чередом.
Махито думал, что так будет продолжаться, пока он окончательно не поймает «чувство», но вмешался случай. Прошел месяц. С момента появления Махито в этом мире минуло ровно два месяца.
Его цукумогами только-только пробудилась – застенчивая маленькая девочка. Пока он радовался этому событию, к нему внезапно пришел Хакари.
— Махито, у нас проблемы, — сказал Хакари.
Махито сидел в горах, у чистого лесного ручья. С закрытыми глазами, скрестив ноги, он держал на коленях длинный меч. Его лезвие было прямым, и солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, играл на нем серебристыми бликами, отдающими теплом.
Когда Хакари заговорил, Махито открыл глаза, и меч отозвался тонким звоном.
— Не зря ты сам растил этого духа. Один лишь отблеск на лезвии остер, как бритва, — Хакари с восхищением посмотрел на меч. Этот звон заставил его почувствовать, будто к его сонной артерии приставили острейший клинок, и на мгновение страх смерти пробрал до мозга костей.
Этот только что рожденный цукумогами одной своей аурой мог вызвать смертельные галлюцинации. Трудно было представить, что произойдет, когда им действительно взмахнут.
— Еще рано, у меня есть пара идей, которые я хочу воплотить, — Махито тоже залюбовался мечом, но смотрел на него не как на оружие для убийства, а как на новорожденную жизнь. Это был его первый опыт взращивания духа, и он вызвал в нем всплеск вдохновения. — И еще… это «она». Она очень застенчивая девочка.
Хакари коснулся своей шеи. Тот яростный отблеск едва не проткнул ему горло – и это называется «застенчивая»?
Ну ладно, боссу виднее. — Что случилось? — Спросил Махито.
— Мне позвонили. Искали именно тебя, назвав по имени, — Хакари помрачнел. — Боюсь, у Мей Мей что-то пошло не так, и она слила информацию о тебе миру магов.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11512793
Готово:
