Первые два варианта Махито отмел сразу. Успех Юты и Кендзяку обусловлен их специфическими врожденными данными. За тысячу лет появилось лишь двое таких – это «черный ящик», структуру которого невозможно проанализировать и повторить.
Случай Итадори был куда интереснее. Официальное объяснение гласило:
— Поскольку чужая душа временно накладывается на плоть Итадори из-за присутствия Сукуны, его техника запечатлевается в теле Юджи, позволяя ему использовать ее.
На первый взгляд – чистая работа с душой. А в этом Махито был экспертом. «Это я могу, это я скопирую!» – решил он.
Но и здесь таился подвох. Итадори Юджи тоже был потомком мага. Его тело могло удерживать Рёмена Сукуну именно потому, что в нем текла кровь Двуликого. Иными словами, присутствие Сукуны лишь пробудило в нем его собственную дремлющую технику, которая была идентична технике прародителя.
Снова адаптация на уровне души и плоти одновременно. Опять «черный ящик».
Скопировать можно, но лишь наполовину.
Теоретически на этом путь развития Махито зашел в тупик. Теоретически.
Но помните про те самые «полпути»?
Во время решающей битвы в Синдзюку один маг-заклинатель натолкнул Махито на новую идею. Техника Нисхождения!
Способность использовать собственное тело или тело другого как медиум, призывая плоть и душу умершего. Эта техника позволяет полностью воссоздать все, чем обладал покойный при жизни, вплоть до физических параметров тела.
И вот ключевой момент…
Нисхождение воспроизводит все. Абсолютно все физические характеристики.
Когда бабка Огами сделала своего внука сосудом для души «Тирана», тот полностью унаследовал мощь Тоджи Фушигуро. Его тело стало идеальным слепком – он даже перенял Небесное проклятие.
Раз можно унаследовать Небесное проклятие, значит, можно и врожденную технику! А Махито был богом в делах души.
Стоит лишь коснуться – и его «Праздное Преображение» вступит в силу. Сама по себе Техника Нисхождения его не интересовала. Важно было другое: врожденная техника, запечатленная в душе, может быть передана и использована через плоть.
Теория была готова. Осталось проверить, на что он способен на практике. И, к его удовольствию, «подопытных кроликов» всегда можно было заказать у Со.
Сможет ли он за год выйти из-под контроля Кендзяку? Все решится здесь и сейчас!
— О-о-о… а-а-а… — Харута издал блаженный стон.
Разумеется, это была лишь иллюзия. Праздное Преображение – это деспотичная сила, безжалостно кромсающая душу. Без защиты душа превращается в пластилин в руках Махито. Именно поэтому любой маг при контакте с этой техникой инстинктивно защищает свою суть проклятой энергией – даже если понятия не имеет, как это делается.
Слабаков можно не брать в расчет, но маги высокого уровня, даже не зная теории, подсознательно блокируют воздействие, видя, как меняется их оболочка. Так было в схватке оригинала с Нанами: Кенто не знал, как защитить душу, но в момент касания его энергия сама выстроила барьер.
И лишь единицы, вроде Рёмена Сукуны, могли защищаться осознанно. Сукуна был единственным, кто не боялся Преображения. Более того, он мог контратаковать в момент касания…
И едва не убить Махито.
Но Двуликий был исключением – признанным Королем Проклятий, стоящим над правилами мира.
Шигемо Харута не был Сукуной. Он даже магом высокого уровня не являлся. Его техника была ничтожна, а запас энергии – смехотворен.
Поэтому Праздное Преображение с легкостью взломало его подсознательную защиту, проникая в самую суть, чтобы выгравировать там печать Махито.
Что именно он задумал? Все предельно просто.
— Он собирался полностью дешифровать душу Шигемо Харуты.
Задача невероятной сложности. Без Праздного Преображения такая мысль не пришла бы Махито и в голову.
Сама идея казалась безумной. В прошлом мире говорили: медицина на три части состоит из теории и на семь – из опыта. Развитие науки опиралось на эмпиризм. Человеческое тело всегда оставалось «черным ящиком», и чем глубже специалисты погружались в медицину, тем больший трепет испытывали перед его сложностью.
Наука когда-то зародилась в попытках доказать существование Бога. И многие великие ученые на склоне лет неизбежно приходили к вере. Причина была именно в этом непостижимом совершенстве.
И теперь Махито вознамерился вскрыть этот ящик силой Праздного Преображения. Получится ли?
Он не знал. Но раз от этого зависела его жизнь, он обязан был справиться. Должен. Обязательно. Без вариантов.
Лицо Харуты внезапно залило краской, он непроизвольно замычал.
Махито понял – настал критический момент. Он резко приказал:
— Шигемо Харута! Я поднимаю твой уровень энергии. Сбрось защиту! Раскрой свою душу передо мной без остатка!
Кендзяку вкрадчиво добавил:
— Харута-сан, неприятно быть никем, верно? Но сейчас перед тобой шанс. Возможно, ты умрешь. А возможно… ты станешь тем, кого будут бояться все. Что ты выберешь?
Эти слова пробили последнюю брешь в обороне Харуты. На его лбу вздулись вены, глаза выкатились из орбит. Он казался разъяренным, но это была не ярость – это был крик израненного нутра.
Так он выплескивал ужас от того, что Махито бесцеремонно копается в его естестве. Он отбросил все щиты.
— Я… я! — взревел он. — Я стану всеобщим кошмаром! Буду убивать в свое удовольствие! И пусть каждый, кто встанет на моем пути, сдохнет! Сдохнет, а-а-а-а-а!
В то же мгновение Праздное Преображение плавно накрыло всю его душу. Но Махито не стал ее менять. Он позволил своей силе течь сквозь нее, словно вода, омывающая каждый изгиб. Энергия Махито просачивалась в каждую щель, не упуская ни единой детали.
Спустя тридцать секунд он убрал руку.
Харута закатил глаза и рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. Он был мокрым от пота, будто только что вынырнул из пучины. Для него это было почти буквально: его душа только что целиком побывала в «растворе» Праздного Преображения. Махито разобрал его суть до последнего атома. Теперь он знал Харуту лучше, чем тот знал себя сам.
— Как все прошло, Махито? — Кендзяку прищурился, вглядываясь в напарника. — Ты получил то, что хотел?
Махито удовлетворенно вздохнул. — Улов… оказался куда богаче, чем я мог себе вообразить. — О? — Кендзяку уже собирался развить тему, но его прервали.
— Получилось! У меня получилось! — Внезапно истошно взревел Шигемо Харута. Он вскочил на ноги, размашисто ведя рукой; огромный поток проклятой энергии окутал его кулак, и этот жест породил настоящий вихрь. В его крике сквозила сама суть его проклятия. Если бы здесь присутствовал маг, он бы увидел, как вокруг Харуты формируется колоссальный шторм, уходящий в самый небосклон.
— Это… это не просто вдвое больше, совсем не вдвое! — Шигемо задыхался от восторга, его речь стала бессвязной. Он исступленно двигался, словно заново знакомясь с собственным телом. — Я слишком силен… Я чертовски силен! Теперь я – величайший! А-ха-ха! Я стал в десять раз мощнее, чем прежде! В десять раз!
Он воздел руки к небу, лицо его исказилось в гримасе. В этот миг в андрогинном, пугающем мужчине промелькнула тень истинного величия. Он прокричал в пустоту:
— Отныне я – непобедимый под этим небом!
Кендзяку пришлось подавить свои вопросы. Он повернулся к Шигемо и вежливо произнес:
— Поздравляю, Харута-сан.
— А, это ты, Гето Сугуру. Ты все еще здесь? — Харута мазнул по нему небрежным взглядом и бросил фразу свысока. Кендзяку на мгновение замер.
Махито едва сдержал смешок. Еще минуту назад Шигемо заискивающе называл его «господином Гето», но, заполучив огромную проклятую энергию, разом забыл даже простейшие правила приличия.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11504712
Готово:
