— Товарищи колхозники! Собрание начинается! — прочистил горло Яо Цзэлай и начал выступать. — Сегодня я созвал вас, чтобы публично разобрать преступление Су Сюя — его пошлые домогательства в отношении девушки! Вчера Люй Фэймань из первой производственной бригады подала заявление: мол, Су Сюй оскорбил её, позволил себе непристойности и развратничал. Мы немедленно арестовали Су Сюя! Ведь мы обязаны защищать интересы трудящихся! Никакого попустительства развратникам! Однако Су Сюй упрямо отрицает свою вину и утверждает, будто никогда никого не трогал. Поэтому сегодня мы проводим публичный суд. Призываю всех выйти вперёд и сообщить всё, что вам известно! Посмотрим, волк ли под овечьей шкурой этот Су Сюй!
— Хочу выступить!
Едва Яо Цзэлай замолчал, как Люй Фэйчжи рванулась к трибуне. Она сделала это, чтобы перехватить инициативу и не дать никому оклеветать Су Сюя. Если кто-нибудь сейчас начнёт повторять за Яо Цзэлаем чушь и ещё больше запутает дело, ей будет невозможно взять ситуацию под контроль.
То, что Люй Фэйчжи первой бросилась на трибуну, удивило всех — особенно Люй Фэймань и её сестёр, а также Яо Сяobao и самого Су Сюя. Все с тревогой смотрели на неё.
— Дорогие односельчане, тёти, дяди, сёстры! Здесь произошло недоразумение. Су Сюя оклеветали! Ту девушку, которую он обнимал, звали не моя четвёртая сестра Люй Фэймань, а я!
Ух!
Как такое возможно? Почему две сестры спорят за право быть связанной с Су Сюем?! Интересно! Очень интересно!
Зал взорвался возгласами изумления, смешанными с любопытством и насмешливым интересом.
Но и Су Сюй на трибуне, и Люй Фэймань с сёстрами внизу, и даже Яо Сяobao — все широко раскрыли глаза, не веря своим ушам. Кто же станет добровольно пятнать собственную честь? Готова ли она пожертвовать своей репутацией ради Су Сюя?
Сердце Су Сюя сжалось, у Люй Фэймань закралось сомнение, а Яо Сяobao почувствовал боль — каждый переживал по-своему.
Сяobao знал, что Фэйчжи обязательно поможет Су Сюю, но даже представить не мог, что она пойдёт на такое — пожертвует собственной честью!
— Журналист из газеты приехал взять интервью у героя Су Сюя, который спас человека ценой собственной жизни. Он попросил меня сходить в районный совет и позвать Су Сюя. А накануне я чуть не утонула, и силы ещё не вернулись. Плюс стояла жара. Когда я увидела Су Сюя, мне вдруг стало дурно, и я стала падать. Су Сюй сразу же подхватил меня! Со стороны это и правда выглядело так, будто он меня обнимает!
— Это могу подтвердить! Я — Лю Дун из провинциальной газеты. Именно я вчера просил Люй Фэйчжи позвать Су Сюя. Я всё видел своими глазами!
Журналист Лю Дун тут же встал и представился.
Услышав это, Яо Сяobao всё понял. У него даже слёзы навернулись на глаза! Если не сейчас выйти вперёд, то когда?
— И я подтверждаю! Я шёл звать Су Сюя искупаться в реке и видел, как Люй Фэйчжи пришла к нему. Потом мы вместе с Су Сюем усадили потерявшую сознание Фэйчжи в джип журналиста!
С двумя свидетелями дело казалось решённым и неоспоримым.
Даже сёстры Люй Фэйхуа внизу, кажется, поняли замысел Фэйчжи и с облегчением выдохнули.
А вот Люй Фэймань была ошеломлена: она не ожидала, что младшая сестра так поступит!
— Если Су Сюй обнимал тебя, тогда почему Люй Фэймань подала заявление?
Яо Цзэлай не собирался так легко сдаваться!
— Моя четвёртая сестра увидела эту сцену, но не знала, что мне стало плохо. Она решила, будто Су Сюй пристаёт ко мне, и разозлилась. Но, видя, что я ещё школьница, побоялась испортить мою репутацию и потому взяла вину на себя!
Люй Фэйчжи говорила спокойно и уверенно.
— Если всё так, почему ты не вышла раньше и не разъяснила правду?
— Я ещё вчера вечером приходила к тебе, командир Яо, и объясняла, что произошло на самом деле! Неужели ты уже забыл?
— Ты?! — Яо Цзэлай на миг потерял дар речи. Но вспомнив, как Фэйчжи не раз отвергала его ухаживания и даже укусила его до крови, он закипел от злости! Он не позволит ей так легко победить!
— Кому неизвестно, что тебя родители бросили в детстве и что ты вечно в ссоре со своими сёстрами! Кто поверит, что Люй Фэймань станет тебя прикрывать?! Эй, Пятый дядя, Лао Мань! Вы же работали в поле и всё видели! Скажите честно: кого именно обнимал Су Сюй — Люй Фэймань или Люй Фэйчжи?!
Пятидесятилетний Пятый дядя и семнадцатилетний Лао Мань робко вышли вперёд. Их смущало, что на них уставились сотни глаз. Они быстро взглянули на Люй Фэймань и Люй Фэйчжи, а потом опустили головы.
Оба были простыми крестьянами и не хотели указывать пальцем на девушку, с которой у них не было никаких счётов. Под таким пристальным взглядом их головы словно пронзили электрические разряды, и воспоминания стали расплывчатыми. Они будто видели, а может, и нет. Среди четырёх старших дочерей Яо Дуцзюнь только Люй Фэймань и Люй Фэйчжи были одного роста и обе носили длинные косы. Если не видеть лица, их легко перепутать!
— Далеко было… не разглядели! — запнулся Пятый дядя.
— А ты, Лао Мань?! — Яо Цзэлай зло посмотрел на Пятого дядю и перевёл взгляд на Лао Маня.
— Тоже… не разглядел! — Лао Мань не смел поднять глаза.
— Так вы всё-таки видели или нет?! — взорвался Яо Цзэлай.
— Не видел! — Лао Мань задрожал всем телом.
Яо Цзэлай долго и мрачно смотрел на обоих, пока на лбу у него не вздулись жилы.
— Вы осмеливаетесь врать?!
— Н-не смеем! — под давлением авторитета Яо Цзэлая оба дрожали, как в лихорадке, и пот катился с их лбов градом.
— Если не вы врёте, значит, врёт Люй Фэймань?! — Яо Цзэлай сверкнул глазами на Люй Фэймань.
— Нет! Всё не так! — Люй Фэймань, видя, что события выходят из-под контроля, в отчаянии вскричала.
— Конечно, всё не так! — Люй Фэйчжи тут же подскочила к ней, положила руки ей на плечи и громко сказала: — Сестра! Я знаю, как ты меня любишь! Я тебе очень благодарна! Но я не могу допустить, чтобы ты страдала из-за меня!
С этими словами она будто бы нежно прижалась к плечу Люй Фэймань и тихо, но чётко предупредила:
— Если тебе не жаль собственного лица, можешь и дальше утверждать, что это была ты!
— Ты?! — Люй Фэймань попыталась вырваться.
— Фэймань, хватит беспокоиться о младшей сестре! — Люй Фэйхуа и Люй Фэйу с обеих сторон крепко схватили Люй Фэймань за руки. — Дело в том, что Фэйчжи после почти утопления ослабла и упала в обморок, а Су Сюй просто поддержал её. Возникло недоразумение! Глаза народа зорки! Правда уже ясна! Не волнуйся больше!
Люй Фэймань чувствовала, как сестры больно сжимают её руки. Она поняла: это предупреждение. И больше не осмелилась спорить.
— Вот и всё! Командир Яо, у вас остались вопросы? — Люй Фэйчжи гордо подняла голову и смело посмотрела на Яо Цзэлая.
Лицо Яо Цзэлая покраснело, потом посинело, потом почернело. Он тяжело дышал, но в конце концов неохотно объявил:
— Обвинение Су Сюя в разврате снято. Немедленно освободить!
Верёвки, стягивавшие руки Су Сюя, сняли, и люди начали расходиться.
Су Сюя, поддерживаемого Лю Дуном и Сяobao, подвели к Фэйчжи.
— Фэйчжи, спасибо тебе! — сказал он с глубокой благодарностью.
— Благодари лучше журналиста Лю и Сяobao! — ответила Люй Фэйчжи, опустив голову. Внезапно её ноги подкосились, и она разрыдалась.
Последние два дня она держалась из последних сил, рискуя собственной репутацией. Даже сегодня у неё не было уверенности в успехе. Теперь, когда всё закончилось, эмоции хлынули через край.
— Фэйчжи, что с тобой? Почему ты плачешь? — обеспокоенно спросил Сяobao, тут же подскочив к ней.
— Да, Фэйчжи, чего ты расстроилась? — добавил Лю Дун.
— Я не расстроена… Я рада! — Люй Фэйчжи поднялась, вытерла слёзы и улыбнулась. — Пошли, Су Сюй, журналист Лю, Сяobao! Бабушка наверняка уже ждёт нас дома!
Бабушка действительно их ждала! На столе был устроен пир из дичи: перец с жареными воробьями, тушёные воробьи, воробьи во фритюре, воробьи на сковороде и ещё тушёная дикая зелень. Весь дом наполнил аппетитный аромат, от которого текли слюнки!
— Какой необычный пир! Я ещё никогда не видел ужина, от которого так разыгрывается аппетит! Бабушка, вы настоящая мастерица! Я больше не выдержу — начну есть! — Лю Дун поставил фотоаппарат и сумку, схватил палочки и принялся за еду.
— Ешьте, ешьте, детишки! Сегодня вы порядком устали! Су Сюй, Сяobao, Фэйчжи — садитесь, наедайтесь как следует! — бабушка суетилась, угощая всех.
Тем временем Люй Фэймань в окружении сестёр вернулась во двор усадьбы Яо. Люй Фэйхуа, Люй Фэйжун и Люй Фэйу были довольны исходом: репутация Фэймань не пострадала, и они избежали чувства вины за ложное обвинение Су Сюя — такого они не ожидали. Но Люй Фэймань чувствовала тяжесть в груди: ей казалось, что Фэйчжи её подловила!
— Я так переживала на собрании, сердце чуть из груди не выпрыгнуло! Не думала, что наша тихоня Фэйчжи окажется такой смелой! — восхищённо сказала старшая сестра Люй Фэйхуа.
— Да! Если бы не она, всех бы убедили, что Су Сюй оскорбил тебя, четвёртую сестру. Тебя бы считали позором семьи! Фэйчжи молодец! — даже Люй Фэйжун, которая раньше не считала Фэйчжи за человека, теперь вынуждена была признать её ум и отвагу.
— В любом случае, лучше и быть не могло! — согласилась третья сестра Люй Фэйу.
Яо Дуцзюнь, выслушав рассказ о происшествии, не разделяла радости дочерей. Она долго молчала, потом тяжело вздохнула и холодно сказала Люй Фэймань:
— Отныне либо помирись с Люй Фэйчжи, либо держись от неё подальше. Потому что ты ей не соперница!
Мать так откровенно принизила её, что Люй Фэймань пришла в ярость! Всю жизнь она издевалась над Фэйчжи! Когда это младшая сестра начала командовать старшей?! Если бы Фэйчжи не вмешалась, Су Сюй, возможно, стал бы её мужем! Чем больше она думала, тем злее становилась. Она выбежала во двор и закричала в сторону дома бабушки:
— Люй Фэйчжи! Выходи сюда! Ты какая такая для Су Сюя? Почему мешаешь мне?!
— Люй Фэймань, не кусайся, как собака, не умеющая отличить друга от врага! Фэйчжи сегодня тебе помогла, а ты вместо благодарности лаешь, как бешеная? — не выдержал Яо Сяobao.
— Ничего страшного, Сяobao-гэ, не обращай на неё внимания! Раз уж она такая бесстыжая, пусть кричит сколько хочет! Пусть весь двор узнает, какая она на самом деле! — Люй Фэйчжи спокойно продолжала есть жареных воробьёв, приготовленных бабушкой, и даже не взглянула в сторону Люй Фэймань.
http://tl.rulate.ru/book/167291/11256608
Готово:
