Бай Мо заметно замер, но в следующее мгновение крепче обхватил Юнь Инь руками, плотно прижав ее к своей груди. Юнь Инь продолжала вырываться, пока не услышала над самым ухом шепот Бай Мо:
— Ветер слишком сильный, не двигайся...
Поняв, что вырваться не получится, Юнь Инь хотела было разразиться руганью, но подумала, что он ведь действует из добрых побуждений, и если она ответит грубостью на доброту, то окажется неправой. Однако мысль о том, что ею так просто воспользовались, не давала покоя. Долго колеблясь, она наконец решилась заговорить, но стоило ей открыть рот, как в него попал песок. Ей пришлось замолчать и послушно уткнуться в грудь Бай Мо.
Бай Мо не знал о ее внутренних терзаниях, он лишь почувствовал, что девушка в его руках внезапно присмирела, и в его душе расцвели цветы. Он крепче прижал ее к себе и радостно прошептал ей на ухо:
— Вот так, Юнь Инь. Прямо как раньше. Что бы ни случилось — ветер, дождь или мороз — тебе нужно просто спрятаться в моих объятиях. Пока я рядом, я никогда не позволю невзгодам коснуться тебя...
Юнь Инь вздрогнула:
— Ра... раньше?
В этот момент сильный ветер начал стихать, ветви деревьев перестали качаться, и вокруг воцарилась тишина.
Юнь Инь выглянула из объятий Бай Мо. Ее глаза, похожие на два сияющих агата, пристально уставились на лицо мужчины. Она решила докопаться до истины:
— Ты только что сказал — раньше?
Тело Бай Мо внезапно напряглось. Он разжал руки и, словно пробудившись от сна, посмотрел на Юнь Инь. Спустя мгновение он кивнул.
Глядя на его становящееся все более бледным лицо, Юнь Инь прикусила губу и спросила:
— Раньше мы были так близки? Почему я совсем этого не помню?
Взгляд Бай Мо заметался. Он молчал какое-то время, а затем внезапно расслабился, и на его губах появилась улыбка:
— Юнь Инь, раз эта роща не влияет на нас, значит, запретное искусство, скорее всего, направлено только против смертных. В Долине Юнъань живут лишь обычные люди из плоти и крови. Если мы не найдем способ противостоять этому как можно скорее, боюсь, они не смогут избежать гибели в этой долине...
Услышав это, Юнь Инь побледнела. Не успев продолжить расспросы, она поспешно схватила Бай Мо за рукав и потащила вперед:
— Нельзя медлить, идем скорее все выясним!
Бай Мо последовал за ней, с беспомощным видом глядя на ее торопливо удаляющуюся спину:
— И как ты собираешься это выяснять?
Юнь Инь на мгновение замерла, но тут же снова ускорила шаг. Не оборачиваясь, она уставилась на далекие засохшие деревья, едва мерцающие зеленым светом. Хотя ей не хватало уверенности, она твердо произнесла:
— В любом случае, мы во всем разберемся...
Бай Мо почувствовал сомнение и покачал головой, но на его лице по-прежнему играла улыбка. Он быстро догнал ее и, поравнявшись с ней, тихо сказал:
— Эта роща полна странностей. Хотя она вряд ли сможет причинить нам вред, нам все же нужно быть предельно осторожными.
Юнь Инь кивнула. Заметив бледность Бай Мо, она снова почувствовала угрызения совести. Казалось, с тех пор как она встретила его, он постоянно жертвовал собой, помогая ей. Из-за всех этих дел, в которые она его втянула, он потратил неизвестно сколько бессмертных сил. Теперь этот всегда мягкий, как нефрит, и элегантный благородный муж выглядел бледным как полотно. Поистине... тяжкий грех!
Юнь Инь почесала затылок, долго что-то мямлила и наконец выпалила:
— Если тебе не по себе, может, вернешься и отдохнешь?
— Ты справишься одна? — Бай Мо не замедлил шаг, лишь вскользь взглянув на Юнь Инь. Одного этого взгляда ей хватило, чтобы увидеть глубокое сомнение в его глазах.
Юнь Инь выпрямила спину и, не глядя на него, твердо сказала:
— Конечно справлюсь! Я же Юнь Инь из племени Сорок-бессмертных! — «В любом случае, нельзя терять лицо нашего племени, верно?»
Бай Мо ничего не ответил, лишь внезапно негромко рассмеялся:
— У меня пять тысяч лет совершенствования. Как ты думаешь, насколько я могу быть слаб?
— Пять тысяч лет?! — Юнь Инь от изумления лишилась дара речи, и ее голос резко сорвался на крик. Бай Мо, видимо, не ожидал такой бурной реакции и на миг вздрогнул, но почти сразу успокоился. Глядя на крайне взволнованную Юнь Инь глазами, в которых плескалась вода, он со вздохом произнес:
— Да, пять тысяч лет.
Юнь Инь уже остановилась, во все глаза глядя на Бай Мо.
Она думала, что если Бай Мо нездоровится, то в случае беды в этой роще ей придется взять все на себя. На самом деле она и сама не знала, что их ждет, и просто шла напролом. Она была Сорокой-бессмертной и могла чувствовать различные ауры мира смертных. Хотя во время предыдущей проверки божественным чутьем она столкнулась с препятствием, найти источник темно-зеленой ауры было не так уж сложно. Следуя по этой ниточке, она надеялась если не решить проблему сразу, то хотя бы что-то разузнать.
Но услышав, что у Бай Мо пять тысяч лет совершенствования, Юнь Инь впала в ступор. В Облачном дворе было немало небожителей с таким стажем, но сама она стала бессмертной всего триста лет назад. При встрече с такими высокими бессмертными полагалось почтительно кланяться. И хотя она испытывала к ним благоговейный трепет, сблизиться никогда не решалась. Пропасть в несколько тысяч лет была слишком велика — в их глазах она, вероятно, была просто ребенком.
Но сейчас она стояла плечом к плечу с Бамбуковым бессмертным, у которого было пять тысяч лет совершенствования, и вместе с ним искала способ помочь страждущим людям. И этот великий бессмертный на поверку оказался куда более доступным и дружелюбным, чем сам Император Сорок...
Мысли Юнь Инь неслись вскачь. Она открыла рот, словно тысячи слов застыли на губах, но так и не нашла, что сказать. Бай Мо просто позволял ей остолбенело смотреть на него, глядя в ее сияющие живые глаза, видя, как она хочет заговорить, но медлит, как ее брови то сходятся, то расслабляются. Он ничего не выражал, лишь спокойно смотрел на нее.
Спустя мгновение его тонкие губы дрогнули, и он мягко произнес:
— Уже не рано, пойдем скорее.
Юнь Инь словно очнулась от сна и кивнула. Пройдя пару шагов, она снова обернулась и улыбнулась Бай Мо так, что ее глаза превратились в полумесяцы:
— Бай Мо, я очень рада нашему знакомству!
Лицо Бай Мо на мгновение застыло, но вмиг приняло обычное выражение. В его глазах сверкнула чистая, как родниковая вода, улыбка:
— Я тоже.
Они обошли большую часть рощи, но так и не обнаружили ничего необычного. По пути Юнь Инь без умолку щебетала, расспрашивая Бай Мо о делах минувших веков. Бай Мо на протяжении всего пути сохранял на губах легкую улыбку и терпеливо отвечал на каждый ее вопрос. В какой-то момент он не выдержал и подшутил над ней:
— Юнь Инь, с твоей болтливостью я скоро начну думать, что ты не Сорока-бессмертная, а Воробьиная-бессмертная.
Юнь Инь ничуть не смутилась и уверенно заявила:
— Посмотри на эту рощу, здесь бог знает сколько времени не слышали человеческой речи. Я просто развлекаю их, чтобы они не слишком скучали, а то миазмы убрали, а они все такие же вялые, как и прежде.
Бай Мо поглаживал пальцами флейту Цзыюй. Глядя на самоуверенный вид Юнь Инь, он не стал ее разоблачать, лишь напомнил:
— Солнце уже высоко, Юнь Инь. Если мы продолжим так бесцельно бродить, то обойдем всю рощу, но так ничего и не добьемся.
Только тогда Юнь Инь вспомнила, что за расспросами о прошлом совсем забыла использовать божественное чутье для поиска источника густой темно-зеленой ауры. Она поспешно замолчала, затаила дыхание и сосредоточилась, выпуская божественное чутье. Что же это за обида, способная так плотно окутать все вокруг?
В висках у Юнь Инь начало сильно пульсировать. Стоило ей заглянуть поглубже, как голову пронзила нестерпимая боль. Стиснув зубы, она терпела эту боль, пытаясь продолжить поиски, но внезапно почувствовала мощный откат от той самой ауры. Пошатнувшись, она едва не упала.
Бай Мо тут же подхватил ее и с тревогой спросил:
— Что с тобой?
Юнь Инь покачала головой и медленно открыла глаза. Смутно оглядевшись, она указала в сторону юго-востока:
— Там аура еще гуще. Пойдем туда, возможно, мы сможем найти сам источник.
http://tl.rulate.ru/book/167166/11154691
Готово:
