Когда моя рука мягко коснулась тела старика, умиравшего от голода, я осознал: мой «дар» наконец пробудился. Это было первое применение врожденной способности с момента моего появления на свет. Стоило мне лишь слегка коснуться человека, как я получал власть над его душой, свободно меняя ее форму. А через манипуляции с душой я мог косвенно управлять и плотью. Всего за пару секунд этот старик, чей разум уже помутился от истощения, вдруг распахнул глаза. Его взгляд стал ясным и живым, словно у юноши. Все потому, что я заставил его душу активировать скрытые резервы организма. По крайней мере, сейчас он почувствовал сытость.
Было ли это благословением? Нет, совсем наоборот. Это было проклятие.
Я проклял его, даровав иллюзию насыщения. С этого мгновения он больше никогда не почувствует голода, но потенциал его тела был пущен на ветер. Иными словами, он будет пребывать в этой сытости до самой смерти – словно дырявый бензобак, который я не наполнил топливом, а просто сжал до микроскопических размеров, чтобы герметично запечатать. Его жизненные силы были безвозвратно сожраны мной.
Но он выжил. Выжил благодаря моему проклятию.
Я не ощутил радости от спасения жизни. Напротив, во мне поднялась волна невыносимого раздражения. Возникло непреодолимое желание обернуть процесс вспять и бросить этого спасенного старика обратно в объятия смерти. Это было странно. До перерождения я хоть и не был святым, но и к злодеям, презирающим человечность, себя не относил. Увидь я умирающего человека раньше, я бы, имея возможность, вызвал скорую или применил свои силы без тени сомнения.
Сейчас же всё перевернулось. Я спас его, но платой за это стало чувство тошноты. Мое нутро подсказывало, что подобные поступки идут вразрез с моими инстинктами. Это было всё равно что заставлять тигра жевать траву. Тигр может съесть зелень, но он никогда не станет вегетарианцем – так устроена его природа, и диета из травы для него означает лишь гибель.
Спасение людей не несло угрозы моей жизни, но вызывало лишь досаду, дискомфорт и искреннее отвращение. Поэтому после того случая я перестал помогать. Я начал причинять вред.
Конечно, поначалу я не делал этого намеренно. Я просто тренировал свои врожденные способности и наблюдал за окружающими. Идя по улице, я замечал, что никто меня не видит. Но когда я нарочно толкал прохожих, они реагировали. Значит, я физически существую, но остаюсь за гранью человеческого восприятия. Иногда я гадал, не призрак ли я, но быстро отбросил эту мысль: солнечный свет меня не испепелял. Хотя в разных мирах привидения ведут себя по-разному, я чувствовал себя кем-то иным.
Богом. Я был очень похож на бога.
Называть самого себя божеством немного неловко, но с каждым новым экспериментом я убеждался в этом всё сильнее. Прежде чем я объясню причины, стоит немного рассказать о мире, в который я попал, чтобы вы поняли мой настрой.
Этот мир почти идентичен моему прежнему. Та же современность: величественные офисные высотки, спешащие прохожие, уткнувшиеся в смартфоны, современная одежда, машины, самолеты и поезда. Супермаркеты, лотки с раменом и лавочки со сладостями – всё на своих местах. Парки, залы игровых автоматов и магазины игрушек тоже никуда не делись.
Я не историк и не мог заметить тонких различий в хронологии. В прошлой жизни я был типичным затворником, отаку, поэтому сразу приметил на стенах зданий огромные аниме-плакаты: «Наруто», «Ван-Пис», «Блич» – всё как на подбор. «Драконий жемчуг» и «Покемоны» тоже были в строю. И, разумеется, все вокруг говорили на японском языке, который казался мне удивительно знакомым.
До перерождения мои знания японского ограничивались парой слов из аниме, но теперь я владел им в совершенстве, без всякого обучения. Дислексия? Забудьте. Письмо и чтение давались мне без труда. И хотя мне не с кем было поговорить, я понимал, что проблем с общением не возникнет – сам с собой я болтал на японском совершенно свободно.
Люди не видели меня, но я мог на них воздействовать. Коснуться, изменить, уничтожить или спасти – всё зависело лишь от моей прихоти. Я видел человеческие души насквозь. Мог заставить голодающего вечно чувствовать сытость до самой могилы или обречь здорового счастливчика на нескончаемые муки голода. Я мог свободно перекраивать души, подчиняя людей своей воле. У меня было чувство, что если я отточу мастерство, то смогу даровать человеку сотни лет жизни или даже истинное бессмертие.
Язык, познанный без учителя, власть над самой сутью души и возможность в одностороннем порядке влиять на мир… Из всего этого я легко вывел логичное заключение: я – Бог.
И что касается власти над людьми – я не преувеличивал. Я действительно это проверял. Размышляя над тем, как развить свои силы и наблюдая за человечеством, я вспомнил одну концепцию из своей прошлой жизни – «Клеймо Мысли». Как и следует из названия, это печать, фиксирующая сознание человека. В каком бы направлении он ни пытался мыслить, его разум всегда будет возвращаться к заданной установке. В каком-то смысле это идеальный информационный кокон. Из обычного кокона можно вырваться через споры, новые знания или расширение кругозора, но от «Клейма Мысли» спасения нет. Это состояние фанатичнее любой веры.
Раз я мог через душу менять плоть, то мог менять и разум. Поначалу у меня были моральные сомнения, поэтому я осторожно выбирал цель. Удача улыбнулась мне быстро: я наткнулся на заядлого игрока, который к тому же приторговывал наркотиками. Таким подонкам не место среди живых.
Я без зазрения совести переделал его, оттачивая навыки. Всё прошло на удивление гладко. Я внушил ему жгучую ненависть к азартным играм и запрещенным веществам. Теперь при малейшем контакте с ними его выворачивало наизнанку. Он не просто «бросил» – он физически не мог их выносить и был вынужден бежать от них прочь.
Принцип оказался поразительно простым. Любой, кто изучал психиатрию, знает, что душевные болезни – это не только психология, но и физиология. Та же депрессия, о которой так много говорят, часто вызвана функциональными нарушениями мозга и требует медикаментозного лечения. Некоторые расстройства нельзя исправить беседами – нужны таблетки.
С этой точки зрения, корректируя функции мозга, можно легко создать человека с любыми психическими особенностями. Тому подонку-наркоторговцу я лишь слегка подправил структуру мозга, вызвав рвотный рефлекс на его пороки. Когда тело отвергает что-то на физическом уровне, разум, как бы он ни жаждал привычного кайфа, будет вынужден отступить из-за боли. Люди – рабы привычек, и когда новая привычка становится натурой, старые зависимости умирают.
Так я и жил, неспешно экспериментируя с «Клеймом Мысли». И вот однажды я нашел новый «подопытный образец».
Это был школьный задира. В форме, в окружении прихвостней – ходячий стереотип о хулигане. В переулке они избивали паренька в такой же форме. Предводитель стаи самозабвенно ухмылялся, наслаждаясь собственной жестокостью. Я без колебаний выбрал его целью и слегка коснулся его головы.
http://tl.rulate.ru/book/167321/11368112
Готово:
